Гунны

В общих чертах опытный военный вождь Гундульф-хевдинг говорил примерно следующее: нельзя преследовать гуннов! Они слишком хитры и коварны. Добиваются, чтобы противник, посчитав, что они бегут, начал преследование, нарушая монолитность строя, а это делает войско уязвимым. Дождавшись, чтобы в строю неприятеля возникло как можно больше брешей, гунны внезапно разворачиваются и бешено атакуют. Бешено и удачно, поскольку вражеское войско уже распалось на отдельные группы воинов, которые легко уничтожить.
Слушая перевод, Аркадий согласно кивнул: хевдинг говорил дельные вещи. Похожую тактику применяли монголо-татары Чингисхана и Батыя – разорители русских земель.
– Здесь много молодых, не все знают гуннов, – сурово поглядывая вокруг, продолжал Гундульф. – Кроме того, многие наши союзники пришли из густых лесов. Там тоже гуннам не развернуться. Поэтому поясню для тех, кто еще не понял. Гунны редко бьются мечами, души их трусливы и черны! Они – всадники, лучники, мечут стрелы. И добиваются победы именно так! Атакуя, скачут кругами, поднимая тучи пыли, которая совершенно скрывает их. Но мы сейчас у реки, и недавно прошел дождь, так что пыли нет. И все равно!
В ладони каждого гунна – семь стрел, и выпускают они их в один миг. Атакуют стремительно, мчатся – и их начинают встречать стрелами… раньше времени! Зачем? Выпущенные стрелы потрачены впустую: расстояние слишком велико. Гунны невредимы, и вот они уже сами стреляют! Тысяча стрел за совсем короткое время! Эта тысяча стрел способна поразить две сотни воинов! А потом – пятьдесят тысяч стрел! И все гунны – как единое целое. Вот так сражаются сыны степей!
– Славный герцог Гундульф абсолютно прав… О, это уже латынь!
Удивленно хлопнув ресницами, Эльвира кивнула на незнакомого человека – монаха, судя по длинной коричневой рясе и блестевшему на груди кресту. Монах был не один: еще двое таких же, в рясах, стояли рядом.
– Однако! – покачал головой Иванов. – И откуда они только взялись?
– Думаю, недавно пришли… Покойный Аттила противился христианской вере. Но теперь гунны многим германцам враги…
Судя по голосу и выражению лица, девушка примерно одинаково воспринимала всех представителей религиозных общин – и христианских монахов, и языческих жрецов. Все одно – антинаучный бред!
Понятно, для комсомолки пятидесятых иначе и быть не могло. Черт возьми! Вот ведь невозможно во все это поверить! Поверить невозможно, но вот оно – есть. И мятежные гепиды, и гуннские стрелы – ну-ка, высунься-ка! И эта красивая девчонка, Эльвира. Которая, если прикинуть, так и бабушка уже, а то и прабабушка. Если вообще жива… Хотя как там в старом фильме: метко покойники стреляют!
Высказавшись, Гундульф спешился и, бросив поводья подбежавшему слуге, подошел к гостям.
– Салве!
– И тебе салве, хевдинг.
Поправив плащ, вождь посмотрел на Аркадия и неожиданно улыбнулся:
– У меня для тебя радостная весть, царевич!
– Хм…
Когда Эля перевела, Иванов задумчиво скривился: что это еще за весть? Скорее всего, не такая уж и радостная.
– К нам явились паломники, поклонники распятого бога Иисуса. Они встретили возле Аквинкума большой скифский отряд. Похоже, нашлись твои люди, Аркадиус! Как раз вовремя, клянусь посохом Водана. Еще бы чуть поспешили… Иначе, боюсь, управимся с гуннами без них.
– Слушай, вождь! Я как раз хотел сказать о гуннах.
Весть о каких-то там скифах, якобы его соплеменниках, естественно, Иванову не понравилась, но тут уж он не был волен предпринять хоть что-то. Явятся эти скифы, не явятся… Да может, они к Эллаку идут… или вообще и не скифы вовсе… Эх, скорей бы вся эта бодяга закончилась! Что-то здесь слишком уж горячо стало – пристрелят еще, черти окаянные!
– О гуннах? – Гундульф вскинул брови. – Что ж, славный Аркадиус, говори!
– Ты, хевдинг, только что говорил о тактике гуннов, – с места в карьер начал молодой человек.
– Погоди, не так быстро… – Переводчица покусала губу. – И слово «тактика» я не знаю, как перевести…
– Ну, скажи – наступление, атака…
 
– Ага.
– Ну, так вот. Учитывая твои слова, вождь, надо действовать по-другому. Гунны засыпают стрелами, избегают рукопашной схватки – значит, надо заставить их ввязаться в настоящий бой! Вязать фашины, вешать пологи от стрел… Но главное – заманить врагов в ловушку… Устроить засаду, чтоб конница не смогла пройти. Перекопать это чертово поле! Ну, понимаю, не успеть уже… Но засеки! Засеки-то быстро можно наделать. Вон тут сколько рощ, лесов… Завлечь, заманить в замкнутое пространство – хотя бы на плесо. Окружить – и сразу в штыки… Ну, в смысле – в мечи, в копья! К лесу, на опушки можно заманить, в траве прятаться, в камышах, чтоб не было возможности прицельно бить из лука.
Гундульф воспринял слова «скифа» весьма благосклонно. Улыбнулся, приложив руку к сердцу, и обещал обо всем доложить королю. Доложил тут же, сразу же, не откладывая в долгий ящик. Да и некогда было откладывать – гунны вот-вот возобновят атаки, пополнив запасы стрел.
– Возьми отряд, рекс!
Одним мановением руки Гундульф-хевдинг отдал под командование Аркадиуса пару сотен пеших воинов из легкой пехоты, наказав сотникам строго подчиняться всем командам гостя.
– Пошли.
Усмехнувшись, Иванов отдал приказ простым и понятным жестом, ничуть не прибегая к помощи переводчицы. Уж, конечно, Ильдико-Эльвира увязалась следом: а куда ж ей было деваться? Быть может, остаться у королевского стяга? Но там тоже не так уж и безопасно… Да нигде не безопасно… Пусть уж лучше будет рядом, на глазах…
– Идем, Эль.
– Что ты задумал, я толком не поняла?
Девушка торопливо нагнала приятеля. Рядом шагал неунывающий слуга Адальберт, тащивший копье и щит своего господина.
– Будем вязать фашины… Кроме того, выкопаем небольшие траншеи… Ну и еще поставим противотанковые ежи!
Услышав последнюю фразу, переводчица усмехнулась и скривилась:
– Ага, ага, ежей противотанковых тут еще не хватало! Зенитные орудия еще попроси.
Между тем молодой человек вовсе и не думал шутить. Лишь оскалил зубы.
– Кажется, в древние времена это называлось «чеснок». Ну, такие железные штуки, бросать под копыта коней.
– А, вон ты про что, – быстро сообразила Эльвира. – Все верно тогда… Только, боюсь, кузнецы так быстро не смогут…
– Будем вязать колышки! Заострять, втыкать в землю… Вон, видишь, какое удобное местечко для лихого кавалерийского рейда! Можно запросто ударить во фланг…
– Думаю, гунны так и сделают.
– Если мы им позволим! – Обозрев все вокруг с видом по меньшей мере Ганнибала, Иванов азартно потер руки. – Ну, давай-ка переводи, не стой. Тут вот, ближе к реке, пусть набросают «чеснок», замаскируют камышом да осокой. В рощице засеку сделаем, а в поле, в траве навтыкаем заостренные колья. Так, чтоб не очень-то их и видно было.
Гепиды оказались сметливыми. Вмиг все сообразив, делали свое дело быстро и четко. Не прошло и пары часов, как вся излучина была усеяна неприятными для гуннов сюрпризами. В буковой рощице тоже устроили засеку, больше на всякий случай: всадники не очень-то любили соваться в леса.
– Ну вот… – Глянув в высокое голубое небо, Аркадий довольно кивнул. – Теперь остается лишь ждать атаки.
– Да, – разом откликнулись сотники. – Будем ждать.
Долго ждать не пришлось. Не прошло и десяти минут, как на берегу реки показался небольшой отряд, судя по всему, только что выбравшийся из перелеска. Пешие и конные воины в сверкающих шлемах и со щитами. Они больше напоминали германцев, нежели гуннов…
– Это скиры! – щурясь от солнца, всмотрелся один из сотников, совсем еще молодой рыжеватый парень по имени Фредегард. – Я узнал их вождя.
Ильдико быстро перевела и добавила, что скиры – союзники гуннов.
– Значит, враги. – Покусав губы, Иванов вытащил меч и отдал короткий приказ: – К бою!
Затаившиеся в рощице воины приготовили пращи, дротики, секиры – что у кого имелось, включая каменные топоры на длинных древках – оружие чрезвычайно негуманное, зато большой убойной силы.