Беспокойные герои. Иосиф Трумпельдор и Чарльз Орд Вингейт
Так как в Тель-Авиве ситуация была легче, на второй день оттуда в Иерусалим был направлен грузовик, груженный медикаментами. А под ними был спрятан пулемет. Добрались до конечного пункта благополучно. Вокруг этого пулемета была создана специальная «летучая группа», которая хорошо действовала. Британская полиция пыталась ее поймать, но так и не смогла. Пулемет дал евреям преимущество в схватках с относительно хорошо вооруженными бедуинами на окраинах города. На пятый день волнения начали стихать, так как активизировались британские войска.
Глава двадцать восьмая
Сбежавший ребенок
Схватки, хотя и не столь жаркие, были и в Тель-Авиве — Яффо. Меньшую в сравнении с Иерусалимом ярость арабских атак приписывают случаю: уже после начала волнений, когда пришли известия о прискорбных событиях в Хевроне (см. ниже), евреи ворвались в арабский дом в Яффо и вырезали жившую там семью. Случай этот был осужден всеми официальными еврейскими инстанциями. Но достаточное число людей посчитали-таки, что арабы только этот язык и понимают и платить им надо их же монетой.
В Хайфе, большинство населения которой составляли арабы, дрались основательно. Тогда-то в распоряжение «Хаганы» и поступило оружие «Кибуца», о чем я уже упоминал в 23-й главе. Бедуинов в Хайфе не было, но арабы-полицейские открыто присоединились к толпе и пустили в ход оружие. Евреи тоже действовали энергично. «Летучие группы» атаковали арабов из автомобилей. Одна из них, что была побольше, удачно действовала прямо из автобуса. У страха глаза велики: арабы сообщали, что действуют целых три автобуса. Английская полиция вылавливала «летучие группы».
Схватки происходили и в небольших поселениях. Так, недалеко от Иерусалима есть поселок Моца, теперь уже фактически слившийся с городом. Тогда, в августе 1929-го, арабы сумели захватить крайний дом поселка до прибытия англичан и вырезали жившую в нем семью Маклеф. Но упустили девятилетнего мальчика, который выпрыгнул из окна и спрятался. В дальнейшем у арабов будут основания пожалеть о том, что мальчишка остался жив: Мордехай Маклеф будет служить в «ночных ротах» Вингейта и станет прославленным израильским генералом.
Некоторые из атакуемых арабами поселений были эвакуированы британской полицией, другие успешно держались, иногда используя оружие из «запечатанных ящиков». На пятый-шестой день беспорядки стали стихать, так как прибыло много английских войск. В Хайфе англичане для начала произвели аресты среди евреев. Но все это было уже не важно: там, где была «Хагана», евреи устояли.
Глава двадцать девятая
Резня в Хевроне и Цфате
Сейчас мне предстоит рассказать о трагедии, которую Израиль с болью вспоминает до сего дня. Эти события не заслонились ни последующими израильско-арабскими войнами, ни гитлеровским геноцидом. Они сильно поубавили веру еврейского и арабского народов в саму возможность мирного сосуществования.
Итак, у нас четыре святых города: Иерусалим — он вне конкуренции, Хеврон, Тверия и Цфат. В досионистские времена именно там благодаря религиозным евреям и теплилась еврейская жизнь. Самая маленькая из общин была в Хевроне, которая составляла в 1929 году около 600 евреев. По сравнению с былыми временами это уже было много, ибо в 1924 году туда переехал знаменитый в религиозном мире слободкинский ешибот. Его ученики которые все без исключения были ортодоксами и антисионистами, составляли четверть еврейского населения Хеврона. Арабы никогда не видели от них ничего, кроме добра, охотно пользуясь услугами еврейского врача, аптеки, пекарни, банка. Ходили друг к другу на праздники.
Когда в августе 1929 года обстановка стала накаляться, иерусалимская «Хагана» предложила помощь. Старейшины хевронской общины поинтересовались, какова помощь, которую могут прислать. Узнав, что не более 10 человек, кое-как вооруженных, отказались, понадеявшись на добрососедство. А ведь не раз уже обжигались на этом! Больше бойцов из Иерусалима прислать не могли: самим сил не хватало. И вот пришла беда: толпа арабов обрушилась на еврейский квартал. В городе существовал небольшой отряд полиции, которым командовал английский офицер. Среди полицейских был один еврей, остальные — арабы. Эти два человека — англичанин и еврей — храбро пытались остановить толпу и даже убили 8 громил. Но арабские полицейские стреляли в воздух. Толпа просто обогнула двух единственных защитников, при этом ранив англичанина камнем, и ворвалась в еврейский квартал. Началась настоящая резня, в которой 59 евреев были убиты, еще 7 умерли от ран.
Жертв могло бы быть и больше, но и среди арабов нашлись добрые люди, укрывшие еврейских соседей. Это все было в первый день волнений, в пятницу 23 августа. К вечеру прибыл отряд английской полиции, эвакуировав оставшихся евреев. И Хеврон надолго стал чист от евреев. Лишь после Шестидневной войны мы вернулись туда. Но уже такими, что умели за себя постоять.
И это еще не все. На пятый день волнений случился погром и в Цфате, в котором проживало 3 тысячи евреев и 12 тысяч арабов. Все евреи — старого типа, учили Священное Писание. «Хаганы» там тоже не существовало, британская полиция была малочисленной. Так что бить евреев в Цфате было легко. 15 человек убили, еще 3 умерли от ран.
Глава тридцатая
«Хагана» нужна
Многому научились евреи в 1929 году. Прежде всего, стало ясно, что нужна массовая военизированная организация. Только она может защитить евреев от арабов. И если нельзя иметь легальные силы, нужно создавать их нелегально. Скепсис Жаботинского испарился, и он воздал хвалу «Хагане». Пацифистская организация «Брит шалом» — «Союз мира», действовавшая с середины 20-х годов, потеряла свой авторитет. Считается, что в те дни — в конце августа 1929 года — в общей сложности было убито 133 еврея и 110 арабов. Но большинство евреев, не менее 80 человек, погибло там, где «Хаганы» не было, — в Хевроне и Цфате. Страшно даже подумать, что было бы с евреями, не будь «Хаганы» вообще. Английские войска, прибывшие в страну на 5-6-й день, нашли бы развалины и груды трупов. Все дело сионизма могло попросту кончиться уже тогда. Но не кончилось благодаря «Хагане». Материальный урон евреев был тоже велик, ведь арабы не только стреляли, но и грабили. Впрочем, иногда это оказывалось и во благо: случалось, что, увлекшись грабежом, арабы упускали время, и тогда успевала подъехать «летучая группа» или на худой конец патруль английской полиции. Многое было и просто бессмысленно уничтожено. Короче говоря, на Земле Израильской стали хорошо понимать значение «Хаганы». Отныне вопросы обороны всегда будут в центре внимания.
А пока «Хаганой» восхищались. И критиковали ее — без этого евреи тоже не могут. Вопросов была масса: почему о том-то не подумали, то-то не приготовили… Но и это был добрый знак, ведь раньше, убаюканные затишьем и отвлеченные на экономические трудности, евреи о «Хагане» и не вспоминали.
События августа 1929 года были такого масштаба, что их заметили и в мире. Коммунисты объявили арабское выступление прогрессивным, расценивая его как пример борьбы с колониализмом. Враги сионизма, особенно из числа евреев, ядовито замечали, что Земля Израильская — единственное место, где евреям грозит опасность. Уже совсем немного оставалось до настоящей беды — я имею в виду Гитлера. Но главной для нас была реакция Лондона.
Глава тридцать первая
Шум из-за нескольких убитых
В Лондоне тогда правили лейбористы — британские социал-демократы. Министром колоний был Сидней Вебб. Он и его супруга считаются одними из основателей лейбористской партии. Социалисты они были вполне благопристойные, так что Вебб получил титул лорда Пасфилда.
Вейцман, срочно вернувшийся в Лондон из поездки в Швейцарию из-за известий о событиях конца августа, писал: «Тогдашний министр колоний лорд Пасфилд (Сидней Вебб), всегда проявлявший антипатию по отношению к сионистам, решительно не хотел со мной встретиться. Мне удалось побеседовать только с леди Пасфилд, прежде Беатриссой Вебб, и вот что я услышал от нее: „Не понимаю, почему евреи поднимают такой шум из-за нескольких убитых в Палестине. В Лондоне каждый день погибает в авариях не меньше людей, но никто не обращает на это ни малейшего внимания“». Такое начало не предвещало ничего хорошего. Вскоре из Лондона на Землю Израильскую были направлены одна за другой две комиссии. По их итогам и была опубликована «Белая книга» Пасфилда.