Измена. Свадьба волка (СИ)

– И Кай видел?
– Вряд ли. Но он умный мальчик, понял, что происходит. Тебе решать, как сказать об этом матери.
Сглатываю. Она будет в шоке. Она только что объясняла мне позицию, что даже мужик, который тебя бьёт лучше, чем вообще без мужика.
– И Лирою ничего за это не будет?
– Нет. Он двуликий, твой отчим человек, причём не самый уважаемый, а мне откровенно неприятный.
Киваю. Это и правда так. Законы никто не отменяет. Двуликие сильнее, они вправе отнять жизнь, скот, всё, что им понравится.
По спине проносится холодок – Ровер-то тоже теперь! Волчица скулит, ей страшно за него. Признать честно, и мне.
– Что мы будем делать с твоим волком? – я возвращаюсь к ране. – И вообще со всем. Ведь если они узнают…
– Сперва ответь мне на вопрос, чего хочешь ты, – обрывает Ровер. – Относительно этого ответа я предложу тебе варианты. Ты всё ещё собираешься сбежать, забрав брата и мать? Можешь отказаться от истинности. Сейчас, когда я человек, это будет несложно. Сможешь выбрать другого мужа или не выбирать никого, но тогда нужно придумать, как защитить тебя и Кая.
Он наклоняет голову к плечу и лунный свет, падающий на нас с окна, подсвечивает его глаза так, что кажется, будто они снова светятся. Словно он опять двуликий.
– Или ты хочешь остаться со мной? – бархат его голоса низкой вибрацией проникает в мои уши. – Это будет непростой путь, особенно в ближайшем будущем. Я был тебе паршивым мужем, и прошу прощение за это, – Ровер усмехается. – Увы, только реальная угроза потерять тебя показала, что на самом деле важно.
Смотрю на него и не верю своим ушам. Извиняется? Ровер? Это точно Ровер? Я растеряна.
– Ты не хотел отказываться от Милы из-за её волшебства? – зачем-то спрашиваю я.
– У меня нет ответа на твой вопрос.
– Почему?
– Потому что случилось несколько неприемлемых для меня событий, которые кардинально изменили моё отношение к Миле. Я не могу определить, что из всего этого было магией, а что принципами. Могу признаться в том, что волк так и не принял её. Приходилось подавлять его на моменты, пока мы были вместе. Сама знаешь, это непросто.
Мой взгляд невольно смещается на стол. Здесь я видела их с Милой в первую брачную ночь. Тогда он тоже подавил волка? Того, кто сразу признал меня? Интересно, это был сложнее или так же, как обычно?
Как же всё сложно!
– Если… я останусь, ты пообещаешь, что Милы в нашем Доме больше не появится? Или кого-то вроде неё?
– Да.
– Даже если твой волк не вернётся и некому будет напоминать про истинность? – щурюсь я.
Ровер улыбается. И меня это возмущает.
– Да.
– Чего ты скалишься?! Соврать решил? Ты спал с ней после той ночи?!
– Твоя злость убеждает меня, что план может сработать. И нет, с момента, как ты увидела нас, я не спал ни с Милой, ни с кем-либо ещё.
Волчица уже давно ему поверила, а я… Не знаю, что и думать.
  
Глава 38 – Я подарю тебе Луну
 
Так странно. Не так давно я ответила бы на его вопрос однозначно. Пыталась сбежать, скрыться от него любой ценой и наплевать на всё. Как-нибудь справилась бы, лишь бы подальше от Ровера.
Мама права. Гордость гордостью, а я отвечаю не только за себя. Особенно сейчас, когда мы остались без мужчины в семье. Кай слишком мал, чтобы занять роль защитника. Меня, как волчицу и самку вряд ли воспримут всерьёз, а даже если и воспримут, то быстро задавят, ведь волки сильны стаей. Нет. Мне нужна семья, я успела привязаться к Дому Альварин.
Ровер не торопит меня с ответом. Вглядываюсь в его глаза и боюсь… поверить. Его волк был хоть какой-то гарантией, внутренним стержнем, а человек… ведь именно он меня обманывал. Хотел быть с Милой и собирался жить на две семьи. Его волк мне нравился и очень обидно, что его больше нет.
Волчица хочет остаться. Она то ли не поняла, что зверя у Ровера больше нет, то ли не хочет в это верить. А я… я даже не знаю. Он так говорит, не про чувства, про варианты, будто дело открываем. С другой стороны, мы начали общаться на конкретные темы. Честно.
 
– Если моя волчица признала тебя, то как заставить её принять другого? Я не смогу подавлять. Как ты.
– Значит, выбираешь вариант остаться со мной?
Молча накладываю повязку. Внутри меня будто струна вибрирует.
Ровер подвёл меня к, пожалуй, важнейшему выбору в жизни, и я просто не понимаю, что ответить. Как правильно. Есть ли правильно?
– Я не знаю, Ровер! Не представляю, что мне делать! – откладываю баночку с мазью и сжимаю виски пальцами. – Всё так сложно.
– Дай мне руку, – он протягивает ладонь. – Всё сразу станет просто.
Медленно вкладываю пальцы. Знаю, что это чушь, но чувствую, как он будто забирает тревогу. Ровер ловит мой подбородок свободной рукой, вынуждает поднять взгляд и целует. Уверенно, напористо. Я упираюсь ладонями ему в грудь, но лорд сметает сопротивление.
– Милая Эйлис, я стал твоим мужем, а значит сложности – моя проблема.
– Но ты…
– Не идеален. Животное, предатель, чудовище, мерзавец. Поверь, я знаю всё, что ты хочешь сказать и согласен с этой оценкой, я не лгу ни тебе, ни себе.
Невозможный!
– Так легко об этом говоришь, – чувствую, как в глазах собираются слёзы.
– Не вижу смысла отрицать. Прошлое останется в прошлом. Оно необходимо для того, чтобы нам было на что опираться и с чем сравнивать. Я сравнил свою жизнь до появления тебя с тем, что есть сейчас и хочу узнать, как будет, завтра. Если нас будет двое.
Я зажмуриваюсь. Слова причиняют боль, будто у меня в груди тоже рана. Ровер гладит по щеке, нежно и бережно, будто я сделана из очень тонкого стекла. Я открываю глаза и чувствую, как отзывается волчица, вижу отражение своих сияюще голубых в его, лишённых внутреннего свечения. Ну почему его волк не с нами? Тёплый свет, который я видела ещё вчера, успокаивал. Убеждал в том, что всё будет хорошо.
– Тебе страшно, – его голос обнимает заботой. Несмотря на то, что сейчас он просто человек, я чувствую себя в безопасности.
Киваю. Очень страшно.
– Я знаю милая. У тебя нет причин мне верить, и я уже тебя подводил. Я сожалею, что сделал тебе больно. Что не сразу стал считаться с твоими чувствами и признал их важность и ценность. То, что ты не пытаешься сбежать сейчас, если честно, пугает и немного удивляет меня.
– Почему?
Он пожимает плечами. Гладит меня по волосам, а взгляд такой, что очень хочется поверить, что всё это правда. Ответ, как ни странно, подсказывает волчица, и я настолько в шоке, что тут же его озвучиваю:
– Потому что не верил, что тебя могут полюбить?
Ровер думает некоторое время, а после кивает. Я вглядываюсь в его глаза, пытаясь найти в них… не знаю что. Обиду? Отчаяние?
Нет, их нет. Он будто принял как данность, не ждёт понимания. Наверно поэтому так легко согласился с обвинениями. Ему не нужно, чтобы его оправдывали. В первый миг мне стало его жаль, а теперь я понимаю, что это ошибочное чувство. Ему не нужна моя жалость, здесь что-то иное.
– Ты хочешь, чтобы я осталась?
– Да.
– Почему?
Кажется, я уже спрашивала. Или нет? В любом случае есть ощущение, что сейчас мы с ним находимся на каком-то ином уровне откровений.
– Потому что с тобой иначе. Не знаю, как это объяснить, – он касается моей щеки. – Чем больше узнаю тебя, тем сильнее ты мне нравишься. Меня вдохновляет твоя мягкая сила.
– Сила? – усмехаюсь я. – Я ничего не могу.
– Прямо сейчас ты можешь выпустить зубы и перегрызть мне горло, – Ровер целует меня, а после притягивает ближе к себе и наклоняет голову к плечу, открывая шею. – Ты двуликая, я нет. Никто и ничего тебе не сделает. Так же, как с твоим отчимом.
– Я не… – сглатываю. – Не могу.
– Волчица привязана ко мне потому, что я её создал. Но если меня не станет, она освободится. Хочешь?
Смотрю на его шею, замечаю, как пульсирует венка. В этом есть что-то извращённое, но нам с волчицей не хочется его кусать.