О чем мечтает женщина?

Роджер специально остановился достаточно близко от нее, чтобы она ощутила исходящие от него флюиды. У Трейси пересохло во рту, дыхание стало прерывистым. Воздух в библиотеке, казалось, был насыщен электрическими разрядами, которые исходили от их тел, и надо было быть каменным изваянием, чтобы не чувствовать эту напряженную атмосферу.
— Я просто предлагаю вам заключить со мной пари, принцесса. — Роджер пожал плечами с напускным безразличием.
Он снова отметил, что Трейси Соммерс неравнодушна к нему, и это подействовало на него как допинг. Роджер хотел ее, но это сильное желание обрушилось на него так внезапно, что он был еще не готов идти к цели напролом. Возможно, его ощущения обострились, потому что сейчас их не притупляли похмелье и бессонница. Реакция на эту женщину не поддавалась никакому контролю, и Роджер осознал, что уже с трудом владеет собой. Она будила в нем самые примитивные эмоции, которые толкали его на безрассудство. Он хотел заполучить ее и сделать своей, причем любой ценой. Такие глубокие, первобытные ощущения Роджер испытывал впервые, и Трейси была потрясена не меньше его. Он стоял так близко, что она чувствовала его дыхание на своей коже. Терпкий аромат его одеколона приятно щекотал ей нервы, а особый мужской запах наполнял сердце беспокойным, сладостным ожиданием. Она была не в силах сопротивляться жаркой, тревожной волне, которая поднималась из глубин ее души, заставляя забыть о том, что за человек стоит сейчас перед ней. И как бы в подтверждение этого, ее груди налились, словно готовясь вырваться из плена кружевной материи. Трейси оставалось только надеяться, что он не заметит этого.
— Я не играю в азартные игры, — сухо ответила она, пытаясь сохранить хотя бы внешнее спокойствие.
Но его чувственная улыбка и темный огонь в глазах не позволяли ей надеяться даже на это. Трейси шумно вздохнула, и взгляд Роджера сразу переместился на ее грудь.
Он, разумеется, видел ее эмоциональные терзания, и это возбуждало его еще больше. Черт, я веду себя, как подросток, в котором взыграли гормоны, злился Роджер. Может быть, он допустил ошибку, подойдя к ней так близко? Вот она стоит перед ним красивая, возбуждающая желание. Ее голос, волосы, бархатистая кожа, аромат приятно пьянили его. Женщины, настолько созданной для любви, ему еще не приходилось встречать.
— Хорошо, тогда мы заключим пари не на деньги. Ну, скажем, если выиграю я, вы поужинаете со мной, — слегка охрипшим голосом предложил он.
От Трейси повеяло чудесными духами, и Роджеру хотелось закрыть глаза и бесконечно вдыхать их запах, смешанный с тонким ароматом этой загадочной женщины.
Этого еще только не хватало, подумала Трейси. При ее повышенной чувствительности к этому типу ей не то что ужинать с ним, вообще нельзя к нему приближаться. Но она не привыкла пасовать перед трудностями. Чем она рискует, принимая условия пари?
— А если вы проиграете? — спросила она, посмотрев в глаза, устремленные на нее в ожидании, и, с трудом отведя взгляд, нервно облизала губы.
Увидев розовый кончик ее языка, Роджер чуть не застонал.
— Если я проиграю, то вы получите огромное удовольствие, вышвырнув меня из этого дома, — ответил он с ласковой небрежностью, заранее зная, что этого не случится.
Трейси уже и сейчас была бы довольна, если бы не странный блеск в его глазах. У нее возникло тревожное ощущение, что она проглядела что-то очень важное, но, быстро выбросив эти мысли из головы, она успокоила себя тем, что этот тип скоро исчезнет из ее жизни. А пока надо увеличить дистанцию между ними, иначе она сама бросится к нему в объятия, чтобы разрядить эту напряженную атмосферу.
Трейси подошла к столику и налила себе минеральной воды. Руки у нее слегка дрожали, и она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Трейси пила очень редко, а когда была за рулем, вообще не прикасалась к спиртному.
Когда, входя в библиотеку и думая, что там находится свекор, она попросила плеснуть ей виски, это было шуткой, но сейчас подумала, что ей действительно не помешало бы выпить чего-нибудь покрепче.
 
Немного придя в себя, Трейси повернулась к Роджеру и подняла стакан.
— За победителя.
— За победителя, — повторил он, невольно восхищаясь гордой, воинственной посадкой ее головы.
Воцарилось молчание, и Трейси стало не по себе. Она всегда легко поддерживала любую светскую беседу, но сейчас ее язык словно прилип к нёбу. Близость этого мужчины и его многозначительное молчание парализовали ее, а его взгляд, прикованный к ее губам, вызывал смятение. Ей хотелось что-то сделать, причем немедленно, чтобы сбросить с себя это невыносимое напряжение.
Трейси быстро прошла к камину.
— Насколько я понимаю, та броская спортивная машина, что стоит у подъезда, принадлежит вам? — резко бросила она.
— Да, а что в этом такого? — спросил Роджер, приподняв одну бровь.
— Не сомневаюсь, что это полностью соответствует вашим вкусам — сплошная показуха, за которой ничего не стоит.
Эта красотка знает, как ударить побольнее, подумал Роджер, поморщившись. Машина для любого мужчины значит очень много, поэтому оценка этого средства передвижения становится и оценкой его владельца. Но в данном случае выстрел попал мимо цели. Роджер арендовал автомобиль, и ему не пришлось выбирать.
— Хорошо же вы обо мне думаете, ничего не скажешь, — с иронией заметил он, опускаясь в кожаное кресло и поворачиваясь так, чтобы Трейси постоянно находилась в поле его зрения. Ему нравилось наблюдать, как эта изящная, грациозная женщина взрывается как порох от каждого его слова.
Она окинула его скептическим взглядом, подавляя тревогу, вызванную тем, что он расположился в кресле так, будто собрался остаться здесь на века.
— На вашем месте я бы не чувствовала себя в этом доме так уютно. Как только придет мой свекор, вы тут же вылетите отсюда, как пробка из бутылки. Где он, кстати? — Трейси была настолько поглощена борьбой с этим типом, что совсем забыла о Дуайте.
— Пошел наверх.
— И оставил вас здесь одного? — с преувеличенным удивлением произнесла она. — Похоже, вам удалось заморочить ему голову.
Странно, думала Трейси, как это Дуайт, который всегда видел людей насквозь, повел себя так неосторожно. Это лишний раз доказывало, насколько коварен этот редактор.
Роджер прекрасно знал, о чем она думает, и это забавляло его. Он представил себе ее реакцию, когда она узнает правду.
— Мистер Соммерс доверяет мне, — заявил он, и у Трейси на лице появилась саркастическая улыбка.
— Ну, это ненадолго. Советую вам уйти самому, чтобы не ставить себя в неловкое положение, — посоветовала она.
— Спасибо за заботу, но я, пожалуй, рискну остаться.
— Делайте, что хотите. — Она пожала плечами. — Обычно я так и поступаю. Самодовольство этого человека бесило Трейси, и она испытывала непреодолимое желание стереть с его лица эту наглую ухмылку. Поэтому, когда за дверью послышались знакомые шаги свекра, она страшно обрадовалась. Слава Богу, подумала Трейси, сейчас Дуайт вышвырнет этого проклятого писаку из дома, и я забуду, что он вообще существует на этом свете. Но в глубине души она понимала, что сделать это будет не так-то просто.
Дуайт Соммерс, как всегда, подтянутый и элегантный, вошел в библиотеку. Это был представительный мужчина с густой шевелюрой седых волос. Увидев невестку, он расплылся в улыбке.
— Трейси, дорогая, мне показалось, что я слышал, как ты приехала, — произнес он приятным баритоном, широко раскрывая объятия.
Роджер с удивлением отметил, как изменилось выражение лица Трейси, когда она повернулась к свекру. Ее глаза светились неподдельной любовью, и ему захотелось, чтобы она смотрела так же и на него.
— Привет, папа, — проговорила Трейси, обнимая Дуайта.
— Я вижу, ты уже познакомилась с Роджером, — сказал тот, поворачиваясь к своему гостю.
— Да, — ответила она и вдруг осознала, что только теперь узнала имя своего противника. Впрочем, оно ей и не нужно, скоро они расстанутся навсегда. — Мне очень неприятно говорить тебе это, папа, но тебя ввели в заблуждение. Не знаю, как этому человеку удалось проникнуть в твой дом, но я советую тебе не иметь с ним никаких дел, если ты, конечно, не хочешь, чтобы твое имя появилось завтра на первых полосах бульварных газет, — добавила она. Дуайт Соммерс посмотрел на невестку в полном недоумении.