Сыграем в любовь (СИ)
— Тебе не о чем беспокоиться. Обещаю, что не буду спешить.
Филипп знал, что она сделает так, как обещала. Во всяком случае постарается. Только, несмотря на всю свою симпатию, в Марке он не был так уверен. Молодой парень, избалованный женским вниманием, без родительского пригляда… Впрочем, захотели бы — уже давно бы всё сделали: укромных мест в окрестностях деревни полно. На всякий случай он позвал Ивана к озеру, будто бы проверить лодки.
— Вань, ты за сёстрами пригляди, ладно?
— Не сомневайся, бать. С Аринки глаз не спущу. Пусть этот мажор хоть пальцем её тронет.
— Пальцем пусть трогает, — басовито хохотнул Филипп, — Главное, ничем другим. Арина девушка воздушная и впечатлительная, влюбилась, судя по всему. Я хочу в серьёзности намерений этого Марка убедиться… Хотя Илья, конечно, говорит, что и он влюблён ни на шутку. Типа, никогда с ним раньше такого не случалось. Ох… — вздохнул мужчина, — Разве влезешь вам, молодым, в головы?
Иван закончил накрывать лодку брезентом и вытер пот со лба.
— Всё будет норм, не переживай. Аринка далеко не дурочка и знает себе цену. А Жанку, если будет бузить, я запру, да и всё.
Несмотря на заверения сына и дочери, Филипп уезжал с тяжёлым сердцем. Ему всё время казалось, будто он предаёт эти места, приютившие его в самые чёрные дни. Он не знал, перед кем ему просить прощения: перед добротным бревенчатым домом, перед односельчанами, ставшими ему добрыми друзьями, перед озером и лесом, что позволяли ему зарабатывать на кусок хлеба для его троих детей. Одно утешало Филиппа: он оставлял здесь в заложниках самое дорогое — старшего сына. А, значит, и кусочек своего сурового сердца…
Отцы уехали в понедельник, а уже в среду все поняли, что без происшествий им не обойтись. Во вторник всё было прекрасно. Арина приготовила обед и пригласила в гости Марка, убедив, что домработнице Галине будет приятно немного отдохнуть. Они поели, Иван показал Марку хозяйство: кур, кроликов, старенькую «Ниву». Вчетвером они прошлись к лодкам и договорились, что на следующий день поедут на речку попробовать наловить раков. Арина прекрасно помнила свои ощущения от того, первого, посещения речки с Марком и изо всех сил старалась, чтобы румянец не выдал её чувств.
Вечером Арина осмелилась высказать желание, которое мучило её с самого первого дня её знакомства с Марком:
— Дашь мне порулить?
— Чего? — не понял Марк.
— Ну… можно я на твоей машине прокачусь немного? Хотя бы здесь… по посёлку.
Марк с недоверием взглянул на девушку:
— Ты водить что ль умеешь?
— А то! — с детской гордостью встряхнула Арина белокурой гривой. — Меня папа лет с четырнадцати за руль сажал. Я вообще машины люблю.
— Та-а-ак, — протянул заинтригованный Марк. — Любишь, говоришь? А ну-ка пойдём.
Он потащил её на свой участок. В гараже он гостеприимно открыл капот внедорожника.
— Вот это что?
Арина посмотрела на него, как на идиота. Он реально думает, что она такая дурочка-блондинка?
— Аккумулятор, — ответила она. — Ничего посложнее придумать не мог?
— Ну хорошо, — сощурил Марк свои чёрные глазищи. — А вот это розовенькое? Вы девочки любите розовое? Что там плещется?
— Антифриз. — Арине было весело. — Марк, что за экзамен?
Марк тем временем посветил фонариком от телефона куда-то в недра автомобиля.
— Видишь трубочки? Вон те, тоненькие? Это что?
— Это не трубочки. Это проводочки. От свечей зажигания. Блин, Марк, прекращай уже. Если не хочешь давать ездить, так и скажи.
— Ладно, убедила. — Марк с грохотом захлопнул капот. — Только чур по местным дорожкам. И я рядом.
— Да разумеется!
Арина уверенно села за руль. Отцовская «Нива» тоже казалась не маленькой, но этот монстр был просто гигантом. Арина придвинула кресло, со знанием дела настроила зеркала, с наслаждением провела руками по тёплой кожаной оплётке руля.
— Ну как, нравится? — снисходительно глядя на девушку, спросил Марк.
— Угу, — сосредоточенно промычала Арина, привыкая к новым ощущениям.
— Тогда заводи мотор, поехали потихоньку.
Марк заметил, как непроизвольно дёрнулась рука Арины, привычно потянувшись к коробке передач.
— Это автомат, если что, — лениво пробубнил он.
— Справлюсь. Наоборот было бы сложнее.
И правда. Марк поразился, насколько плавно тронулась его машина, насколько верно выехала из гаража и встала чётко посередине ворот.
— Ну? Открывай! — Арина нетерпеливо постукивала левой ножкой, свободной от педали сцепления.
Электрические ворота медленно отъехали в сторону.
— Врум, врум, — тихо промурлыкала Арина, перебирая пальчиками по рулю. — Давай, дружок, прокатимся.
— Ты меня пугаешь, — весело расхохотался Марк. — Что я о тебе ещё не знаю?
— Я полна сюрпризов, — с коварной улыбкой подмигнула ему Арина.
С первых мгновений Марк понял, что Арина умелый и уверенный водитель. Она легко преодолевала неровности, вписывалась в повороты, успевая шутить и замечать всё вокруг. Когда они оказались перед прямым двухкилометровым участком дороги, ведущим к трассе, Арина остановилась.
— Прокатимся с ветерком? — повернулась она с Марком.
Тот только махнул рукой.
— Валяй!
Резкий рывок откинул его на спинку кресла. Арина вдавила педаль газа в пол, машина стартовала, подняв столб пыли, и послушно помчалась по выровненной грунтовке. Марк покосился на Арину. Она восторженно глядела перед собой, крепко держа руль, и было видно, какое огромное удовольствие доставляет ей эта безумная гонка. Почти перед самой трассой Арина снизила скорость и развернулась.
— Можно ещё разок? — не дожидаясь ответа, она вновь устремилась вперёд.
Раскрасневшаяся и возбуждённая, Арина вылезла из машины во дворе дома Марка. Обняла молодого человека за плечи и благодарно поцеловала.
— Это было круто.
— Согласен. Даже не ожидал, — признался Марк. — Надо будет в Москве подарить тебе спорт-кар. Ты прирождённый гонщик.
Арина нахмурилась.
— Ну уж нет. Я не приму такого подарка.
— Почему? — Марк был даже уязвлён. — Разве я не могу любимой девушке подарить то, что захочу?
Арина подумала, что ослышалась. Как он сказал? Любимой? Может, случайно? Чтобы не разочаровываться, она решила не уточнять. Только сказала:
— Это чересчур. Не хочу быть обязанной.
Марк покрутил пальцем у виска, за что получил шутливый подзатыльник. Он сцепил руки за спиной Арины и поцеловал девушку долгим, нежным поцелуем, и у неё всё застонало внутри от сладкого наслаждения.
— Всё. Пусти. Я пойду. Завтра вставать рано. Ты не забыл?
— А если не пущу? — прищурился Марк.
— Так и будем стоять?
— Я бы так стоял с тобой целую вечность.
— Ой-ой-ой, какой романтик!
Арина чувствовала, что не может больше находиться в такой опасной близости с молодым человеком, отчётливо чувствуя его возбуждение и нескрываемое желание. Она легонько ткнула пальчиками ему под рёбра, и от внезапной щекотки Марк хихикнул и разжал пальцы. Арина выскользнула из его объятий и отскочила подальше.
— Пока! Завтра ждём в шесть! Не проспи!
— И не надейся… гонщица…
Марк не опоздал. Ровно в шесть он трезвонил велосипедным звонком возле ограды. Арина, Иван и Жанна были уже готовы. Младшая сестра ворчала, что её летом, в каникулы, подняли с кровати ни свет, ни заря, и тащат куда-то по утренней сырости. Иван подгонял её беззлобными шуточками, и Жанна, таща за собой корзинку с припасами, всё-таки сошла с крыльца и побрела к навесу, под которым скучал её розовый велосипед. Арина, подбежав к Марку, одарила его лёгким поцелуем.
— Привет. Я скучала.
— Я тоже.
— Хватит лизаться, — строго приказал Ваня, — Марк, давай-ка, помоги девчонкам прикрепить корзинки.
Сам он надёжно привязал к багажникам своего и Маркова велосипедов садки, и через несколько минут они двинулись в путь. Дорожка вилась по низинке, над травой стелился туман, воздух был напоен утренней свежестью и терпкими болотистыми запахами. Первый ехал Иван, привыкший показывать дорогу, за ним Жанна — чтобы ей не пришло в голову улизнуть, потом Марк. Замыкала процессию Арина.