Грех и шоколад

Я была для нее сейчас спасательным кругом для утопающего. Она впитывала каждое мое слово.
– У тебя есть два варианта, – продолжила я. – Можешь пойти домой и позвать его снова, а потом сжечь что-то из его вещей, чтобы он убедился, что он действительно мертв, или я сейчас изгоню его из мира живых. Он готов, я вижу. В любом случае, надолго он тут не задержится.
– Мне нужно… – Случайная слеза вырвалась на свободу и скатилась по ее рдеющей щеке. – Нужно сжечь его вещи?
– Нет. Можете просто показать ему его свидетельство о смерти или что-то в этом роде. Мне просто показалось, что вам захочется что-нибудь сжечь. Я хочу сказать… я бы сожгла. Устроила бы костер из всего этого дерьма.
– Просто… – Она покачала головой и медленно встала. – Просто прогони его.
– Конечно. Любое последнее слово ему… – Я вскинула руку, останавливая Пола. – Нет, придурок. Ты говоришь, когда к тебе обращаются. Цацкаться с тобой больше не будут, ты утратил на это право.
Женщина долго смотрела на меня, и я подумала, что она спросит, почему он это сделал. Живые, мертвые – это не имело значения. Они всегда хотели знать, почему, когда им изменяли. Но она только покачала головой.
– С той самой аварии, два долгих года, я думала только о том, что скажу, что сделаю, если снова увижу его, – Она пожала плечами. – Он ушел. С этим ничего не поделаешь. Этого не исправишь. Его нет. Он умер. – В уголке ее глаза набухла слеза. – Я должна двигаться дальше.
Не сказав больше ни слова, она шагнула в толпу и растворилась в ней, словно сама обернулась призраком. Ей потребуется немало времени, чтобы прийти в себя, но по крайней мере теперь она сможет исцелиться. И это главное. Надеюсь, однажды она встретит кого-то, кто будет этого стоить. И, надеюсь, этот опыт заставит чеширку несколько пересмотреть свое свинское отношение к магам.
Пол смотрел ей вслед, постепенно выцветая.
– Я бы жгла твой хлам весь день напролет, – сказала я ему, скрестив на груди руки. – С утра до вечера.
– Точняк! – согласилась Дейзи.
  
Глава 20
 
Алексис
 
К ночи паноптикум гудел вовсю. Толпы народу толкались у различных шатров и прилавков, украшенных гирляндами и навесами. Яркие вывески рекламировали Лучшего Провидца Западного Побережья (весьма немало людей похвалялись этим бездоказательным титулом) или лучшую чашку кофе в мире. На одних столах зазывно сверкали целехонькие хрустальные шары, на других было расчищено место для дымящихся котлов.
Одни посетители улыбались и смеялись, осматривая то, что считали достопримечательностями. Другие шагали мрачно и целеустремленно, в поисках – или одержимые желанием – чего-то конкретного.
– Нет, нам точно нужна вывеска, – сказал Мордекай Дейзи.
Эта парочка пристально наблюдала за прочими продавцами, пытаясь вызнать деловые приемы, которые помогли бы мне заработать больше денег. Мило, конечно, но они не понимали, что если я буду справляться лучше, то и работать мне придется больше, а я и так уже находилась на пике раздражения.
Сегодня меня «домогалось» как никогда много людей. Обычно, приходя сюда, я получала одного-двух клиентов, но в последние несколько часов у меня был почти постоянный поток посетителей. И никто из них не оказался прижимистым! Я называла цену, иногда намеренно завышенную, чтобы они отвалили, а они раскошеливались. Если бы речи их призраков не вселяли в меня такую мучительную тревогу, я, пожалуй, была бы на седьмом небе от счастья… то есть от заработка.
– Вывеска и нормальный стол. А то… что это за сервировочные столики, а?
Обращаясь к Мордекаю, Дейзи смотрела, как наша соседка с тщательно продуманным реквизитом машет руками над покрытой цветастым платком головой, танцуя под беззвучную музыку. Очевидно, таким образом она пыталась вызвать духов. Внимание, спойлер: так это не работает.
– Алексис тоже не помешало бы немножко больше театральных эффектов, – откликнулся Мордекай. – У палатки этой женщины целая очередь.
– Только берет она маловато. Пятнадцать долларов? Дешевка. – Дейзи побарабанила пальчиками по подбородку. – Если при такой ставке у тебя нет постоянного потока клиентов, стоит ли оно вообще потраченного времени?
 
– Стоит, если ты халтурщик. Как эта дамочка, – пробормотала я. – Зато, полагаю, ее не мучат кошмары. С чем ее и поздравляю.
– Думаю, мы должны преподносить Алексис как специализированный рынок. – Мордекай, демонстративно игнорируя меня, почесал голову сквозь лыжную шапочку. – Даже если она разыграет спектакль, она не сумеет обеспечить доброжелательное и вежливое обслуживание.
– Верно подмечено, – кивнула Дейзи. – Нам нужны люди, согласные платить за качество и смотреть сквозь пальцы на ее поистине зверские манеры.
– Думаю, они на это пойдут, если их вопросы найдут ответы, – Мордекай поцокал языком. – Пока что, мне кажется, клиенты получали качество.
– О да. Как та девочка, желавшая спросить своего дедулю, куда он спрятал завещание, чтобы семья перестала ссориться? Боже, это чуть не разбило мне сердце. – Дейзи поставила локоть на колено и пристроила подбородок на кулаке. – Однако мы должны были выставить ей счет. Мило и грустно, или не мило и грустно – платить должны все.
Мордекай покачал головой.
– Несколько актов благотворительности способствуют общественному одобрению.
Я закатила глаза – и посмотрела на темный залив, едва различая движение волн в окутанном туманом лунном свете.
– Кто-то идет, – прошептала Дейзи. – А он красавчик. Лекси, сделай что-нибудь с лицом. В процессе работы можешь заодно договориться о свидании.
Ужас и бабочки запорхали у меня в животе, когда я резко обернулась, боясь увидеть знакомое лицо, преследовавшее меня последние пару дней. Но увидела я парня лет тридцати с непокорными каштановыми волосами и приятной улыбкой, явно прогуливающегося – так, словно он замечательно проводил время в цирке.
Я выдохнула, но тут же с тревогой прислушалась к себе, уловив слабую нотку разочарования. Неправильное чувство – когда речь идет о надменном незнакомце, столь тщательно изучившем мою жизнь. Мне нравится флиртовать с опасными парнями, но он играет за свою лигу. В его распоряжении власть, мускулы, деньги, информация… он не из тех, с кем можно шутить.
Так почему же я не чувствую абсолютно никакого интереса к усевшемуся передо мной привлекательному мужчине?
– Привет, – сказал он с дерзкой улыбкой.
– Привет. Что я могу для вас сделать?
Я сцепила пальцы на колене. Спина между лопатками вдруг начала странно зудеть, словно кто-то сверлил ее взглядом.
– Я слышал, ты можешь видеть мертвых.
Он рассмеялся, как будто сказал что-то жутко смешное.
– Ну вот, начинается, – пробормотала Дейзи. – Очередной подлюк.
Теперь ты понимаешь, что к чему, Дейзи?
– Да. Что вам нужно?
Я развернула к нему стул, но, когда садилась, посмотрела направо – и странное чувство усилилось, разлившись по правому плечу и руке. Осознание злой крапивой обожгло кожу.
– Там… что-то есть, – голос Мордекая сорвался. Подросток, ничего не попишешь.
– Да? – Человек передо мной проследил за нашими взглядами с кривой улыбкой. Толпа все так же текла мимо. Никто даже не смотрел в мою сторону. Клиент чуть подвинул свой стул, пытаясь оказаться ближе ко мне. – Что это было?
Его улыбка омывала меня одобрением, глаза приглашающе блестели.
– Красивый подлюк, – вздохнула Дейзи. – Ой. Перестань толкаться, синяк же будет, Саурон.
– Наверное, просто призрак. Их тут полно, – я выпучила глаза в попытке добавить ко лжи немного таинственности.
Мужчина рассмеялся.
Да, вероятно, мне следовало немного поработать над сценическим мастерством.
– Короче, мой приятель сказал, что тетя его друга видела тебя однажды, и ты, по ходу, выложила ей точка в точку как выглядела и что говорила ее покойная кузина. – Он наклонился, упираясь локтями в колени, так что лицо его оказалось почти что на уровне сервировочных столиков. – Но он не упомянул, какая ты горячая штучка.