"Фантастика 2023-76". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
– Убери руку с оружия, – резко сказал Лайгор. – Не поможет, – а потом повернулся к подходившему к ним хищнику и негромко сказал. – Приветствую тебя, Сай.
Альвы замерли, стараясь даже дышать пореже. У Виолин, вообще, глаза были, что блюдца. Только Узелок вел себя раскованно. Поприветствовав подходящего Кота и кивнув ему головой, он взглянул на поляну и сказал:
– Кстати, сейчас мы можем стать свидетелями одной из утренних тренировок Призрака. В этот раз, по-моему, с кинжалами. Хм, интересно, я с ними его еще не видел.
– Узелок, вы долго там будете топтаться? – прозвучал от костра голос Хальда. – Идите к костру, скоро все подтянутся сюда. Пропустить утреннее зрелище тренирующегося князя мало кто себе позволит.
– «Стражи толковой нет», – передразнила Мидэла Виолин, уже пришедшая в себя. – Да нас, по-моему, даже лошади у коновязи заметили, просто не обратили внимания.
Подведя своих лошадей к остальным, альвы сняли с них переметные сумы, ослабили им подпруги, задали овса и подошли к костру, возле которого уже стоял Хальд Северянин.
– Друзья, – сказал Лайгор. – Разрешите представить…
– Начал, начал! – раздался звонкий мальчишечий голос Рута, который незаметно для всех проскочил к костру и теперь, ежась на утренней прохладе, всматривался в фигуру Призрака. Парнишка впервые наблюдал за своим тренирующимся князем, но уже столько наслушался про него от Дарины и остальных, что почти всю ночь не спал, лишь бы не пропустить этого момента.
– Потом, – махнул рукой на все манеры Лайгор. – То, что сейчас будет происходить, намного интереснее.
А дальше было завораживающее зрелище. Зрелище танца смертоносного совершенного убийцы, именно так потом в одном из разговоров выразилась Виолин. Убийцы, поражающего окружающих невероятной скоростью, необычностью применяемых приемов и связок, непредсказуемостью, точностью и завершенностью своих движений. Воина, в совершенстве владеющего своим телом. Бойца, до последней косточки знающего анатомию своих противников, что позволяет эффективно их убивать. Текучего и резкого, монолитного и воздушного, всевидящего и всеслышашего, многорукого и многоногого. И все это был Атей.
Виолин, не отрываясь, смотрела на Призрака и чувствовала, как в ее груди рождается странное, не знакомое ей до этого, но очень приятное чувство. И поглощенная новыми ощущениями, она не переставала про себя благодарить всех, кто так или иначе был причастен к ее встрече с этим удивительным разумным.
Она благодарила Лайгора, что он приехал в Лес, когда она там еще была. Отца, что не стал упорствовать и отпустил ее с ним. Мать-природу, за то, что Виолин Льдинка есть на этом свете и может видеть то, что видит сейчас. Пропав из поля зрения зрителей, Атей неожиданно проявился в пяти шагах перед ними и с легкой улыбкой, делая шаг вперед и слегка наклоняя голову к плечу, сказал:
– Прошу простить мой внешний вид, уважаемые мерита и гариэры. Я не ожидал увидеть в нашем лагере гостей в столь ранний час. Разрешите представиться, Атей Призрак, князь Сайшат.
Услышав, как представился парень, Лайгор улыбнулся. «Сдался железный Призрак», – подумал он про себя, а вслух сказал:
– Я рад тебя видеть, дружище, и возьму на себя обязанности представить моих спутников. Виолин Льдинка, княжна дома Изгоев.
Девушка тоже сделала шаг вперед и выполнила безукоризненный книксен.
– Очень приятно, мерита, – подошел к девушке Атей, слегка наклонился, взял в руки ее ладонь, а затем поцеловал кончики пальцев. – Вы не окажете мне услугу? – разогнувшись, спросил Призрак.
– Да, князь? – немного забеспокоилась Виолин. Мало ли, что придет в голову этому красивому, элегантному (даже с обнаженным торсом), обходительному, но все же странному воину!
– Научите моих сестер выполнять книксен так же безупречно, как и вы, – сказал князь и широко улыбнулся, выставляя свой «идеальный прикус» напоказ. Девушки засмущались и покраснели. Причем все три и сразу. Виолин от оказанного ей внимания и незатейливого, но такого приятного комплимента. А вот от чего покраснели княжны Сайшат, было непонятно. То ли от того, что их приветствия, принятые в кругу аристократов далеки от идеала, то ли от того, что обучать их будет (если согласится) дочь самого Галиона Изумруда, князя Леса Изгоев.
– С удовольствием, князь, – улыбнулась Льдинка.
Кивнув княжне, Атей повернулся к двум другим альвам, которых Лайгор представить ему еще не успел, но терпеливо ждал, когда это можно будет сделать.
– И наконец, два моих близких друга, один из которых еще и является мне родным братом: Лоенор Шелест и Мидэл Лис.
– Рад знакомству, гариэры, – едва обозначив кивок, поприветствовал их Призрак и вдруг из аристократа превратился в «своего парня». – Друзья, я думаю сейчас не время и не место соревноваться в красноречии и манерах. Давайте по-простому, а? Вот эта прелестница, что стоит сзади меня, моя младшая сестренка княжна Дарина Игла, а старшая сестра, – кивнул он в первые ряды зрителей, – княжна Медая Пышка, во-он та красавица с румяными щечками, что стоит справа от вас.
Своим поведением Атей «убил сразу двух зайцев». Во-первых, разрядил на поляне официальную обстановку, а во-вторых, оградил своих девочек от возможных насмешек из-за их, пока еще несовершенных, манер. Не дожидаясь, пока альвы переварят эту трансформацию, произошедшую с князем, тот выглядел в толпе разумных Ганею.
– Добруша, мне как, с Саем сразу убежать в лес от стыда подальше или все-таки не стоить волноваться за наше гостеприимство? – спросил парень.
– Не волнуйтесь, ваша светлость, – широко улыбнулась женщина. – Все будет в лучшем виде. Королей не стыдно будет пригласить.
– Ганея, это друзья, – пристально посмотрев ей в глаза, сказал Атей. – Друзья, а не короли. Я дружу не по знатности, а по совести. Улавливаешь суть?
Немного прикрыв веки, видимо, так женщина стимулировала свои мыслительные процессы, она тут же их открыла и улыбнулась еще шире.
– Я поняла, княже. Будет лучше, чем у королей.
– Умничка. Ребятня, – парень уже искал взглядом Стружат. – Кто поможет Дарине поливать на спину вашему князю?
– Я, вашсветлость.
– Я, княже.
– Я…
Пять маленьких ураганчиков сорвались с места.
«Кто ты, князь Сайшат? – задумчиво глядя в спину удаляющемуся парню и на кружащую вокруг него стайку детей, думала Виолин. – Сколько у тебя лиц и масок? И какая из них настоящая? Или они все настоящие?» И вспомнив, как и Лайгор недавно, знакомые с детства слова, едва слышно сказала:
– Добрый с друзьями и беспощадный с врагами. Я поняла тебя, Призрак, ты такой как есть. Ты целостный. И если ты так добр даже со своими слугами, то я не завидую твоим врагам.
– Что, сестренка, впечатлена? – проследив ее взгляд, ухмыляясь, спросил Лайгор.
– Мне хочется сказать нет, Узелок, – ответила девушка. – Но прошу тебя, не заставляй меня лгать.
Пока князь с помощью ребятни принимал водные процедуры, Лайгор перезнакомил альвов со всеми остальными, благо всех в караване он уже знал. После чего народ разошелся заниматься своими делами, больше не обращая на гостей никакого внимания. Ну, альвы, ну и что? Эка невидаль, их князю вон сам парх Резена извинения приносил, а он – ночной правитель герцогства. На базаре, пока за покупками ходили, ни один карманник и рядом не прошел, не то чтоб кошель срезать. Говорят, их князюшко сильно обижен был на ночников, за то, что те за его головой послали. Вот и прошел частой гребенкой по их организации, раздавая тумаки направо и налево. Но князь у них отходчивый, никого убивать не стал, кроме тех, кто влез в его окно. А тут какие-то альвы.
Примерно такие мысли крутились в головах людей Атея, занимающихся повседневными делами.
Виолин краем глаза смотрела на то, как Дарина укладывает волосы своего брата, и невольно ловила себя на мысли, что ей тоже безумно этого хочется: брать его черные, как смоль волосы в свои ладони и плести из них сложную воинскую прическу. Волосок к волоску, такую, какой больше не будет ни у кого, только у него.