Майнбласт. В бездне тьмы. Часть первая. Двуличие (СИ)
— Вольно, — охранник, расслабившись продолжает стоять и смотреть прямо. — Отдача в плечо слишком сильна для такого особого револьвера. К тому же, для мастера наёмника — убийце, это слишком некачественное оружие. Тем не менее, его боеспособность меня поражает. Спасибо за такой трофей. Стрелок, — смотря исподлобья, продолжает, — кто тебе дал это оружие? — пробежавшись глазами по револьверу, мужчина не двигается, после убирает в кобуру и, встретившись взглядами с заключённым, — хочу познакомиться с мастером, — ответа не следует.
— Молчание — хорошая тактика, но таким образом мы быстрее отдадим тебя на растерзание… Впрочем, скоро ты всё узнаешь, — вокруг командующего витает аура строгости и хладнокровия. — Я забыл представиться, — палец за пальцем стягивает с руки перчатку. Протянув ладонь, он устремляет выразительный взор в бездну мучений и бессознательных страданий, сталкиваясь с каменными чувствами. — Гавиллад Старшторм, — ответа так и не следует. Стрелок стоит недвижимо, лишь двигает зрачками.
— Келемдар поведал мне о тебе, — командующий вытягивается, убрав руки за спину. — И даже больше. Я предлагаю сотрудничество. Для вас выгода — роскошная жизнь без прошлых потуг, для меня же — влияние.
— Мертвец умереть не может. Быть прихвостнем военных для меня — бесчестие. В особенности, быть в руках ордена с такими варварскими, бандитскими способами решения вопросов, — Гавиллад же, усмехнувшись, поворачивается на болванчика-охранника и произносит:
— Сказал профессиональный убийца-головорез, — лицо вновь меняется на строгое, бесчувственное. Взглянув на Карвера, говорит: — морально умереть может. Ты играешь с огнём, Карвер! Твои друзья ещё живы. И, уж поверь, ненадолго. Я думал, ты один из тварей-афоантропосов, которых я должен был держать на привязи, но увы…
— Вы член Теургии? — Майнбласт задаёт этот вопрос только лишь для того, чтобы понять истинные причины. Ведь Теургия многие годы была в связи с Элемененами и была единственным орденом, способным сдерживать их своей дипломатией.
— Брось! Сначала представься, чтобы задавать вопросы. Или сироту-беспризорника никто не обучал этикету? Бродяга, — Стрелок, недолго думая, протягивает ладонь.
— Теперь! — рукопожатие укрепляет диалог равносторонним вмешательством. — Позволь ответить на вопрос — нет.
— А кто вы? К чему это всё? Зачем важнейшему ордену Фортуито совершать налёт на дом Уранна Логпоина?
— Майнбласт, — Старшторм разворачивается и, кивнув своему подчинённому, выходит из помещения, — следуй за мной, — Карвер молча выходит следом, а за ним сразу же идёт охранник. На входе стояли ещё двое, поэтому получилась цепочка из стражи, в середине которой двигается Стрелок. Проходя коридоры, на стенах торжественно ликуют изумительные картины, качество которых требует вылить эмоции и чувства наружу. Мысли цепляются за тревожные сюжеты, что проигрываются и проигрываются в голове, заставляя переживать не только искусственные события, но и заглянуть за невидимую вуаль, скрывающую чистоту и невинность.
Свет в помещении распространяется благодаря фонарям и разным канделябрам, висящих на стенах около картин. Солнечные лучи никак не попадали в тёмный коридор. Здание, по всей видимости, крупное. Стрелок, идя и прорабатывая план, думает о возможных вариантах побега. Он высчитывает каждую прошедшую комнату — если дверь открыта, то он не упускает возможности бросить туда взгляд и оценить обстановку по пути за Старштормом. Без остановки отряд проходит до двухстворчатых дверей, искусный вид которых заставляет вздрогнуть даже солдата, судя по всему, являющегося рекрутом в рядах окружения высших чинов. Хоть кабинет и открыт почти для всех, сам Старшторм не особо любит приходящих туда людей, поэтому побывать там обычному рядовому солдату или члену ордена довольно-таки проблематично, но возможно. Для многих это большая честь оказаться в кабинете главнокомандующего. Всё зависит от важности дела. Бывает и так, что туда забегали люди, срочно требующие военную поддержку в стенах города.
Глаза Стрелка останавливаются на шпаге и пистолете впереди идущего солдата. "Я могу выхватить пистолет, схватить шпагу и пронзить ей его же, выстрелить в позади идущего, выстрелить в Старшторма и ещё одного, остаётся ещё охрана. Нет, надо сначала всё выяснить…" — размышляет о возможных вариантах расправы с линейкой. Механизмы дребезжат, двери распахиваются.
— Это самоуб… — прерывается один из разговаривающих. Мужчина в длинном плаще встаёт по стойке смирно. Выглядит он опрятно, интеллигентно, но бледно-напуганным гостями. Стоя смирно между двумя, он ведёт взглядом Карвера. Среди неизвестных есть и один, чьи отличительные черты нельзя ни с кем спутать. Черноглазый Ролаф по прозвищу "Искатель". Человек, чей род остаётся неизвестным для всех окружающих его людей. Шпион, который играет в очень опасную игру.
— Вольно, — двигается к столу Старшторм. Пока тот подходит, коротко стриженная высоченная девушка отходит к стулу, находящемуся в углу комнаты, прямо позади приведённого гостя. Гавиллад жестом просит остановиться солдат и Карвера. — Майнбласт, ты слышал о слухах горожан?
— Не слышал.
— Галарак?
— Так… — приходит в чувство учёный.
— Галарак Кондор? — гневается глава ордена.
— Позвольте обратиться, Старшторм, но почему я должен говорить… ну… неизвестному об… — со всех сторон слышно безмолвное удивление. Беззвучная аура недоумения, кажется, проникает глубоко только своей энергетикой. Один только Ролаф не колышется, а смотрит точно прямо, не обращая внимания на мелочи. "Искатель, ты ли подменил револьвер?" — думает Стрелок, смотря на замерший взор знакомого человека. Его удивляет храбрость, способность быть хладнокровным в таких ситуациях, не показывать свою причастность к чему-то или кому-то. Настоящий лазутчик.
Поправив одеяние, Гавиллад намекает на выпущенную в лоб пулю. Большой уродливый подбородок Галарака, прыгая от страха, никак не может успокоиться. Небритое уставшее лицо кривится в беспомощности, боязни.
— П-последние д-дни… — схватившись за лоб.
— И вот этот сброд — ваш орден? — интересуется Карвер, посмотрев на разгневанного Гавиллада.
— Когда, знаешь ли, на глаза попадается настоящее чудовище, то человеку позволительно бояться. Только не при командующем, конечно, — взгляд Кондора от таких слов становится более ясным и выразительным. Он выпрямляется и принимается кричать, умоляя о помиловании.
— Последние дни в Традстольме продолжают быть тихими, благодаря миссии по отвлечению. Наша группа лазутчиков проникла в некоторые дома, в поисках новых деталей расследования. Ничего найдено не было. Тем не менее, иногда доносчикам попадались горожане, волнительно общающихся о кое-чем интересном. Что ж… Почти две недели назад в городе пошел слух о сверхъестественном, а если быть точнее, о чем-то, что называют "Опьвиниду", или если переводить с еверабискха "заверть". Это "сверхъестественное нечто", по словам людей, которые столкнулись с ним, выглядит, как туман, в котором парят звёзды. Говорят, что даже скопления звёзд — созвездия… — в глазах блеснула идея, он на секунду замер, но делает глубокий вдох и продолжает: — Замечено это нечто было в основном в помещениях, да и тогда, когда человек находился в одиночестве. В это мало кто верит, только, когда двое столкнувшихся с подобным, встречаются, то это наталкивает на мысль, что всё же оно существует. Копаясь глубже, мы обнаружили некоторые сведения о "заверти" в стародавних книгах…
— Кондор. Ближе к делу, прошу вас, — настойчиво просит Старшторм.
— Чрезмерное количество подробностей закончится не скоро, поэтому перейду к важному. Найденная художественная и научная литература, где упоминается это, наталкивает нас на мысль о том, что всё же наш привычный элеменадалис проявление ничего большего, как состояния винита. То есть прямая зависимость эмаларис от винита говорит о том, что это… Эта аномалия — это, грубо говоря, энергетический симбиоз, который нужно исследовать.