Заложница любви (СИ)
— Телефон запаролирован, — пояснил Эдон, переодеваясь.
— Мне-то что с того, — буркнула Таня.
— Ну если ничего, давай посмотрим, что здесь, — сказал Эдон, имея ввиду корзину. Взяв бархатную коробочку в руки, он подошёл к Тане. — Я подумал, что у мужа и жены должны быть кольца, — протянув коробочку Тане, сказал он. — Открой.
Да, действительно под крышкой находились два обручальных кольца. Одно, которое поменьше было усыпано бриллиантами, по внешней его стороне. То, что побольше — обычное, из белого золота. На глазах Тани навернулись слёзы. которые побежали вниз, по щекам.
— Что такое? Я сделал что-то не так? Обидел тебя? — засуетился Эдон.
— Нет, нет… Всё хорошо.
— Тогда что?
— Понимаешь, я чувствую, что проживаю не свою жизнь… Я знаю кто я, но сейчас я человек с другим именем, с поддельными документами. Я должна опасаться и жить в ожидании, что Мансур ни сегодня, завтра может за мной явиться. И… Из-за меня можешь пострадать ты. А, я… — Таня хотела сказать, что любит Эдона, но в последнюю минуту сказала другое. — Я боюсь за тебя.
Эдон нежно притянул Таню к себе и обнял.
— Пока ты со мной, тебе нечего бояться, — поцеловав Таню в лоб, он надел на её палец кольцо. Таня ответила тем же.
— Сегодня был тяжелый день, уже поздно, — сказал Эдон, взглядом показав на кровать. Тем самым давал понять, что пора ложиться спать.
Оба расположились на кровати спиной друг к другу, на противоположных её сторонах. Таня вспоминала, как Эдон, будучи обнаженным, её обнимал и прижимал к себе. Эдон, думал, каким идиотом сам себя выставил. Заснуть оба смогли только под утро.
— Эдон! Просыпайся! Я пришёл!
Сквозь сон, Эдон услышал голос Мансура. Встав с кровати, он посмотрел на Таню. Она сладко спала. Аккуратно, поправив ей одеяло, Эдон направился к окну. На улице стоял Мансур с вооруженными людьми…
Глава 20
Раздался стук в дверь комнаты Эдона и Тани… На пороге стояла Доритта.
— Эд, что случилось? Кто эти люди на улице? — Голос её дрожал.
К приходу Доритты Эд уже успел одеться. Таня сладко спала, ни о чем не подозревая. Нежно обняв сестру, он поцеловал её в макушку.
— Ни о чем не переживай и останься с Эгзоной. Запомни, чтобы сейчас здесь не происходило, она моя жена Эгзона. Понимаешь? Никто не должен услышать, что она — Таня.
Доритта молча кивнула.
— Разбуди её, — крикнул он в полый голос уже на ходу. Сам направился на встречу с Мансуром.
Громкие голоса заставили Таню проснуться. Открыв глаза, он увидела перед собой Доритту.
— Поднимайся, — сказала Доритта.
— Зачем? Что такое?
— Мансур здесь, — ответила Доритта. — Не забывай, ты — Эгзона, жена Эда. Всё будет хорошо. Мой брат всё уладит.
Не дослушав её до конца, Таня вскочила с постели, позабыв о своей ещё не до конца зажившей ноге. Обе стояли у окна.
Эдон вышел из дома и встретился лицом к лицу с Мансуром.
— Зачем пришёл? Ещё и людей на уши поднял? — спросил Эдон.
— Не могу смотреть на тот беспредел, который ты творишь! — с ухмылкой на лице ответил Мансур. В мыслях у него было только одно: "Вот ты и попался, братишка!"
— О чём это ты, Мансур?! Не понимаю тебя. Говори прямо, раз пришёл.
Эдон держался очень уверенно и спокойно.
— Ты, пользуясь своим служебным положением, насильно держишь в своём доме русскую девушку, — парил Мансур.
— Вай!!! — расхохотался Эдон, чем начал вводить Мансура в состояние легкого бешенства. — Зачем говоришь глупости? Людей напрягаешь, — обведя взглядом всех присутствующих, продолжал Эдон.
Среди присутствующих были сослуживцы Эдона.
— Эд, — обратился один из них. — Нам необходимо провести обыск в твоём доме. Ты сам понимаешь, что поступившая информация — достаточно серьезное обвинение. Мы должны всё проверить, — и протянул Эду бумагу. — Вот, ознакомься, постановление на обыск.
Взяв бумаги в руки, Эдон бегло пробежался по написанному тексту.
— Да, конечно, можете смотреть. Это ваша работа, — спокойно произнёс Эдон. Пока что Мансур не понимал причину его такого спокойствия… — У меня одно условие, в дом могут зайти только те лица, которые непосредственно будут проводить обыск.
— Что это значит? — занервничал Мансур.
— Это значит, что местные бандосы остаются снаружи, — чётко произнёс Эдон, подойдя вплотную к Мансуру.
Образовавшаяся между ними "стенка на стенку" не могла остаться без внимания окружающих.
— Эд, давай не будем усугублять, — попросил его один из прибывших парней. — Все посторонние остаются на улице, внутрь не заходят, — сказал парень, чем вызвал дикое негодование Мансура, но в тот же момент последний был резко осажен и приземлён. — Мы проверим поступившую от вас информацию. Но, вы останетесь снаружи. При необходимости мы вас пригласим, — эта фраза была последней. После чего, правоохранители в сопровождении Эдона направились в дом. Мансур остался стоять на своём месте. От взгляда Эдона не ускользнул тот факт, что Мансур кому-то позвонил. Седьмое чувство подсказывало, что среди прибывших есть человек Мансура. Эдон во чтобы-то ни стало должен был вычислить крота.
Дом был практически весь осмотрен, оставалась лишь одна комната, за дверью которой находись Таня и Доритта.
— Не подавай вида, что ты боишься, веди себя спокойно, — давала ей наставления Доритта.
Дверь открылась, на пороге выстроились незнакомые люди. Только без паники. Легко сказать. От одной мысли, что ей сейчас придется нос в нос столкнуться с Мансуром, Таню охватил ужас. Нет! Ничего плохого не случится. Эдон не позволит. Он дал ей слово, что защитит. И Таня ему верила. Она снова верила незнакомому ей мужчине. Другого ей не оставалось, только верить и надеяться.
— Доритта, приветствую! — окликнул её Безин, один из прибывших парней. В ответ та молча кивнула. — Вторая девушка… Кто она? — обратился он к Эдону.
Ответ не заставил себя ждать. Молча, не обращая внимания на посторонних и образовавшееся молчание, Эд направился к Тане. Подойдя ближе, он взял её за руку, крепко сжав её. Тем самым давал понять, что беспокоиться не о чем. Рука Тани была холодной и влажной. Испарина проступала по всему лбу.
Появление Эда рядом придавало сил и уверенности. Посмотрев на Таню любящим нежным взглядом, Эд произнёс: — Позвольте вам представить, моя супруга — Эгзона. От услышанного все хором ахнули.
— Что ты несёшь?! — заорал влетевший в комнату Мансур. — Какая жена?! Это та самая русская заложница, которую он здесь держит насильно. Мансур от негодования брызгал слюной.
— Мы во всём разберемся, — выйдя из молчанки, прокомментировал всё тот же парень.
— Так разбирайтесь, разбирайтесь! Шмонайте его! — истерил Мансур.
— Как вас зовут? — обратился к Тане один из людей. Его обращение было сказано на русском языке.
Таня, собралась, взяла себя в руки, ответила последнему: — Что вы говорите? Я вас не понимаю. Её ответ прозвучал на албанском, без какого-либо стороннего акцента, говорящего о том, что Таня русская. Услышанное ввело присутствующих в тупиковую ситуацию. Эд тоже опешил. Не ожидая от Тани такого ответа, из души вырывались апплодисменты. Мансур свирепствовал…
— Что ты на этот раз задумал? У тебя не удастся… — Эдон не дал ему закончить.
— Не я это начал, Мансур, не я.
Допрос Тани продолжился.
— Вы не ответили, как ваше имя.
— Меня зовут, — сделав паузу, Таня взглянула на Эдона, — Эгзона, — оба внутренне выдохнули. — Эд мой муж. Самый добрый, любящий, заботливый. — произнося эти слова оба не отрывали глаз друг от друга.
— Эд, ты не говорил, что завязал с холостятской жизнью, поздравляю! — сказал Безин, окинув в этот момент взглядом Доритту, обратившись к последней. — И ты тоже ничего не сказала, как ты могла? — упрекнул он её. Безин испытывал к Доритте явную симпатию и скрывать её от посторонних глаз даже не пытался. Эд знал об этом и не препятствовал. Безин был надежным парнем. Если Доритта приняла бы его ухаживания, так тому и быть. Эд её поддержит. Доритта же просто улыбнулась, но ответа на замечания Безина от неё никакого не последовало.