Стоп. Снято! Фотограф СССР. Том 2 (СИ)
— На маслозавод! А потом на турбазу!
— Я машины отпустила, на чём вы поедете? — спорит тёща, — у деда Макара мерина запряжёте?!
— Пешком пойдём! — рвётся в бой жених.
— Вы тут пьяные всё, устроите там драку, потом позора не оберёшься. Лучше я сейчас в милицию позвоню.
— Вам что важнее, — кипятится жених, — позор или собственная дочь?!
— Если тряпкой замотан, то это неспроста, — гудит толпа.
— В милицию надо…
— Да пока они спохватятся, Таньку уже увезут…
— Куда увезут-то?
— Известно куда… На Кавказ… это на Кавказе невест воруют…
— Да нахрен она там сдалась? Что у них своих мало?
— У них свои — страшные… а Танька у нас красавица… Еще и блондинка… они, говорят, по-блондинкам с ума сходят…
— Ой верно… знала я одного грузина… горячий был… правда потом евреем оказался…
— А правда что у них?.. Ой срамота-то какая…
— ТИХО ВСЕ!!! — орёт жених, — Пацаны, кто со мной?!
— Толян, ща мы им глаза на жопу натянем! — ревёт Димон.
Что-то вертится у меня в голове. “Украсть тебя пришёл…”, “влюблённый джигит…”. Аккуратно подхватываю под руку Авдееву-старшую.
— В чём дело?! — кипятится она. — Что ты себе позволяешь?! Ты что не видишь, что не до тебя сейчас?!
— У меня есть к вам разговор, — отвечаю со всей возможной убедительностью, — и в наших общих интересах, чтобы его никто не слышал.
Вокруг такой шум, что на нас никто не обращает особого внимания. Жених агитирует гостей на "Крестовый поход" в поисках невесты, и толпа все более впечатляется его доводами. Самые деятельные уже примериваются к штакетинам школьного забора, чтобы не идти с пустыми руками.
— Вы понимаете что будет, если они в таком состоянии на турбазу придут? — продолжаю, — или на маслозавод?! Это ЧП районного масштаба будет.
Она смотрит недоверчиво, но, в конце концов, кивает. Мы отходим за угол школы. Окон на эту сторону не выходит и шум от крыльца тоже почти не слышен. На газоне здесь вытоптан почти ровный круг, на котором обильно валяются окурки. Вот где на переменах ныкаются от педагогов школяры, чтобы навредить своему здоровью. Укромней места для разговора не найти.
— Ты что-то знаешь? — догадывается Авдеева.
— Скорее вы что-то знаете и скрываете от всех, — я вижу её возмущение и спешу продолжить. — Расскажите мне, Светлана Юрьевна, кто такой Николай?
Глава 21
— Никто! — она явно пугается моего вопроса. — Не знаю я никакого Николая.
— Высокий… черноволосый… кучерявый… — продолжаю. — А вот ваша дочь его очень хорошо знает. Настолько, что целоваться с ним готова.
— Откуда ты?… Ты с ним знаком?.. Это он тебя подослал?!
— Не городите чушь, Светлана Юрьевна, — морщусь от такого предположения. — Дочка ваша вчера во время фотосъёмок оговорку одну допустила. Я думал, она про мужа своего будущего говорила… А теперь понимаю, что нет.
До Авдеевой начинает доходить весь ужас ситуации. Скандала всё равно не избежать, ещё немного и обворованный жених поставит на уши весь посёлок. А если привлекать милицию, то история расползётся ещё и в бюрократической плоскости. Всех гостей будут опрашивать… пойдут сплетни… Позорище.
— Не может быть здесь Николая, — неохотно говорит она, — уехал он ещё в мае.
— Сомневаюсь я в этом, — отвечаю. — Невеста ведь пропала, и приметы похитителя совпадают. Рассказывайте, дальше меня эти шекспировские страсти всё равно не уйдут, а Татьяну искать надо. Чем дольше вы тянете, тем сложнее потом разгребать будет.
Решительность и правильно поставленные вопросы творят с людьми чудеса. С чего бы ещё второму секретарю райкома откровенничать с мальчишкой-фотографом? И всё же я оказываюсь самым лучшим кандидатом, чтобы облегчить душу.
История началась ещё в прошлом году. Татьяну по знакомству устроили работать на турбазу. Должность была непыльная и престижная — выдавать выходящим на маршрут группам снаряжение и провизию. Через руки Авдеевой-младшей проходили такие ценности, как тушёнка, сгущёнка и даже шоколад.
Светлана Юрьевна упоминает это вскользь, но я сам понимаю, что близость к дефициту пошла на пользу семейному клану Авдеевых. Но были у новой работы и недостатки.
Турбаза в Телепне была государством в государстве. Здесь в специально отгороженных кемпингах или отдельных щитовых деревянных домиках обитали приезжие не только из Белоколодецка, но и иногородние, и даже москвичи и ленинградцы, со своими гитарами, транзисторами, глянцевыми журналами и импортными сигаретами.
Здесь по вечерам проводились танцы, а на выходных крутили кино. На турбазе был даже небольшой бар “Лось”, с резной мебелью и огромными рогами, прибитыми над стойкой.
Телепенских туда, разумеется, не пускали, а вот для работников делали исключение. Это обстоятельство Светлану Юрьевну крайне возмущало, но несмотря на свой административный ресурс, тут она ничего поделать не смогла.
Татьяна от городских знакомых нахваталась самостоятельности, стала дерзить матери и грозить отъездом в областной центр, а то и ещё куда подальше. На работе она начала задерживаться, а то и вовсе приходить утром.
Недалеко было до дурной славы, а то и до нежелательной беременности.
Тогда Авдеева и вспомнила про Толика Загвоздкина, Татьянину школьную любовь. Он был из семьи потомственных маслозаводчан, звёзд с неба не хватал, и в качестве потенциального жениха расчётливая мамаша его не рассматривала.
Бедный, непробивной, бесперспективный.
Теперь приоритеты сменились. Светлане Юрьевне понадобился такой зять, который удержит Татьяну в родном селе, при этом тёще будет в рот заглядывать.
Так же усердно, как она отваживала Толика раньше, теперь она стала его привечать. Устроила на работу, началаприглашать на семейные праздники, прикрывала когда тот катал Татьяну на служебной “Волге”.
Школьные чувства вспыхнули с новой силой. Авдеева уже собирала приданное, как вдруг на горизонте безоблачной совместной жизни появился пиратский фрегат.
Его звали Николай Лориа. Инструктор и жгучий брюнет родом с солнечного Кавказа. В отличие от туристов, которые мелькали на турбазе по два-три дня, а потом уходили навстречу туманам, скалам и комарам, Николай всегда возвращался, да ещё и обитал в одном из домиков в пересменках между выходами групп на маршрут.
Он сразу положил глаз на фигуристую Танюшу, а та, после короткого, но решительного штурма не устояла. В начале мая она заявила матери, что уезжает вместе с Николаем в Гагры.
— Ты только послушай, как звучит? — говорила она, — “Татьяна Лориа”! Коля рассказывает, что у него в роду князья были. И “Таня Загвоздкина”… Ты сравни хотя бы! Мне кажется, выбор очевиден!
Очевидно всё было и Светлане Юрьевне. Она нажала на все возможные рычаги, и Николая вышибли с турбазы на историческую родину.
Потомок князей укатил восвояси. Татьяна проплакала неделю, но потом в перспективах у Анатолия забрезжила служебная молодожёнка. Надежда свалить из родительского гнезда показалась Татьяне достаточным разменом. Хотя перед самой свадьбой она ходила “загадочная” по словам матери.
— Другая дорога от турбазы есть? — спрашиваю.
— Нет, — мотает она головой. — Туда доходит и заканчивается. Тупик.
Куда Николай мог увести невесту? На автовокзал? И там часа три ждать автобуса до Белоколодецка? Идиотский план.
Железнодорожной станции в Телепне нет. Ближайшая — в родном Берёзове. Сегодня как раз идёт “Гомель-Адлер”, а из Адлера до Гагр рукой подать.
По трассе туда ехать часа полтора. Смотрю на часы: половина седьмого. До поезда меньше сорока минут, значит точно не успеют. Будут гнать до Белоколодецка? Вряд ли, учитывая нынешнее состояние дорог, поезд их опередит.
Чёткий план, который я выстроил у себя в голове, рушится под напором фактов. Начнём заново. Женька показывал, что “буханка” поехала в сторону турбазы. Сначала я решил, что это сделано чтобы пустить преследователей по ложному следу. Со всех точек зрения — это бред, разве что…