Гунны

– Так вот, – продолжила Эльвира начатый еще днем разговор, словно б и не случилось никакой продолжительной паузы, никаких герулов.
Еще раз напомнив, что она не кто-нибудь, а младший лейтенант госбезопасности, переводчица, направленная в Будапешт в середине пятидесятых годов двадцатого века, девушка пояснила, что, спасаясь от фашистов (так она именовала венгерских повстанцев), спряталась в каком-то бункере и… оказалась здесь – в конце пятого века от Рождества Христова! В четыреста каком-то там году! Просто «в четыреста», даже без «одна тысяча»…
Сразу же угодила к какому-то купцу, тот ее продал и… Дальше Эльвира от подробностей уклонилась, лишь пояснила, что ее здесь прозвали Ильдико и подарили в жены Аттиле. Которого в конце концов пришлось пристрелить: слишком уж он был навязчив, да и жесток.
Такой вот бред! Полнейший.
Иванов ей прямо так и сказал. Эльвира-Ильдико ничуть не обиделась, понимающе кивнула: она, мол, и сама не сразу поверила. Девчонку вдруг начал бить озноб, красивое личико ее сделалось бледным, осунувшимся и каким-то… жалким, что ли. Хотя по-прежнему красивым, да!
Аркадий пожалел свою спутницу-бедолагу, уселся рядом, погладил по голове.
– Ты что-то того, не очень… Может, сотрясение мозга? Ну, после удара. А что?
– Может быть, – безразлично отмахнулась Эльвира. – Ничего, отлежусь. И синяк пройдет.
Аралий покачал головой:
– Все же лучше бы в город, в больницу… на скорой…
– Да нет здесь никакой скорой! – дернувшись, зло бросила девушка. – И больниц нет. Говорю ж – пятый век! А, ты же не веришь…
– Во что верить-то? В пятый век?
– Ах, да ладно. Все же нужно выбираться.
Махнув рукой, Эльвира задумчиво посмотрела вдаль. Изумрудно-зеленые очи ее затуманились, пышные ресницы дернулись – вот-вот заплачет. Обычная девчонка. Однако она вполне могла постоять за себя. Правда, не одна против четверых.
– Надо остановить зло!
– Что сделать? – озадаченно моргнув, переспросил Аркадий.
Красотка погладила скулу.
– Нойдал, шаман… Он здесь главный творец зла. Творец и распространитель. И еще Армон, старик. Ты его видел.
– А-а-а! – вспомнил молодой человек. – Которого ты…
– Я вот что скажу!..
Эльвира тряхнула головою – решительно так тряхнула, без всяких «соплей». А дальше понесла такую околесицу, что Иванов только диву давался да жалел бедолажку.
Нойдал – шаман, – понятно, олицетворение Зла. Адепт! И это Зло – именно так, с большой буквы! – распространяется по всему миру безвозбранно, потому как разомкнулось какое-то временное кольцо, что грозит ни больше ни меньше как крахом всей человеческой цивилизации. А чтоб кольцо замкнуть, надо выбросить в воды Дуная какие-то мечи… Аттилы, что ли…
– Понимаешь, Аркадий, вся наша привычная жизнь может стать немного другой… или намного другой. Наступит Век железа, Век Зла! Когда самые темные силы миров придут к власти. Наступят хаос, мрак и право сильного. Но можно сомкнуть кольцо! Встать на пути зла! Вот мы и встанем. Встанем против самого черного колдовства!
– Что ж… – Вытянув ноги, Иванов погладил по спине привалившуюся к его груди девушку, чувствуя сквозь тонкое сукно томное тепло ее тела. – Встанем, встанем. Надо так надо, ага… Что только делать-то? Колдовать я не умею.
– Я умею, – неожиданно прошептала Эльвира. – Немного, правда… И бабушка моя умела, и мама… Я их плохо помню. Но знаю… – Покусав губу, девушка повысила голос: – Чтобы сомкнуть кольцо, надо уничтожить Пенитель Зла – меч короля Аттилы! О, это не простой меч, он родом из иных миров – миров Тьмы.
– И как же мы его уничтожим?
Все сильнее поглаживая девушку, Аркадий старался поддерживать беседу, время от времени интригующим шепотом задавая вопросы. Бедная красотуля, похоже, на это велась. Вот и сейчас приподняла голову, расхохоталась.
– Как? Очень просто… Вернее, совсем не просто. Выбросим меч в Дунай! Даже не меч – мечи. Из разных миров. Из моего, из твоего… Ты ведь тоже не из этого мира!
– Да уж!
– И, кажется, не совсем из моего…
Эльвира вдруг замолчала. Вздохнула, погладив Аркадия по груди, развязав пояс, отбросила в сторону, в траву. Прильнула, словно просила защиты. Тоненькая, беззащитная… и красивая, как сама судьба! Девушка с жемчужными волосами.
 
Гладя девушку по спине, молодой человек захватил пальцами подол рубахи, потянул вверх, обнажая гладкую спинку красавицы… Погладил… уже не рубашку, кожу… тонкую шелковистую кожу… Рука его скользнула, нащупав упругую девичью грудь и сосочек… быстро твердеющий, горячий сосочек… Послышался томный стон… Девушка приподнялась… В глазах ее отразились небо и солнце…
Поцелуй – страстный, горячий, длинный. Отброшенная в сторону рубаха, затем штаны… Обнаженные молодые тела сплелись в диковинный узор любви и невероятной страсти, колыхнулись травы… И само небо опрокинулось навзничь, завидуя молодым!
Аркадий словно бы исследовал это юное гибкое тело, то податливое, мягкое, то вдруг становящееся невероятно упругим и энергичным. Пальцы молодого человека пробежали по позвоночнику, обхватили ягодицы, бедра… Изумрудные глаза закатились, приоткрылись пухлые губки, послышался стон… стоны… все громче, громче…
Дернулось, качнулось небо, улыбнулось радугой. Хотя здесь дождя не было, но там, на том берегу, зависла туча, и тугие струйки дождя оросили землю и кромку озера, заросшую рогозом, осокой и камышами…
Потянувшись, Эльвира перевернулась на животик, подложила руки под подбородок – так обычно любят загорать. Ну а почему бы и нет? Солнышко осеннее пригревало, пекло почти что по-летнему. Иванов прилег рядом, погладил девчушку по спинке, по плечикам, потом приподнялся, поцеловал меж лопаток…
– Ай-ай! Щекотно!
– Ага, боишься?
– Ну так, немного…
Эля фыркнула, улыбнулась. Молодой человек погладил под левой лопаткой – там, где был изображен красный чернорогий бык.
– Давно у тебя эта татушка?
– Что?
– Ну, бык…
– Ах, это…
Видно, не очень-то хотелось девчонке рассказывать. Она и не рассказывала, так, отделалась парой фраз. Мол, накололи без ее согласия, силой. Уже здесь, у гуннов, по велению бритоголового жреца Нойдала. Было больно, обидно и страшно.
– Пометили как ведьму, – переворачиваясь на спину, туманно пояснила Эльвира.
– А! Так ты ведьма? – пошутил Иванов, вспомнив старый советский фильм.
Шутка почему-то не прошла, юная красавица даже не улыбнулась. Наоборот, помрачнела и со вздохом кивнула:
– Ну да. Можно и так сказать. Да что ты пристал-то? Ведьма, не ведьма… Я ж рассказывала уже!
Вот только истерик тут еще не хватало! Эту внезапную вспышку гнева молодой человек погасил как сумел: пощекотав красотке животик, поцеловал в губы… потом в грудь, облизав языком сосочки, спустился к пупку…
– Ой! Что ты делаешь-то?
Кажется, девушка немного смутилась. Что же, подобные ласки ей оказались в новинку? Странно.
– Тебе неприятно?
– Приятно… очень! Ой… срамник…
От столь приятных ласк девушка изогнулась и тяжело задышала. Затем послышались томные стоны… И вновь качнулось небо…
В одном из трофейных мешков нашлась черствая лепешка, кусок соленого сыра и вяленое мясо.
– О! – натянув футболку, потер руки Аркадий. – У нас сегодня пир!
Эльвира обняла колени руками, искоса поглядывая на своего спутника, или теперь уж лучше сказать – любовника. С интересом этак поглядывала и немного смущенно.
– Как ты… Я и не думала, что… что так можно…
– Подожди-и…
Усевшись рядом, Иванов поцеловал застенчивую красотку в губы. Хотел было пообещать еще и не тому научить, но сдержался. Слишком уж невинно выглядела девушка, слишком уж лучистые были ее глаза. Успеется еще. Потом.
– Ты одет так… немного странно… – склонив голову набок, улыбнулась девушка. Платиновые волосы ее растрепались, растеклись по плечам, еще не высохли после недавнего купания. – Штаны эти линялые… майка… А почему надпись иностранная? Что, у вас можно так ходить? И в милицию не забирают?