Беспокойные герои. Иосиф Трумпельдор и Чарльз Орд Вингейт

Как все это не похоже на «Аводу» сегодняшнюю!
В общем, даже в разгар восстания в 1938 году арабы не могли противостоять еврейскому поселенчеству.
  
Глава семидесятая
 
Оружие, оружие!
 
Тактика «Хаганы» оставалась оборонительной, хотя за годы борьбы в ней изменилось многое. Появилась разведка: за арабами присматривали выходцы с Востока. Присматривала «Хагана» и за англичанами. Росло подпольное военное производство, к которому привлекали профессоров Иерусалимского университета, Хайфского политехнического института, Вейцмановского исследовательского института в Реховоте [36]. Но в условиях подполья с одной стороны, общей отсталости страны — с другой, сделать можно было немного. Главное, появились «полевые роты» — зародыш регулярной армии. В 1938 году в них состояло около 1000 человек, все время находившихся в лагерях, в боевой готовности. Их старались обучить и вооружить получше. В случае нужды роты быстро перебрасывали в другие районы. Эти подразделения подчинялись центральному командованию «Хаганы» и имели кустарно бронированные машины. Людям платили жалованье, хотя и небольшое. Для содержания рот был введен специальный неофициальный налог «выкуп ишува». Его платили добровольно, но достаточно исправно, так как понимали его необходимость. «Ревизионисты», к слову, этот налог не платили: у них была своя организация — «Эцель».
Полевые роты, созданные Ицхаком Саде, были самой активной частью «Хаганы». Иногда они проводили операции, которые не были чисто оборонительными. Но случалось это, во-первых, довольно редко. Во-вторых, о таких операциях не шумели: с одной стороны, боялись разозлить англичан, вынужденных терпеть эту неофициальную деятельность, с другой — еврейское общественное мнение в начале 1938 года было против наступательных операций. «Наше оружие должно быть чистым», — считали они.
А оружия не хватало. В поселениях (не типа «стена и башня») еще и в 1938 году работала система «запечатанных ящиков». То есть то немногое оружие, которое разрешалось иметь легально, было заперто в ящике. Открыть его разрешалось только в случае атаки. А это могло быть уже поздно. Например, во время внезапного нападения на Гиват-Аду уже в начале боя был ранен человек, ответственный за хранилище легального оружия. Ящик не смогли быстро открыть. Атаку отбили нелегальным оружием. В общем, нужда в нем была большая, а раздобыть его можно было только за рубежом. И евреи нашли довольно неожиданный источник оружия.
  
Глава семьдесят первая
 
Снова Польша.
 
Союз евреев — солдат запаса
 
Теперь снова обратимся к Польше, которую мы оставили в 1935 году, в год смерти Пилсудского. Напомню, что экономическое положение в стране оставалось тяжелым и после кризиса: раньше из Польши уезжали отнюдь не только евреи. Это рассасывало безработицу. Теперь же в большинстве стран появились антииммиграционные законы. Материальные трудности обостряли антисемитизм и межнациональные отношения в целом, причем украинцы уже давно показывали зубы. В отношении евреев так было и в других странах, находящихся восточнее Германии. Но Польша — страна большая, соответственно, и проблемы большие. Тем более умер Пилсудский, что еще ухудшило положение евреев. Его последователи «пилсудчики» не унаследовали его ума и авторитета. Их официальная позиция заключалась в следующем: «Правительство не может терпеть акты насилия (читай „погромы“), но не будет возражать против экономической конкуренции (то есть бойкота еврейских магазинов, мастерских и т. д.)».
А вот как в 1936 году описывает ситуацию посетивший Польшу еврей из Земли Израильской: «Экономический террор (то есть общенациональный бойкот), страх погромов и погромы, нескрываемая ненависть масс на улицах, в поездах, в каждом общественном здании, на каждом углу — вот атмосфера, в которой живет еврейская община или, вернее, в которой ее душат». Желание избавиться хотя бы от 1 миллиона лишних евреев охватило самые широкие слои польского общества. Порой рождались фантастические планы, вроде массового выселения евреев на остров Мадагаскар (тогда французский), где, по слухам, плантаторам нужна была рабочая сила. У Жаботинского даже появилась идея использовать эти настроения. Он вел переговоры с польскими руководителями о дипломатическом давлении на Англию с целью увеличения квоты на алию. Напомню, что с 1936 года квота начала сокращаться. Эти переговоры вызвали яростную критику со стороны несионистских еврейских кругов.
 
Но не все было плохо в еврейско-польских отношениях. Поляки не лезли в еврейскую жизнь. Все еврейские организации, не связанные с коммунистами, существовали легально. Сионисты не встречали никаких препятствий в своей деятельности, даже если это было строительство еврейских военных сил. Так, в 1933 году (то есть еще при Пилсудском) возник Союз евреев — солдат запаса. Эта организация продолжала развиваться и после смерти Пилсудского, находясь под влиянием «ревизионистов» и насчитывая в Польше 40 тысяч активных членов. Ее участники проводили учения (власти предоставляли оружие) и даже парады в Варшаве. Небольшие подобные организации потом возникли и в соседних странах, и они контактировали между собой. Но центр оставался в Польше, причем польские власти понимали, что это будущие солдаты еврейского государства, и не возражали. Казалось бы, все складывалось удачно, но мечты на то и мечты, что чаще всего — не сбываются…
  
Глава семьдесят вторая
 
Иегуда Арази
 
Теперь пора познакомиться с еще одной легендарной личностью. Это Иегуда Арази, уроженец города Лодзи в Польше. Родился он в 1907 году, рос в сионистской семье, которая в Четвертую алию (1924 год) приехала к нам. На Земле Израильской Иегуда стал взрослым. Изучал юриспруденцию. «На совесть» служил офицером в британской полиции, выслеживая коммунистов. И имел связи с «Хаганой», хотя социалистом не был. Во время дела об убийстве Арлозорова он совсем отшатнулся от социалистов: его возмущал поднятый ими тенденциозный вой. Но ревизионисты ему нравились еще меньше. Иегуда считал, что принадлежит к «партии еврейского народа». Когда в 1936 году начался арабский бунт, он, к тому времени уже ушедший из британской полиции, опять присоединился к «Хагане». И был направлен в Польшу, о чем скоро и пойдет речь. Из Польши бежал в сентябре 1939 года, покидая Варшаву уже под немецкими бомбами. Пробрался через Румынию и Югославию к Средиземному морю. Потом была служба у англичан, во время которой он осуществлял взрывы на оккупированных немцами Балканах и на румынских нефтепромыслах — тогда Румыния стала союзницей Германии, а значит — противницей Англии. Затем снова добывал оружие для «Хаганы». Теперь уже его ловили англичане. После войны — снова оружие и нелегальная алия, причем участвовал в делах, прогремевших на весь мир. И хотя не все ему тогда удалось, тем не менее сделал он многое. Только вот умер он совсем молодым — в 47 лет.
  
Глава семьдесят третья
 
Ружья для «Хаганы» и обороны Варшавы
 
По-видимому, поляки сами предприняли шаги для установления контактов с «Хаганой», когда узнали о начале арабского восстания. Какие-то «туристы» или «паломники» приехали к нам и, встретившись с Арази, предложили свои услуги по части поставок оружия. В «Хагане» отнеслись к этому недоверчиво. «Пилсудчики» явно не были юдофилами. Но тем не менее «Хагана» уполномочила Арази съездить в Польшу. Уже с начала 20-х годов, едва наступило спокойствие, Польша стала прилагать энергичные усилия к созданию национальной военной промышленности. Ко второй половине 30-х годов поляки кое-чего достигли. И хотя военно-промышленный потенциал Польши был ниже, чем у самых развитых государств, все-таки это было несоизмеримо с тем, что удалось в ту пору нелегально создать евреям на Земле Израильской. Выдержать конкуренцию на свободном рынке полякам, однако, было трудно. Так что их обращение к «Хагане» выглядело логично.