В Хризолитовом круге (СИ)

— Кем-кем стану? — голубые глаза Мелиса стали круглыми, от волнения он уронил полуочищенную картофелину в чугунок.
— Да что ж тебе, ничего не сказали? — встрепенулась старая Зэм.
— Нет, — помотал головой Мелис.
— Значит, было ещё не время.
— Ну, а сейчас, наверное, самое время, — нетерпеливо произнесла Нелл. — Скажите нам, бабушка.
— Ну, хорошо, скажу, — ответила Зэм. — А картошечку ты чисть, чисть, а то все проснутся, а кушать нечего.
«Ну совсем как мама. Нет, ещё хуже», — подумалось Нелл, и они с Мелисом снова взялись за картошку, а старуха продолжила:
— Вечного Древа сейчас на Сариссе вы не найдёте. Но далеко отсюда, в долине Домиэль, где берут начало все истоки великой реки Аортис, нужно посадить хризолитовые семена. Найти их может только Посвящённый, а Менгир подбирает место, где он их посадит и вырастит новое Древо. Но до этого должен он найти Огнистый Меч и Лук-Без-Промаха, да не просто найти, а научиться владеть ими, подчинить их себе, иначе он никогда не попадёт в долину Домиэль, а хризолитовые семена никогда не взойдут.
— А скажи, бабушка, — спросил Мелис. — Зачем мне было хранить скрипку?
— О, милый, — махнула рукой старуха. — Без скрипки и её Владелицы ты до цели не дойдёшь. Теперь вы должны быть рядом. Ты охраняешь её, а она — тебя…
Уши Мелиса горели. Он хотел спросить что-то ещё, но Нелл перебила его:
— А что будет, если Вечное Древо не вырастет?
— Вечное Древо — равновесие сил Сариссы, — ответила Зэм. — Уже два столетия нет этого Древа. И не находится Менгира, который вырастил бы его. Согласно Предсказанию, равновесие сил теперь может нарушиться не только на Сариссе, но и в других мирах.
— И что из этого?
— Теперь везде могут происходить ужасные события: войны, эпидемии, массовые смерти людей. Грани стали тонкими.
— Какие Грани?
— Грани между мирами, — прошептал Мелис. — Теперь любой человек, погибший в своём мире насильственной смертью, может пересечь Грани и оказаться в другом мире. Живым.
— И даже это ещё не беда, — продолжала старая Зэм. — Так как Грани стали тонкими, в наши миры хлынет Зло.
— И откуда же оно так хлынет? Что, вселенскую канализацию прорвёт? — поинтересовалась Нелл.
Старая Зэм укоризненно покачала головой:
— Уж не знаю, не знаю. Сказано в пророчествах, что придет Тёмный Посланец, и многие люди будут служить ему. И если не соберётся Круг Посвящённых, и отважный Менгир не пустится на поиски хризолитовых семян, то Тёмные силы уничтожат семена, и людская жизнь на Сариссе будет погублена.
— А кто будет жить на Сариссе?
— Тёмные силы населят этот мир разной нечистью. А люди станут их пищей…
Мелиса передёрнуло. Вот, оказывается, что недоговаривал его легендарный дед! Он пытался найти семена Вечного Древа, да только, наверное, где-то сам голову сложил. И Мелис горестно вздохнул.
— Ой, заговорилась я с вами, — спохватилась старая Зэм и быстро засеменила куда-то в горницу.
  
Глава 17. Ученица
 
Когда Эйлин проснулась, во всём доме аппетитно пахло едой. Возле кровати сидел Лидброт, явно ожидая её пробуждения.
— Доброе утро, Эйлин! Как вы себя чувствуете?
— Доброе утро, Ильманус! — улыбнулась она в ответ. — Чувствую себя отлично и собираюсь поискать мою неугомонную дочь.
— Рад это слышать, — пенсне Лидброта блеснуло. — А неугомонная дочь усердно занимается приготовлением завтрака.
— Чем-чем она занимается? — Эйлин была безмерно удивлена. — Завтраком? Она не заболела?
— Думаю, нет, — улыбнулся старый волшебник. — Наш друг Солус умеет навести порядок.
— А, так это Солус загнал её на кухню? Видимо, цепью к печке приковал? — пошутила Эйлин.
— Нет, — раздался голос Торментира. — Пока нет. Но если понадобится, я так и сделаю.
Эйлин фыркнула, а Торментир продолжил:
— Раз вы шутите, по-видимому, вам лучше. Покажите ваши руки.
Эйлин послушно вытянула руки перед собой. Торментир осторожно прикоснулся к её запястьям. На них почти не осталось следов от ожогов. На лице Торментира отразилось удовлетворение.
 
— Прекрасно, — произнёс он. — Теперь вы можете подняться, умыться и позавтракать.
На лице Эйлин появилось лукавое выражение. Мысленно она послала Торментиру изображение пушистого розового сердечка и горячую благодарность. Торментир явно смутился, бледное лицо его покрылось румянцем. Он быстро вышел из комнаты.
— Эйлин, ваши способности к телепатии явно растут, — задумчиво произнёс Лидброт. — Или дело тут не только в телепатии?
Пришёл черед Эйлин смутиться.
— Э-э, не знаю, — промямлила она. — Но, пожалуй, умоюсь.
— Конечно, конечно, — поспешно сказал Лидброт. — А после завтрака соберём наш первый совет. Нужно обсудить дальнейшие действия.
В тот момент Эйлин не придала значения его словам, хотя впоследствии задумывалась, знал ли он о том, что их ожидает.
Во дворе она долго удивлялась деревьям, цветам, а потом отсутствию удобств. Поплескавшись под холодной водой, ей захотелось посмотреться в зеркало, которого, разумеется, поблизости не оказалось. Разгладив мокрыми руками прямо на себе джинсы и пуловер, Эйлин вернулась в дом.
Над чугунком с картошкой поднимался пар. Мелис раскладывал по столу какие-то ложки-плошки, а Нелл с довольным видом тащила большую сковородку с шипящей на ней яичницей.
После простого, но сытного завтрака Эйлин деловито заявила:
— Где будем мыть посуду? Во дворе? Отлично! Нелли, идём со мной!
— Ну мама, я ведь уже готовила завтрак, пусть теперь кто-нибудь другой, — Нелл выразительно посмотрела в сторону Торментира и Лидброта, — моет посуду.
— У них волшебные палочки не так заточены, — спокойно ответила Эйлин. — И мантии мешают. Сделаем так…
Эйлин повела рукой, и грязная посуда поднялась в воздух и поплыла к выходу. Торментир снисходительно улыбнулся. Старая Зэм, Нелл и Эйлин двинулись вслед за посудой, а за ними увязался Мелис. Так, на всякий случай, чтобы чего не вышло.
— Лидброт, — обратился Торментир к старому магу, когда они остались одни. — Откуда в этой женщине столько магии?
Лидброт посмотрел на своего бывшего ученика поверх пенсне.
— Это пока загадка для меня. По моим наблюдениям, вы, Солус, и она обладаете наибольшими магическими силами в этом мире. Со своей стороны я могу помочь вам разве что советами. Кажется, вся моя сила осталась в прошлой жизни… Откуда сила берётся здесь, я пока не могу с уверенностью сказать. Наверное, вы и Эйлин как-то связаны с Хризолитовым Древом этого мира.
— Почему я? Почему она?
— Это мне неизвестно, Солус. Но вы, как опытный маг, должны научить Эйлин обращаться с её силой. Обратите внимание на её телепатические способности. Она ведь использует магию совершенно сознательно, не прибегая ни к волшебной палочке, ни к каким-либо другим артефактам.
— Что я ей, нянька?
— Назовем это по-другому — учитель, наставник, друг, в конце концов. Вы ведь сами в этом нуждаетесь, Солус.
— В чём? В друзьях? Или в учениках, неблагодарных и бестолковых? — с горечью сказал Торментир.
— Я думаю, вы неправы, Солус. — ответил Лидброт.
— Солус Торментир, экий ты жестокосердный! — откуда ни возьмись появилась старая Зэм. — Тебе, как и всем здесь, нужны нормальные человеческие отношения.
— Я вижу, этот разговор, почтенная Зэм, мы ведём несколько преждевременно, — учтиво наклонил голову Лидброт. — Мы к нему ещё вернемся. А вы, Солус, должны дать хотя бы несколько уроков Эйлин, хотите вы этого или не хотите. Дама она способная, может, больше ей и не понадобится. А потом ученица может превзойти своего учителя.
— Конечно, мне придётся заниматься с ней, если вы так настаиваете, — Торментир был не на шутку разозлён. — Но кто кого превзойдёт, мы ещё посмотрим!
И он выскочил в сад, громко хлопнув дверью.
— Ох, как очерствел человек, — вздохнула Зэм.
— Ничего-ничего, — ободряюще произнёс Лидброт. — Всё наладится. Он в беде не подведёт и не покинет на полпути.