Нельзя влюбляться (СИ)
— Заткнись! Возьми ключи и вали в машину. Еще не хватало, чтобы Ева тебя увидела!
Женя явно была недовольна таким планом и нервно цокнула.
— Быстро! — прорычал я, швырнув в неё ключами. Разбил губу, но она промолчала. Повернулся посмотреть, не успела ли Ева нас заметить.
"Чёрт!" — она смотрела прямо на меня, пока Микаэль изучал меню, — "Вечно этот лысый ублюдок суёт свой нос в мои дела!"
Я посмотрел на неё с такой ненавистью, что даже через столики между нами заметил, как она нервно сглотнула.
"Тварь, ты ещё мне ответишь за непослушание! И мой братец тебе не поможет", — я уже мысленно придумывал план мести.
Расплатился и вышел из ресторана. Сразу позвонил отцу:
— Ты знал, что Мика вернулся?
— Да, он сегодня звонил, сказал, что тоже на дачу приедет.
— И ты не отказал ему?
— Оскар, он тоже мой сын! И твой брат, между прочим! Он имеет полное право проводить с нами время!
— Да, но он сам предпочёл отдалиться! Что сейчас изменилось?
— Какая разница? Не пойму, почему тебя это так злит?
— Там будет Ева. А они с ним знакомы, ты знаешь, — я не стал говорить, что видел их вместе сейчас. Тогда бы отец понял, что Ева заметила меня с другой. Об этом лучше рассказать лично, чтобы не испортить всё. — Он сам не захотел жениться на ней, поэтому у меня не осталось выбора! А сейчас, когда уже всё решено, он стал с ней встречаться у меня за спиной.
— Оскар, что ты истеришь, как капризная девка? Ева — твоя невеста, у неё кольцо! Он знает об этом, даже несмотря на то, что не пришёл на помолвку! Я ему звонил. Он не станет вмешиваться в ваши отношения и играть в эти грязные игры! Он не ты!
— Знаешь, что он мне сказал перед помолвкой? Накануне. Мы с ним виделись возле её подъезда.
— Что же такого он тебе сказал, что ты так бесишься?
— Что она сама от меня уйти захочет! Ты всё ещё думаешь, что у него нет на неё планов?
— Так сделай так, чтоб она не захотела, а не закатывай мне истерики! Будь мужиком и реши свою проблему сам! — он накричал на меня и сбросил.
«Вечно он на его стороне! Мика же идеальный сын! Дерьмо!»
— Ну, что? Едем? — Женя выглянула из машины, нижняя губа у неё немного опухла.
— Ты меня задолбала! Если ночью хоть слово вякнешь, что тебе больно или не нравится, вышвырну за дверь! И заселю в эту квартиру новую потаскуху! С меньшими претензиями!
Она что-то пробубнила себе под нос, но я не стал вникать. Сел за руль несмотря на выпитый бокал вина: "Плевать, всё равно отмажут!" — и поехал вымещать свою злобу на этой рыжей стерве.
Глава 26. Терпение
— Ева? Ты уже выбрала, что будешь заказывать? — Мика снова смотрел на меня так, будто хотел прочитать мысли.
— Я… Мы можем уйти? У меня пропал аппетит, — мне было неловко говорить это, но находиться здесь уже не хотелось.
— Конечно. Как скажешь, — он сделал паузу и отложил меню в сторону. — Ты плохо себя чувствуешь? Хочешь домой?
— Нет, только не домой, — я представила Оскара, который стоит возле моей двери с топором и ждёт, когда мы вернёмся. Сначала зарубит Микаэля, чтоб тот не мог ему помешать, а потом возьмётся за меня.
— Ева? Ты умеешь спать с открытыми глазами? — Мика уже стоял возле меня.
"Когда он успел подойти? И что он спросил? Лучше откажусь", — решила я. — Нет.
— Странно, казалось, что ты уснула, — он усмехнулся. — Погуляем? Или, может, в кино?
Я всё ещё не отошла от взгляда Оскара, который он бросил на меня перед уходом, и от его образа, который нарисовало моё воображение. Мысли путались.
— В музей?
— Какой музей? — не поняла я.
— Ну, сейчас посмотрим, какие ещё открыты и выберем, — он разблокировал телефон, чтобы начать поиск.
"Серьёзно? Мика и музей. Я, наверное, свихнулась пять минут назад", — мозг отказывался что-то понимать. — Давай куда-нибудь, где мало людей.
Он поднял на меня глаза и приподняв одну бровь предложил ещё более странный вариант:
— Библиотека?
Я рассмеялась:
— Что там делать?
— Книжки читать! — он взял меня за руку и повёл в сторону выхода.
— Мы серьезно поедем в библиотеку?
— Нет, я придумал кое-что поинтереснее, но пока это секрет.
Я улыбнулась. Присутствие Мики успокаивало и проблемы уже не казались такими глобальными.
Садясь за руль, он спросил:
— Сегодня слушаем твой или мой плейлист?
— Давай твой! Интересно, что тебе нравится.
— Ты уверена? — он приподнял бровь.
— Да! Надеюсь, ты не слушаешь Бутырку или про сеновал там что-то?
— Про какой ещё сеновал? — спросил он сквозь смех.
— Ну, я как-то ехала в такси, а там дядька взрослый за рулём был и музыку блатную слушал. Певец почти всю песню повторял: "на сеновале день, на сеновале ночь", я только эти слова запомнила, и целый день она у меня в голове играла.
— Видимо, она тебе очень понравилась, раз ты её до сих пор забыть не можешь.
Я не обращала внимания на то, куда мы едем. Смотрела в окно, периодически наслаждалась музыкой и думала лишь о том, что здесь и сейчас мне очень хорошо. В какой-то момент поймала себя на мысли, что больно знакомая картина за стеклом.
— Мы, что? Приехали домой? — я была в замешательстве, ведь просила только не домой.
— И да, и нет. Не волнуйся, домой ты пойдёшь, когда сама захочешь.
— Но это же…
— Терпение, Ева? Не видела? Только что у тебя было, а сейчас убежало куда-то.
— Мика. эль, — я зависла, осознав, что впервые обращаюсь к нему по имени и не знаю, как лучше сказать.
— Мика. Я же говорил, что для тебя я просто Мика, — он смотрел на меня так ласково, словно обнимая взглядом, и смущённо улыбаясь, — Красивое у меня имя, да? Так нежно звучит.
Теперь засмущалась я и только хотела что-то ответить, как он закричал:
— ТАМ! — и стал показывать пальцем в сторону подъезда.
Я умерла, воскресла и снова умела за долю секунды. Воображение нарисовало Оскара Раскольникова, который дождался и идёт сейчас нас убивать. Я схватилась за его руку, толкнув её в сторону руля и закричала в ужасе:
— Боже, уезжай! Не стой!
Он сначала не понял, что произошло. Схватился за руль. Потом резко повернулся ко мне и тихо-тихо спросил:
— Зачем?
Я не понимающе хлопала испуганными глазами: "Интересно, а в какой момент начнёт жизнь пролетать перед глазами?"
Микаэль залился истерическим смехом.
— Ева, я пошутил. Я хотел сказать, что там твоё терпение, нужно выйти и догнать его.
Я закрыла лицо руками, успокаиваясь и приходя в себя. Вспомнила, как испугалась, посмотрела на смеющегося Мику. Эмоции накрыли меня, и я начала его колотить по плечу.
— Разве можно так шутить? Я чуть не поседела от страха! Сумасшедший! А если бы я так сильно испугалась, что сердце бы не выдержало!
— Стой! Стой… — он продолжал смеяться и даже не пытался увернуться от моих ударов, — Ева! Остановись, прошу! Я сейчас лопну от смеха.
— Ах, тебе ещё и смешно! Не больно, значит? — я прекратила его лупить, руки устали. — Я тебе ещё припомню это! Ты дождёшься.
Он пытался сдержать смех, но ему не удавалось.
— Пойдём. Не буду больше так шутить. Вроде Зена, а такая пугливая.
Я кинула на него злой взгляд.
— Всё! Всё! Больше не шучу! — он поднял руки вверх. — Лучше скажи, тебе понравилась моя музыка.
— Нет, — сказала я и вышла из машины.
Микаэль закашлялся от неожиданности и резкости моего тона.
— Только некоторые песни понравились. Слишком они, — я пыталась подобрать слово, — воинственные что ли.
Он подавился смехом и ничего не ответил.
— Что? — воскликнула я.
— Ничего. Я промолчу.
Закатила глаза и показала ему кулак. Он открыл дверь в подъезд, пропуская меня вперёд.
— Ну, нет. Говорю — бьёшь, не говорю — угрожаешь побить, — проворчал он и подошёл к консьержу. — Николай Николаевич, можно вас попросить кое о чём?