Измена. Свадьба волка (СИ)

– Знаю.
– Откуда? – хмурюсь я.
– По глазам вижу, – он ухмыляется. – Светятся.
– Это потому, что ты мой истинный.
– Не только, милая, – он гладит меня по щеке. – Со временем становишься одним со зверем. Думаешь, мыслишь, хочешь одного и того же.
– Вы расходились во мнении относительно Милы, – с лёгкой обидой напоминаю я.
– Да, но мы оба знаем почему, – Ровер целует меня, неспешно и с наслаждением. – Кроме того, ты мне понравилась сразу. Как почувствовал твой запах.
Он втягивает носом воздух у моей шеи, и я вздрагиваю.
– К тебе вернулось обоняние?
– Нет. Но я помню, что ты пахнешь пряными яблоками.
– Что? – я смеюсь. – Быть не может.
– Такие ассоциации. А что напоминает тебе мой запах?
– Мяту. И смолу.
Ровер улыбается и снова целует меня. Он так быстро отвлёк меня от тревожных мыслей. Я же вот только беспокоилась обо всём на свете и вдруг обнимает спокойствием. С Ровером всегда получается иначе. Не так, как я себе придумала. С ним проблемы становятся мельче. И хоть я понимаю, что сейчас он просто человек, чувствую себя в безопасности рядом с ним. Этот сумасшедший день доказал, что нет проблем, которые ему не по зубам.
– Что ты сделаешь с Милой? И Хантером? Это же его комната?
– В этом замке все комнаты наши с тобой, – усмехается Ровер. – Я их прогоню к ночи.
– Это не опасно? Вдруг они захотят… отомстить?
– Наверняка. Но ты можешь не беспокоиться. Помнишь, что угрожало твоему брату без стаи? То же ожидает Хантера.
– Это не слишком жестоко? – я поджимаю губы.
– За то, что он подверг тебя такой опасности? Мне стоило бы вызвать его на поединок, как Армина, но я не хочу с ним драться. Хантер не боец и никогда им не был. В этом поединке не будет чести ни одному из нас.
– А Мила?
– У неё тоже будут дела поважнее. Не каждый Дом двуликих готов будет мириться с тем, что на его территории обитает ведьма. Особенно с такой славой, – Ровер гладит меня по шее, очерчивает ключицу, ведёт вдоль края платья. – Но я не хочу говорить о ней. И так потерял много времени на ерунду и глупости. Бессмысленные ссоры.
– А о чём ты хочешь? – тихо спрашиваю я, боясь выдать волнение голосом.
– О том, что наша свадьба так и не завершилась, ты знаешь? – Ровер усмехается. Прихватывает мою нижнюю губу и ведёт по самому краю кончиком языка, так что становится щекотно и я улыбаюсь.
– Тебе нельзя. Ты же ранен. У тебя…
Ровер прерывает меня поцелуем и мягко укладывает на кровать. Простыни чистые и пахнут порошком. Краем сознания вспоминаю, что Ровер давно выгнал из этой комнаты брата.
– Ровер… твои руки…
– Мне нравится, как ты произносишь моё имя, – обрывает безумец. – Хочу снова услышать, как ты его кричишь, когда тебе особенно хорошо.
– Ненормальный…
– Да. Из-за тебя.
Снова не даёт мне ответить, целуя всё требовательнее и горячее. Спускает платье с плеча, целует каждый сантиметр оголяющейся кожи. Я вздрагиваю и смущённо сжимаюсь. Меня всё ещё волнует то, что он ранен.
– Может не надо? Тебе нужно выздороветь…
Лорд меня не слушает. Неспешно спускает лямку на уровень груди, принимается за вторую, вычерчивая на уже оцелованной завитки кончиками пальцев. Волнительно и очень трепетно. Мы с волчицей абсолютно синхронный в своём восторге от происходящего.
Лорд не спешит. Стянув лямку, он засовывает ладонь под мою спину и без труда ослабляет шнуровку.
– Ровер… – зову я, уже не зная толком, что хочу попросить. То ли прекратить, то ли продолжать.
– М?
Он стягивает моё платье до живота и тут же накрывает одну грудь ладонью, по второй проводит языком, так, что я зажмуриваюсь и выгибаю спину, а Ровер, пользуясь моментом, тянет юбку вверх, оголяя ногу и сгибая её в колене.
Волчица готова выть, а я вместе с ней. Неосознанно двигаю тазом, обнимаю его, льну всем телом, хочу большего. Меня практически разрывает.
Тело помнит всё, что он показывал мне в прошлый раз и хочет продолжения. Немедленного, быстрого. Будто времени нет, кто-то может войти и отнять нас друг от друга, как бывало уже не раз. Я на грани. Не хочу, чтобы снова что-то случилось. Мне кажется, если мы сделаем это сейчас, чёрная полоса, наконец, закончится.
 
По венам растекается горячий мёд.
– Ровер, – зову я, испуганно распахнув глаза. – Я не могу, пожалуйста… Ровер.
Муж впивается в мои губы поцелуем и одновременно с этим накрывает промежность ладонью. Я вздрагиваю, выдыхаю со стоном и льну к нему, вскрикивая снова, когда до невозможности чувствительная после его ласк грудь касается его кожи. Ровер не выпускает моих губ, целует глубоко и сладко. Невольно двигаю тазом, цепляюсь за его плечи, обвиваю ногой его ногу.
Первый пик приходит пугающе быстро. Выгнувшись, я обмякаю на простыни, а Ровер покрывает моё лицо россыпью нежных поцелуев.
– Это не то, – тянем мы с волчицей, пытаясь выровнять дыхание.
– Знаю, – бархатисто рычит он, а потом целует тонкую кожу за ухом. – Но ты же не думала, что всё закончится быстро?
Не понимаю о чём он. Зажмуриваюсь, пытаясь успокоиться, но выходит плохо. Этого уже мало. Мать Луна, как же так? Я получила наслаждение, почему мне всё ещё настолько волнительно?
Ровер тем временем снова сосредотачивается на моём платье. Стягивает его и швыряет на пол, оставляя меня совершенно беззащитной перед ним. Пытаюсь свести колени, но он не позволяет, положив на них ладони:
– Нет. Не прячься, – наклоняет голову к плечу и мне снова кажется, что его глаза светятся. – Ты доверяешь мне, Эйлис?
Киваю. Конечно да.
– Тогда раскройся. Сама, – с усмешкой приказывает он.
Странно, я ждала от себя какого-то внутреннего сопротивления. Его нет, поэтому я медленно расслабляю ноги, и они плавно опускаются в стороны, под весом рук Ровера. Чувствую, как горят щёки. В такой развратной ситуации я впервые.
– Ты прекрасна, – заявляет он и наклоняется, чтобы наградить меня ещё одним поцелуем.
Я морально готовлюсь к толчку, но ничего не происходит. Ровер сбивает мои мысли. Прикусывает шею, а после ведёт длинную дорожку поцелуев от подбородка, по груди, не пропуская обе чувственные вершинки. Затем к животу, ниже, а когда до меня доходит то, что он собирается сделать, становится поздно.
– Ровер, – со стоном тяну я, извиваясь.
Теперь кажется, что кровь в венах кипит. Эта пытка невыносима. То, что он вытворяет со мной внизу, мешается с движениями пальцев. Мне хочется убрать его руки, чтобы вернуть хоть немного себя, но вспоминаю про раны. Снова вцепляюсь в его плечи, провожу по волосам и сжимаю их, одновременно выгибаясь в спине, когда он затаскивает меня на новую вершину.
Падаю без сил. Второй раз почти сразу после первого кажется намного ярче. Кончики пальцев подрагивают. Возможно мне стоило бы лечь как-то иначе, но я не чувствую своего тела сейчас. Будто кукла, с которой Ровер может лепить всё что угодно. Уши заложило. Я чувствую только его запах и всё, чего хочу, чтобы он въелся в мою кожу. Чувствовать его всегда. На себе.
В себе?
– Ровер, – зову я и с трудом фокусирую взгляд на его лице, когда он практически ложится на меня.
– Что, любимая?
– Ты жестокий. Эта пытка… я больше не могу.
– Моя маленькая сильная девочка. Ты всё можешь.
Чувствую, как он приподнимает мои бёдра. По коже проносятся колючие мурашки.
– Ровер…
– М?
– Я… тоже тебя люблю.
Промежности касается что-то горячее, а после он плавно качается вперёд. Я мало что успеваю понять и удивлённо вздрагиваю, пугаясь новому, незнакомому ощущению. Ровер сразу прижимает меня к себе и замирает, позволяя привыкнуть. Гладит по волосам, целует висок, скулы, уголок губ.
Я часто дышу, мне страшно и волнительно. Прижимаю его крепче, пробую сама двинуть тазом и тут же вскрикиваю, потому что всё, что случилось до этого, взвинтили чувства до невероятной остроты.
– Теперь ты – моя, – тихо шепчет мне на ухо. – Моя Эйлис. Наша свадьба почти состоялась.