Мертвая долина. Книга 1 (СИ)

Иными словами, Невирон меня сильно удивил. И удивил приятно. В Валлионе только и слышала о том, как тут плохо и ужасно, как несчастные жертвы произвола некромантов тяготятся под кровавым ярмом, как тут на каждом шагу бродят неупокоенные Твари, прямо среди бела дня выкрадывая из домов и жадно пожирая за плетнем новорожденных младенцев... а оказалось, что все далеко на так плохо. И совсем не так страшно, как мне расписывали. По крайней мере, в данном конкретном вопросе. 
Одно только было верным (и крайне неприятным) из полученных мною ранее сведений: жертвоприношения, которые в Долине действительно происходили регулярно. Хотя даже это отнюдь не означало, что каждый день на алтарях некромантов лились реки крови. Нет, как правило, все было относительно благопристойно: в Храмах и святилищах стояли специальные жертвенники, на которые достаточно было пролить всего несколько капель своей крови и, как говорится, "загадать желание". Причем, насколько я поняла, исполнялись эти "желания" в подавляющем большинстве случаев и с завидной регулярностью. То ли тут жрецы прилагали свою руку, то ли просто совпадение, то ли Айд действительно благоволил этому краю. Не знаю. Но факт есть факт: люди реально видели, за что отдают свою кровь, и охотно меняли ее на такие важные для себя вещи, как крепкое здоровье, хорошую жену/мужа, сильных детей, богатые урожаи, удачу... в общем, все, что могли бы попросить у своего покровителя обычные верующие. За тем отличием, что здесь народ своими глазами видел результаты и, соответственно, приходил к алтарям совершенно добровольно. Всегда. За одним единственным исключением, о котором я уже слышала вскользь от господина да Миро. А именно, о Важном Дне (да, так его тут назвали), к которому от каждой деревни и каждого населенного пункта требовалась самая настоящая человеческая жертва. Любая. Желательно, добровольная. Или же признанная "добровольной" большинством голосов. Причем, количество жертв определялось количеством проживающих в каждом конкретном населенном пункте, но в среднем получалось, что где-то один на сотню человек. Кто именно это будет - решал староста. На общем сходе, где взвешивалось абсолютно все: от возраста и пола до полезности "кандидата в смертники" для деревни. Молодежь и дети обычно в обсуждении не участвовали - выбор, как правило, падал на стариков. Вернее, они сами вызывались, дабы уберечь родню от лишнего горя. Однако число стариков не бесконечно, поэтому упомянутая лордом да Миро практика с откупными детьми, зачатыми специально к Важному Дню, была широко распространена. 
Я, честно вам скажу, откровенно напряглась, когда эти сведения полностью подтвердились. Однако невиронцы, как и в случае с Тварями, относились к подобным вещам совершенно спокойно, не видели в них ничего плохого и совсем не считали, что рожденные насильно младенцы, пошедшие в уплату долга перед Владыкой Ночи, являются чем-то нехорошим или срамным. 
Думаю, в некотором роде да Миро был прав: накануне Важного Дня люди в Невироне действительно становились завзятыми торгашами. И примерно раз в год оценивали друг друга, как коров на базаре: мол, вот этот пригодится, эта еще хороша собой, у этой всегда хороший приплод, а вон тот какой-то плешивенький... давайте его и отдадим? 
Подспудный страх первым оказаться на алтаре делал их злопамятными, мстительными, жадными. И, конечно же, трусливыми, как подзаборные псы, которые вдруг завидели идущих к ним живодеров. Впрочем, нет - звери, даже затравленные, хотя бы рычат и огрызаются, используя любой шанс вырваться из смертельной ловушки, а этих превратили в бессловесное стадо овец, способных лишь молча следить за тем, как кого-то отлавливают для принесения в жертву. Которые, к тому же, при первом признаке угрозы САМИ выталкивают вперед слабого и беспомощного малыша, с затаенной надеждой следят за тем, как ему на шею накидывают ременную петлю, а потом облегченно расходятся в стороны и совершенно спокойно продолжают заниматься своими делами, стараясь побыстрее забыть о том, что уведенный мясником ягненок когда-либо существовал. 
 
Я не знаю - может, это такой защитный механизм у них выработался. Или же психика пыталась как-то отстраниться от происходящего, потому оно было противоестественным, ненормальным, жутким. Любой вид животных, даже травоядные, из последних сил защищают своих детенышей, а здесь... самое дорогое... отдавали, как залежалый товар, который можно выгодно спихнуть накануне последнего дня просрочки. Просто абсурд какой-то. Нонсенс, который никак не укладывался в голове! 
Но невиронцы делали это добровольно. С радостью и облегчением, регулярно передавая жрецам крохотные, завернутые в пеленки кулечки - в дар своему ненасытного богу. Да еще видели в происходящем некую высшую справедливость, потому что, дескать, один расплачивался за грехи многих. А когда Сборщики уходили, поскорее забывали о случившемся, после чего жизнь их постепенно возвращалась в привычное русло, как будто бы ничего не произошло. Уже на следующее утро люди опять становились приветливыми и вежливыми. Они развлекались, жили, радовались и смеялись. Отмечали праздники, женились, заводили детей. Без всякого стеснения заходили в храмы, охотно общались со "святыми отцами"... действительно, словно напрочь позабыв о том мимолетном, подленьком страхе, который наверняка охватывал их души в преддверии ТОГО САМОГО дня. 
Однако именно поэтому, получив подтверждение самым нехорошим своим догадкам, мы не ушли из Невирона как планировали, а решили немного задержаться. И уже с месяц колесили по окраинам в надежде выяснить причину такого извращенного понятия веры и того, почему все же в Невироне ВООБЩЕ никто не пытается что-либо изменить. 
В Долине мы появились всемером: Лин, который принял облик невзрачного серого конька с коротко остриженной гривой; Лок, которого ждала роль "большой и послушной собаки"; Мейр, который в силу ряда физиологических особенностей не мог поддерживать звериный облик постоянно, поэтому не сошел за "большого пушистого кота; Родан (конечно, куда же без него?) - ему досталась трудная роль моего "дедушки", которую он, к слову сказать, пока исполнял на "ура"; Эррей, с охотой взявший на себя тяжкое бремя "друга семьи"; и, наконец, Дей, на которого мы повесили уйму охранительных амулетов, чтобы скрыть приметную ауру, и строго велели молчать, поскольку именно ему труднее всех давался своеобразный акцент, имеющийся у всех жителей Невирона. Была, правда, для этого молчания еще одна важная причина, но - обо всем по порядку. 
Итак, мы появились в Невироне всемером: Лир, Лок, Мейр, Дей, Родан, Эррей и, наконец, я, собственной персоной - скромная "внученька", певунья и, по совместительству, дрессировщица, на которую местные мужчины почти не смотрели как на объект для воздыханий. В первую очередь, благодаря тому, что я под дружный вздох братиков почти под корень обрубила свою роскошную косу, выкрасила волосы в более спокойный цвет и больше не щеголяла необычными золотистыми локонами, как раньше. Так, светленькая и светленькая. Невзрачная, тихая, серая мышка, на которую совсем-совсем незачем обращать внимание. 
Подходящая легенда у нас, разумеется, тоже имелась - весь последний месяц старательно ее сочиняли и разрабатывали. Имена пришлось слегка подправить с учетом местных особенностей - оказалось, что буквы "й" и "э" здесь не были распространены, как в Валлионе, поэтому мы их малость откорректировали. После чего Мейр стал "Мером", Родан - "дедушкой Родом", Эррей - "Эром", Локу менять имя было без надобности, Дею все равно - он у нас теперь "молчун", Лину - тем более, ну а я стала "Гайкой"... фактически единственная, кто слегка отличался от принятых в Невироне стандартов, но зато и не самая видная в нашей разномастной команде. 
"Метками" мы тоже обзавелись: чего проще - полетать пару ночей над деревнями и попугать местных жителей видом особенно упрямой и злобной "Твари" (прости, Лин, ты был чересчур убедителен), которой от рождения остался совершенно отвратительный нюх и абсолютная куриная слепота? То есть, она напрочь не замечала кожаных шнурков на чужих руках, упрямо рычала и скалилась, пугая несчастных прохожих до глубокого обморока, и неохотно пятилась обратно в лес лишь тогда, когда эти самые шнурки оказывались у нее в пасти. Людям, конечно, после этого еще долго не захочется гулять по лесам в темное время суток: сильный испуг и стойкая головная боль, появившаяся после общения с освоившим технику ментального сканирования демоном, этому точно не способствовала. Но зато мы в короткие сроки (а главное, совершенно бескровно!) получили жизненно необходимую информацию и, что немаловажно, обзавелись шестью замечательными "меточками", которые тут же напялили, осторожно срастив разорванные кончики шнурков и так же осторожно проверив, как это работает в реальности.