Гунны
Девушка остановилась, глянув на звездное ночное небо, озаренное полной луной. Не сказать чтобы тьма непроглядная, но…
– Как же мы пойдем? Хотя бы фонарь…
– Ты, верно, хотел сказать – факел?
Эльвира-Ильдико негромко рассмеялась и взяла Аркадия за руку.
– Ничего, не потеряемся. Я знаю здесь все места.
Похоже, она и правда знала. Шла уверенно, быстро – по узеньким аллейкам, мимо забора, потом отворила узенькую калитку.
– Сюда. Тсс!
Толкнув Иванова в бок, девушка прижалась к стене. Вернее сказать, вжалась, чтоб никто не заметил, не рассмотрел, чтобы блеск луны не отразился в глазах и браслетах.
– Вон, видишь?
Невдалеке за деревьями ярко вспыхнули факелы, зажженные охраной. Не прожектор, конечно, но все же свет, кое-что рассмотреть можно. Ни кольчугам, ни римским шлемам, ни мечам Иванов уже не удивлялся – привык. Насторожил лишь подошедший к воинам человек – тот самый бритоголовый здоровяк, что сидел на пиру с угрюмым лицом и смурным недоверчивым взором. Подойдя к охранникам, он о чем-то заговорил. Похоже, о чем-то предупреждал.
– Это Нойдал, жрец, – прошептала Эльвира. – Самый опасный здесь человек.
– Даже опаснее гуру? Ну, этого… Эллака.
– Опаснее! И злее. – Девушка покусала губу. – Не человек – волк. О, если б ты знал, сколько крови на его руках. Сколько крови…
– Так надо его сдать, – решительно молвил Аркадий. – Местной полиции. Почему нет?
– Да потому что полиции нет! – Переводчица сверкнула глазами и дернула Иванова за руку. – Нам бы поторопиться… Ага…
Поговорив со стражниками, Нойдал быстрым шагом направился обратно во дворец. Сквозь распахнутые двери и окна доносились нестройные голоса, звуки бубна и девичий визг – пьянка перерастала в оргию.
Нет, ну надо же – жрец! Аркадий на ходу сплюнул. Впрочем, почему бы и нет? Есть гуру – есть жрец. Вот только почему полиции нет? Непонятка, ага.
Дождавшись, когда жрец уйдет, беглецы нырнули в узкий проем прямо в стене, меж бревен. Прошли, спустились куда-то вниз, в подземелье. Непроглядная темнота стояла кругом, можно было передвигаться только на ощупь. Аркадий вытянул руку, нащупал мягкое девичье плечо.
– Ой, извини…
– Ничего. Иди за мной. Дай руку…
То ли эта девчонка видела в темноте, словно кошка, то ли просто хорошо знала этот подземный ход, то ли просто шла наобум, шаря впереди рукою… Как бы то ни было, а путники продвигались вперед вполне уверенно, хоть и не очень быстро. Слава богу, еще ничего не попадалось под ногами – ни камней, ни сучьев, ни прочего мусора. Только пару раз кто-то прошмыгнул, пискнул – мышь? Да и пол был что надо – не земляной, скорей глинобитный. Или вообще бетон.
– Тсс! – Идущая впереди девушка вдруг резко остановилась. Обернулась, шепнула прямо Аркадию в ухо: – Слышишь? Там, позади – шорох?
Иванов прислушался. И впрямь, показалось, будто за ними кто-то шел. Даже не шел – пробирался, скорее здесь уместнее использовать именно это слово. Такие шаркающие маленькие шажки. В тишине их было неплохо слышно, если остановиться и навострить уши, что как раз и сделали беглецы. Шажок, шарканье… тишина… опять шарканье…
Эльвира молча потянула Аркадия за руку. Понятно, надо было идти. Все одно тут, в темноте, не разобраться. А вот там, на выходе…
Между тем ход как шел, так и шел – прямо, без всяких ступенек, не выказывая никакого намерения подняться наверх, хотя, по всему, и пора бы. Только вот где-то впереди, уже совсем близко вдруг послышался плеск! Что там? Какая-то подземная река или озеро?
Господи… так Балатон же! И берег в этом месте не такой уж пологий – круча! Именно туда и выводил подземный ход, замаскированный разросшимися кустами смородины и малины.
Балатон! Ну да, озеро. Тихо как! В спокойной серебристой воде отражались луна и звезды.
– Лунная дорожка, – выбираясь из подземелья, невольно улыбнулся молодой человек. – Словно серебро.
– Да, красиво… – согласно кивнула Эля. – Я отойду ненадолго…
Ну конечно, мало ли что девушке нужно? Вот, скрылась в кустах, послышался плеск…
Молодой человек поежился от порыва ветра. Где-то рядом вдруг вскрикнула какая-то болотная птица. Зашуршали на ветру камыши и осока, пробежала по озеру серебристая рябь. Вот снова птицы, какие-то мелкие, забили крылами…
– А-а-а!
Спугнув болотную дичь, из кустов выскочил какой-то мужик в плаще и длинной рубахе. За ним появились еще двое парней в кольчугах, но без шлемов, зато с мечами! Вся троица была настроена агрессивно: парни что-то угрожающе орали и размахивали мечами, один даже попытался было сбить Аркадия с ног. Не тут-то было! Иванов ловко увернулся, отпрыгнул в сторону…
Вдруг громыхнул выстрел! Затем еще один, и еще. Судя по вспышкам, Эльвира палила из ближайших зарослей. А вот выскочила и сама…
Ну, что сказать? Три выстрела – три трупа. По крайней мере, очень похоже на то. Одного из парней отбросило к озеру, второго в кусты, третий…
Третий лежал на спине, раскинув в стороны руки. Аркадий взглянул на него и вздрогнул – узнал! Даже сейчас, в серебристом свете луны, был хорошо заметен рваный шрам через всю левую щеку. Хардан! Тот самый, что…
– Однако… – Аркадий покачал головой и искоса глянул на Эльвиру.
Лежавший вдруг встрепенулся, резко вскочил на ноги и, оттолкнув девушку, бросился в кусты.
– Он приведет погоню. – Осмотрев парней, Эльвира убрала пистолет в котомку. – Но не сейчас. Утром или даже днем. Гунны беспечны, как и все дикари… Хорошо бы нам поскорее отсюда убраться!
Вот с последним молодой человек был согласен. Абсолютно. Целиком и полностью. Вырваться, наконец, из цепких лап адептов тоталитарной секты. Правда, как потом быть с убитыми? Да, наверное, никак…
– Не убиты, лишь ранены, – осматриваясь, сообщила девчонка. – До утра доживут, а уж дальше… Как говорили в старину – на все божья воля.
– Ты сказала, надо быстрей уходить…
– Да! Тут много рыбацких деревень. На берегу должны быть лодки.
Лодки нашлись неподалеку, метрах в двухстах от подземного хода. Деревянные мостки, камыши, рогоз. Мертвенно-бледный свет луны заливал пустынную гладь озера. Узкое, сильно вытянутое в длину, оно скорее напоминало реку. Мелкое, метра три, редко где глубже, обильное рыбой и разной болотной птицей – утками, вальдшнепами, выпью. Как помнил Иванов, римляне так его и называли – Пелсо Лакус, Мелкое озеро. А Балатон – это уже «блатно», «болото», от местных славянских и фракийских племен, смешавшихся с римлянами, гуннами, аварами, угро-финнами…
– Ну так что, поплывем? – Нагнувшись, Иванов пошарил в камышах. – Наверное, где-то здесь припрятаны весла.
– Нет, – резко отозвалась Эльвира. – Если украсть лодку, обязательно будет погоня!
– Скорее рыбаки просто обратятся в полицию!
– Да нет здесь никакой полиции, как ты не понимаешь!
– Как это нет?
– Тсс!
Аркадию очень хотелось, чтоб весь этот дурацкий кошмар наконец закончился, чтоб соответствующие органы разобрались со всеми убийствами, привлекли б к ответу руководство секты, чтоб…
– Там кто-то есть! Слышишь? – девушка показала рукой.
Молодой человек навострил уши, услышал приглушенные голоса. Почти совсем рядом, метрах в полста, на берегу, за камышами и рогозом, кто-то разговаривал… а вот засмеялся. Голоса тонкие, женские… или детские… Вот потянуло дымком, вспыхнуло тусклое желтое пламя. Костер…
– Местные пацаны? – вслух предположил Иванов. – Решили сварить ушицы.
– Думаю, так и есть. Вот у них мы лодку и спросим.
Эльвира согласно кивнула и решительно направилась на свет загоревшегося костра. Хмыкнув, Аркадий зашагал следом. Уж он-то знал, что спросить у ребят. Телефон, а уж никак не лодку! Кстати, как по-венгерски «телефон»? А черт его… Хотя слово-то общеевропейское. И по-английски, и по-немецки как-то так и звучит.
– Хэй! – выбравшись к озеру, улыбнулась и поздоровалась переводчица.
Она еще что-то сказала, но слова «смартфон» Аркадий что-то не услышал. Наверное, спрашивала про лодку. Да к чему лодка-то?! Позвонить куда как важнее и действенней! Правда, как сказать насчет пистолета и трупов? У полиции наверняка возникнут вопросы. Так, может быть, девчонка права: раз уж все вышло, как вышло, так лучше не стоит втягивать полицию в это мутное дело? Тем более полицию местную, наверняка как-то связанную с сектой. Да, без прикрытия местной власти сектанты так не благоденствовали бы, так нагло себя не вели бы. А то, ишь ты, казни устраивают! Совсем сбрендили, черти.