Гунны

Зрители понемногу расходились, площадь перед пристанью опустела, на многих судах убрали сходни. Кого опасались достойнейшие купцы? Местных воров или шайки разбойников? И тех и других? Ну да, ну да, а как же. Если в Аквинке пока не было никакой официальной власти, кроме, может быть, чахлого местного самоуправления, то наверняка имелась власть «ночная» – власть криминала, бродящих шаек и банд. Этот фактор вовсе не следовало сбрасывать со счетов, особенно при попытке заработать денег.
Еще во время представления Иванов углядел краем глаза неких молодчиков, стоявших наособицу, не в центре, а так, по краям. Здоровые такие парни, с наглыми мордами, и одеты с претензией: добротные туники, плащи с золотыми застежками-фибулами, кое у кого – толстенные золотые цепи на груди. Да, все при мечах! Еще кожаных курток и спортивных штанов не хватало, а так – полная иллюзия российских «святых» девяностых. Ну да, братки – они везде братки. За версту видать.
Таких вот обормотов угадывались две группы. Одни, во главе с плечистым рыжебородым малым, кучковались у ворот. Другие – напротив, у самой пристани, и главной у них, похоже, была женщина, темноволосая красавица лет тридцати пяти, с большой налитой грудью и золотой пекторалью на шее. Промеж собой шайки не задирались, но по взглядам чувствовалось – едва-едва друг друга терпят. Интересно, у кого из них больше влияния и силы? Наверное, примерно поровну, иначе б давно остался кто-нибудь один.
– Ай, как здорово!
Искупавшись, девчонки уселись на берегу, в камышах, и радостно рассматривали заработанное.
– Нам одной еды на три дня хватит! – кутаясь в плащ, сверкнула глазами Эльвира. – А еще ведь и деньги! Аркаш, сколько заработали?
– Монет мелких медных штук с полста будет. Еще десять денариев.
– У, неплохо! Так, глядишь, через недельку и…
– Ты наш гонорар на две части дели, – спокойно посоветовал Иванов. – А лучше на три. Чтоб в подсчетах не ошибиться.
– А… почему на три-то?
Девчонка явно не понимала, пришлось объяснить «на пальцах».
– Бог ведь делиться велел, Эля… Ты местных мордоворотов видела?
– Ну… как-то внимания не обратила.
– Зато я обратил. Две шайки точно. И за долей своей они очень скоро явятся. Завтра или даже уже сегодня… Что так скривилась? – Заметив недовольную гримасу Эльвиры, молодой человек успокаивающе подмигнул: – Надо будет заплатить – заплатим. Расклад-то не в нашу пользу, увы. Не мы первые, не мы последние. Знать бы только кому?
– Ну-у… – Девушка задумалась, смешно наморщив нос. – Уж коли так… Тому, кто первый придет.
– Ответ неверный! – осматриваясь, негромко рассмеялся Аркадий. – Кто рынок контролирует, кому там все торговцы и купцы платят? Ты знаешь? Вот и я нет… А надо бы выяснить – не помешает.
Пожав плечами, Эля попросила мужчин отвернуться и, скинув плащ, натянула тунику. Гри-Гри тоже переоделась и, встретившись взглядом с Аркадием, улыбнулась смущенно.
– Молодец, красавица! – тут же похвалил молодой человек. – Где так плясать научилась?
– На тризнах, – перевела ответ Ильдико. – Только, говорит, там плохие танцы. Кровавые, страшные. И обязательно кого-нибудь из танцовщиц принесут в жертву.
– Ей-то нравится. А тебе? – не выдержал, съязвил Иванов и поздно спохватился: выходило, обидел возлюбленную, чего уж!
Впрочем, Эльвира ничуть не обиделась:
– Знаешь, раньше бы, в прежней моей жизни, я б за такой вопрос пощечину бы дала! Или через бедро бы кинула.
– Лучше через бедро.
– А сейчас, после всего этого… – Застегнув пояс, девушка задумчиво сунула в рот сорванную соломинку. – Танцевать голой? Да пожалуйста! Лишь бы отсюда, наконец, выбраться, лишь бы отыскать проклятые мечи Зла!
– Спасти мир, да? – снова не удержался Аркадий.
– Да, спасти! Коли уж на то пошло! – Эльвира-Ильдико с вызовом сверкнула глазами. – Если уж кроме меня некому…
– А меня ты уже не считаешь?
– Ну… Не обижайся, Аркаша, но я иногда просто теряюсь: что у тебя в голове? – Складывая провизию в котомку, девушка передернула плечами. – Вроде ведь наш, советский человек, но иногда – ну, контра контрой! Так и прибила бы!
 
Взяв красотку-переводчицу за руку, молодой человек поспешно склонил голову:
– Прибей.
– Опять твои шуточки…
С минуту все молча шагали по узкой рыбачьей тропе, тянувшейся меж камышей, осоки и рогоза почти до самой пристани. Уже и пришли почти, как вдруг… Две поджарые, ловкие фигуры выскочили из зарослей, словно черти! Преградили путь.
Шагавший впереди Иванов поспешно выхватил нож.
– Чего надо?
Двое парней. Юные, но уже не дети, лет по пятнадцати с виду. Короткие, до колен штаны, мохнатые безрукавки, у каждого в руке – короткое метательное копье-фрамея. За поясами – ножи. С двумя-то, конечно, справиться можно, но ведь наверняка где-то рядом скрываются и сообщники. Бандиты за долей пришли? Или просто гоп-стоп?
Один из парней вдруг улыбнулся! Заулыбался и второй, увидев показавшихся на тропинке девчонок. Мало того, оба вдруг разом поклонились и быстро-быстро заговорили, перебивая друг друга.
– Вот ведь, блин. – Аркадий озадаченно моргнул. – Чего им надо-то?
– Они видели наше представление, – встав рядом, быстро перевела Эльвира. – Как раз гнали коней в ночное… Очень понравилось!
– Ну, еще бы!
– Нет, в самом деле. Очень благодарят. Говорят, что никогда ничего подобного не видали. Спрашивают: будем ли еще? И приглашают на рыбную похлебку.
Выслушав, молодой человек задумался.
– На уху, говоришь, зовут?
– Сказано тебе – на похлебку.
– Ну, так пойдем!
– Ночью?! – изумленно округлила глаза переводчица. – Ну, ты и…
– А что? – пожал плечами Аркадий. – Коли зовут, да на хорошее дело, так почему бы и не пойти? Тем более не с пустыми руками явимся. Да и домой я бы сейчас не спешил… Спроси, вино у них есть?
– Есть. И много. Обещают на славу угостить.
Конечно, определенный риск имелся. Кто его знает, что у этих чертовых пацанов на уме? Позовут, напоят да на девчонок накинутся скопом… Так могли бы и уже! Выскочили бы из камышей – опа! Тут вам и нате, ага.
– Ладно, будем настороже…
– Понятно, что настороже, – хмыкнула Эля. – А чего тогда про вино спрашивал?
Вино оказалось так себе, кисловатым. Зато ягодная бражка – выше всяких похвал! Иванов про осторожность не забывал, однако баклажку выкушал на пару с рыбацким старшим, мускулистым парнишкой по имени Хильдегавд, для друзей – просто Хильд.
– Они герулы из рода Храмина, сына Вертогерда, – светски потягивая вино из серебряного стаканчика, переводила Эля. – Того самого, который вместе с Эрвардом Черным когда-то хаживал в Рим и… Впрочем, это, полагаю, неважно. Живут они в здешних местах уже лет двадцать, а вот в Аквинкуме – два с половиной года всего.
– Что ж, и это немало! – Крякнув, Иванов погладил возлюбленную по плечу и весело подмигнул собутыльнику: – Ну, дружище Хильд, наливай! Очень уж у тебя брага вкусная.
Захмелевший Хильд умильно прикрыл очи и, тряхнув растрепанной шевелюрой, обнял нового приятеля за плечи.
Тут уж настала очередь Эльвиры язвить:
– Говорит, такого славного парня, как ты, он давно уже не встречал. Да-да, так и сказал! Правда-правда. Честное комсомольское.
– О-о! – Иванов искоса посмотрел на подружку. – Вижу, накушались уже, товарищ лейтенант госбезопасности.
– Сам ты накушался! Ух!
Девушка шутливо нахмурила брови и вдруг рассмеялась так весело и беззаботно, как не смеялась никогда. По крайней мере, Аркадий такого не слышал.
Понятно все, расслабиться-то всем надо, а как же! Иначе от постоянного стресса можно и с ума сойти. От пятого века, от диких племен, от… От постоянных дум об ответственности за судьбы мира. Да вот, не больше, не меньше, а именно так! Не просто так отсюда выбраться, вернуться в свой привычный мир, а еще и меч… или мечи какие-то отыскать да выбросить. Мечи Зла! Вот в них Аркадий как-то поверил, особенно после кровавых эскапад юной колдуньи Вильфриды. Вот уж точно – Зло. И не удержишь. Разве что вот… колдовством, да. Мечи эти чертовы найти… Это надо сделать, обязательно надо, иначе…