Грех и шоколад

Потом (закатив глаза, не одобряя саму себя) перекинула ремень через плечо и сдернула с крючка куртку.
В гостиной Мордекай, склонившись над Дейзи, смотрел в стоящий у нее на коленях ноутбук. Дети хмурились.
– Что случилось? – я заглянула на кухню и взяла наполненную водой бутылку.
– Гэндальф пытается вспомнить алгебру, – Дейзи подняла взгляд. – Хотя лучше бы занимался огненными зверями.
– Тебе нужна помощь или нет? – рявкнул Мордекай.
Я улыбнулась, радуясь силе его голоса и небрежно накинутому на его плечи бирюзовому одеялу. Пожалуй, на самом деле оно даже не было ему нужно; ему просто хотелось уюта. Хороший знак – и довольно удивительный, поскольку не более двадцати четырех часов назад мальчик находился на волосок от смерти.
Дейзи присвистнула:
– Смотри-ка, я и не знала, что в тебе это есть. Макияж, все такое. Хотя голубые тени для век выглядят как-то мерз… э, отталкивающе.
Она захлопнула дешевый ноутбук, приобретенный в Черную Пятницу, и поставила его на журнальный столик.
Мордекай обернулся, и складка между его бровями разгладилась. Он улыбнулся:
– А мне нравится. Черная подводка делает ее глаза просто огромными.
– Довольно. – Я поправила выбившийся локон. – Я решила, что должна попытаться выглядеть немного более… контактной.
Мордекай кивнул и без труда распрямился. Эта сыворотка – просто чудо.
– Думаю, сработает.
Часть меня надеялась, что таки нет. Однако другая часть понимала, что нам очень нужны деньги.
Я перекинула куртку через руку:
– Ладно, ребята, никому не открывайте и…
– Подожди, подожди. Я почти готова. Только возьму…
Голос Дейзи затих, когда она скрылась в их с Мордекаем спальне. Когда же она вышла – с новенькой сумочкой, которую я раньше не видела, и в забавной шапочке с помпоном, которая могла пойти только ей, Мордекай проскользнул мимо меня и шагнул к входной двери.
– Что происходит? – я вскинула руку, пытаясь остановить Мордекая. – И где ты взяла эту сумку, Дейзи?
Дейзи приподняла сумочку, разглядывая ее так, будто и сама видела в первый раз:
– О, это мне дал Денни. Слушай, его папаша все еще хочет, чтобы я работала в их семейном бизнесе. Ну, я скажу, что пока, пару недель, не могу, потому что… ну, ты знаешь. Но потом… может, и пойду. Я уверена, что Денни сдержал слово…
– Подожди, подожди… – Я помассировала двумя пальцами переносицу. – С чего это Денни покупает тебе сумки? Кроме того, ты вроде сказала, что у него нет денег?
С кукольного, фарфорового личика на меня смотрели эти ее потрясающие миндалевидные глаза. Чего бы я только ни отдала, чтобы обменять мои обычные карие гляделки на ее прекрасные синие очи! С другой стороны, она всегда ныла, что у меня густые длинные ресницы, а ей нужны накладные. Всегда мы желаем то, чего не имеем…
– Он помогал разносить еду и убираться на каком-то благотворительном обеде, устроенном его мамашей. За это она дала ему сорок баксов. Он купил мне сумочку, потому что втюрился в меня по уши. Что-нибудь еще, инспектор?
– Вот как, значит, – я недоуменно покачала головой, поправляя ремешок на плече. – Но ты только что шантажировала его гей-порно, чтобы ограбить его отца. Разве он не в ужасе от того, какой ты плохой человек?
Она фыркнула:
– Очевидно, я рассказала ему, отчего так поступила. Он врубился, все путем. А я – серьезная добыча.
– Он слишком туп, чтобы понять, что от нее одни неприятности, – Мордекай привалился к стене. – Он думает своими… глазами, а не головой.
Дейзи мотнула головой, перебрасывая волосы за спину:
– Чего это вдруг неприятности? Я просто пытаюсь выжить. И если он хочет покупать мне вещи, чтобы я была рядом, кто я такая, чтобы отказываться?
– Для родителей маленького богатого мальчика это неприятности, – ответил ей Мордекай.
– Тут я согласна с Мордекаем, – сказала я. – Кроме того, ты недавно совершила преступление, а Денни тебя покрыл. Он – сообщник. Наверное, тебе лучше держаться подальше, на тот случай, если ему захочется покаяться в своих грехах.
– Использовать людей, чтобы они покупали тебе вещи, неправильно, – терпеливо проговорил Мордекай.
 
Я задержалась у двери:
– Верно. Да. Это я и имела в виду. Ты не должна водить с ним дружбу, потому что не уважаешь его, а использовать людей ради новых сумочек нельзя. – И лучше не вспоминать, как я приобрела телефон. – Кроме того, ты же не хочешь, чтобы он на тебя настучал. А он, будь уверена, запоет как канарейка – в ту же секунду, едва почувствует себя отвергнутым ухажером.
– Так что мой долг – взять на себя обязанности охранника, – буркнул Мордекай.
– Возможно, – я повернула ручку. – Кстати… а чего это вы двое тащитесь за мной?
– Нет, она все-таки чертовски быстро замечает очевидное, – обратилась Дейзи к Мордекаю.
– Мы идем с тобой, – Мордекай поправил одеяло на плечах.
Я уставилась на них, надеясь, что они шутят. Нет, они не шутили. Просто не понимали.
– Я в зрителях не нуждаюсь. И в группе поддержки тоже.
– Эй, эй? – Дейзи подбоченилась. – Тебя преследует большой психованный маньяк – или ты вчера была слишком пьяной и уже не помнишь, что рассказала нам о вашей стычке в баре?
– Я не была слишком пьяной… – хотя, пожалуй, была, потому что действительно только сейчас вспомнила, что ввела детишек в курс дела. – …и это не было стычкой. Просто спокойная беседа с высокомерным скотом…
– Который полагал, что сумеет повлиять на тебя при помощи магии, – вставил Мордекай.
Я подняла палец:
– И чья магия ни к чему меня не принудила.
– Нет. Ты не помнишь вчерашнего разговора, – сказала Дейзи, закатывая глаза.
Я моргнула, раз и другой, пытаясь покопаться в своей крайне туманной памяти. Что ж, похоже, девочка все-таки права – я проделала большую работу, стараясь утопить свои печали.
– Он знал практически всю историю твоей жизни, – сказала Дейзи, поправляя рубашку, готовясь к выходу «на публику». Ну, тут уж фиг ей. – У него явно сложилось неправильное представление о тебе, и он пытался выйти за рамки дозволенного. Он опасен. Одну мы тебя не отпустим.
– Неужели? И что вы, ребята, будете делать, если что? Швырнешь в него свое одеяло, Мордекай? А ты, Дейзи? Пригрозишь совершить набег на его коллекцию порно в поисках компромата? Детки, вы, положив руку на сердце, всего лишь подростки. Сидите дома, учитесь и думайте, как выбраться из дыры, в которую я вас затащила.
– Мне эта дыра нравится, спасибо большое, – чопорно проговорила Дейзи, – и теперь пришло время оказать ответную любезность. Мой крик – это что-то. Люди слышат его за мили…
– Нет, все-таки стоит серьезно поработать над твоим представлением о расстоянии, – заметил Мордекай.
– Если нас будет трое, то даже восхитительно рослый, невероятно привлекательный и опасно харизматичный незнакомец – это ведь твои слова, не так ли, Алексис? – сто раз подумает, прежде чем рискнет умыкнуть тебя, – заявила Дейзи, выступив вперед.
Я поморщилась:
– Я что, действительно все это говорила?
Взгляд Дейзи оказался красноречивее всяких слов.
Как ни гнусно, но это правда.
– Может, мы и не слишком хорошая защита, – сказал Мордекай, – но мы могли бы помочь тебе с обслуживанием клиентов.
Я покачала головой, но он еще не закончил.
– Этот незнакомец теперь знает, что тобой не так-то просто манипулировать. Во всяком случае, один на один. Он также знает, что ты привязана ко мне. А я не хочу, чтобы меня похитили, чтобы прижать тебя к ногтю. Так что безопаснее будет взять нас с собой.
Я застыла с открытым ртом, из которого уже готово было вырваться слово «нет». Не уверена, что этому незнакомцу известна степень моей привязанности к моим подопечным, но… представлять-то он должен. Только дурак не способен сложить два и два, а этот тип отнюдь не дурак. Тем не менее, похищение – это как-то слишком экстремально. Парни вроде этого психа, обладающие внешностью, деньгами, властью и сексуальной магией, не опускаются до того, чтобы шантажом затаскивать женщину в постель. Это удар по их самолюбию. Так что вероятность подобного ничтожно мала.