Беспокойные герои. Иосиф Трумпельдор и Чарльз Орд Вингейт

  
Глава сорок девятая
 
Пятая алия
 
С начала 30-х годов алия шла по нарастающей. Вот приблизительные цифры: 1931 год — около 5 тысяч человек, 1932 год — около 10 тысяч человек, 1933-й, после прихода Гитлера к власти, — 30 тысяч, 1934-й — 40 тысяч, 1935-й — около 62 тысяч. Все сертификаты, остававшиеся от «немцев», немедля забирали «ост-юде» — восточноевропейские евреи. «Капиталистов» среди них практически не было. Сертификатов по графе «рабочие по трудовой лицензии», то есть такие, для которых есть место работы, для них очень сильно не хватало.
Были и другие графы. Уже знакомый нам будущий премьер-министр Израиля Ицхак Шамир въехал в страну по графе «студент». Но тут тоже нужны были деньги. Хоть и меньше, чем для «капиталиста». Надо было заплатить вперед за год учебы и еще внести залог как денежную гарантию будущего усердия. Шамир писал впоследствии, что его семья, не считавшаяся в местечке бедной, лишь с огромным трудом, влезши в долги, собрала ему нужную сумму, без которой он не получил бы сертификата. А все остальные родственники остались в Польше и погибли там, возможно, даже от рук соседей — поляков. Впрочем, этого он точно не знал. Они мечтали уехать, но, как признавал сам Шамир, упустили время. Надо было ехать в догитлеровскую эпоху.
 
Лирическое отступление
 
В восточноевропейском еврейском фольклоре есть масса «отъездных» историй, подобные которым мне довелось выслушивать в конце 70-х годов. Чаще всего тут встречаются два сюжета. Первый, в котором семья отсылает с глаз долой непутевого сына в 20-е годы, когда это было еще легко сделать, и он, попав за океан, выживает, а более достойные гибнут. Кстати, этот вариант обыгран Ирвином Шоу в «Молодых львах» — отец Ноя. Второй: действие обычно происходит в 30-е годы. Ангелоподобная девушка должна уехать за океан, но все срывается в последнюю минуту — не пускают родители, вспыхивает любовь и т. д. Она остается и в дальнейшем погибает.
 
Вернемся к сионистам Восточной Европы первой половины и середины 30-х годов. Им становилось все яснее, что облегчения с сертификатами не предвидится, ибо в Германии нацизм приобретает свирепые формы и сертификатов требуется все больше. Остается пробираться нелегально. И в 1934 году такие попытки уже предпринимались.
Зафрахтовав греческое пассажирское судно «Велос», на него сели 350 молодых людей — евреев из Польши, Литвы и Латвии. Это называлось «экскурсией студентов по Средиземному морю». Опыта в таких делах еще не было. В конце концов высадить людей на Земле Израильской удалось, но двое из приплывших утонули — перевернулась лодка, ибо высадки производились по ночам и в спешке. Несмотря на гибель людей, решено было высаживать новую партию.
Снова загрузили судно молодежью, снова оно подошло к нашим берегам. Но британцы что-то пронюхали: к берегу удалось подойти лишь один раз, и высадилось только 50 человек. После этой неудачи попытки нелегальных высадок с кораблей были на время оставлены. В первую очередь потому, что нельзя было ставить под угрозу отношения с англичанами, тогда еще хорошие. Те, кто были на «Велосе» и не высадились, все в 1935 году получили сертификаты и въехали легально. Положение еще не было отчаянным.
  
Глава пятидесятая
 
Эрец-Исраэль.
 
Конец 1920-x и 1930-е годы
 
Как бы ни жаловались мы на нехватку сертификатов, но цифры, приведенные в начале предыдущей главы, следует признать блестящим достижением. 1935-й был последним относительно благоприятным годом для алии. В начале 1936 года казалось, что все будет продолжаться так же. Потенциал алии только возрастал.
Как я уже писал, в Польше в это время умер Пилсудский, что было для евреев неблагоприятно. В Германии же осенью 1935 года был принят ряд знаменитых нюрнбергских расистских законов, по сути лишивших евреев гражданских прав и поставивших их в унизительное положение. Официально это называлось «Законом о защите немецкой крови и чести». Так что желающих ехать хватало. Но на сей раз ничего из наших широких планов не вышло — восстали до этого тихо взиравшие на алию арабы.
 
Что же сделало их вдруг столь храбрыми? Конечно, им не нравилось прибытие евреев. Но чем, собственно, мы им так уж насолили? Существует сказка, которую я нередко слышал еще в СССР. Иногда слышу и теперь, от левых. Это рассказ о том, как евреи, купив землю у арабского помещика, изгоняли живших там веками арабских крестьян, обрекая несчастных на голод и нищету, хотя вроде бы действовали по закону. Эту историю повторяют уже лет 75, и даже среди евреев есть такие, что ей верят. Между тем она имеет мало общего с действительностью.
Начнем с того, что первые вспышки антиеврейской борьбы произошли в 1920–1921 годах, когда мы купить-то еще ничего не успели! А теперь о фактическом состоянии дел к середине 30-х годов. Арабы много разглагольствовали на эту тему, но англичане начали разбираться, и выяснилось, что таких случаев отнюдь не много. Во-первых, арабские вельможи продавали в первую очередь землю, которую не могли освоить, — болота, пустыни и т. д. Крестьян там не было. В тех же совсем не частых случаях, когда арабских крестьян все-таки выгоняли, они получали компенсацию, что для евреев значительно повышало цену на землю. И когда потребовали представить англичанам крестьян, обездоленных евреями, с трудом наскребли 300 семей. Евреи тут же заявили, что если речь идет только об этом, что если из-за этих семей весь сыр-бор, то они, евреи, берутся мигом решить проблему, трудоустроив этих арабов в обмен на спокойствие. Но самое интересное не это. А то, что за Иорданом, где закрепился эмир Абдалла, где евреев не было, арабы их приглашали!
Можно сколько угодно говорить о недостаточно быстром экономическом развитии страны при сионистах. Но к началу 30-х годов всем было понятно, что там, где нет в нашем регионе евреев, там нет развития. Нефтяной бум ведь еще не начался. И стали заиорданские арабы приглашать еврейских колонистов, обещая продать землю, предоставить защиту в случае неприятностей. Эмир Абдалла выступил с этой инициативой при полной поддержке своих подданных. Англичане воспротивились этому, ссылаясь на проблемы безопасности, но многие заиорданские арабы приходили к нам на заработки. Немало их было, например, на заводах Мертвого моря. Эмир Абдалла охотно и с выгодой для себя согласился на строительство ГЭС на Ярмуке — притоке Иордана.
Есть анекдотический рассказ на эту тему. Рутенберг объясняет Абдалле на местности, где тут будут стоять машины мощностью в 6 тысяч лошадиных сил. А эмир говорит, что тут 6 тысяч лошадей не разместить, замечая: «Уж в лошадях-то я понимаю!» Скорее всего, вранье. Дураком Абдалла не был.
Всегда был и остается самый убедительный довод против обвинения сионистов в арабских бедах — быстрый рост арабского населения. И это стало особенно заметно в 20-30-е годы, потому что рождаемость по-прежнему оставалась высокой, но теперь падала смертность, в частности детская и рожениц. Отступила наконец малярия. И все это сделали евреи. Но не в меньшей степени рост населения был обусловлен миграцией арабов из соседних стран: только на Земле Израильской и существовала экономическая жизнь с возможностью заработка. Повторяю, что нефтяной бум еще не начался, хотя кое-где, например в Ираке, уже приближался.
Последняя большая миграция арабов происходила незадолго до их восстания 1936–1939 годов. В 1929 году в Сирии случилась страшная засуха. И вот, в начале 1930 года — уже после вспышки волнений 1929 года — к нам двинулись толпы голодных людей. Кстати, еврейский и арабский пролетариат Земли Израильской проявил тогда истинный «пролетарский интернационализм»: представители рабочего класса все, как один, требовали этих людей не впускать — собьют цены на рабочую силу.
Но их все-таки пустили. Они были самыми бедными и несчастными среди арабов. Соглашались на любую работу, за любую плату. О них мы еще вспомним. Евреи называли их «харанцы» — согласно библейскому названию Сирии — Харан. Пока же хочу заметить: далеко не все арабы могут утверждать, что их предки веками жили на Земле Израильской. Таких, по-видимому, меньшинство.