(не) детские сказки: Невеста для чудовища (СИ)

За убийство его первой жены.
Но ни многочисленные свидетели, ни удивительная уверенность написанная на лице барона Фрэйра не могли выбить почву из-под ног графа. Даже надуманные, они все звучали безнадежно слабо. Ведь никто не мог предоставить убедительных доказательств.
Это удалось лишь маленькому клочку бумаги. Наспех написанному письму, которое барон представил в последний день слушаний, заявив что оно лишь несколько часов назад попало к нему в руки:
«Так случилось, что, сама того не желая, я стала жертвой зверя…
Я и сама совершила глупость, но лишь по незнанию обратила на себя внимание графа Сакстона. Всем вокруг меня, как оказалось, известного негодяя и душегуба….
Все говорят, что этот человек не имеет никакого понятия о чести и достоинстве – теперь и я верю, что он лжец и кровопийца…
Он не убивал свою супругу, потому что она жива и томится в застенках его замка! А значит наш брак – это фарс…
Милый Майлз, только в твоих силах спасти меня от этого чудовища и страшной судьбы, которая ждет меня рядом с ним! Если в твоем сердце еще есть место чувствам ко мне, спаси меня!...»
Прочтенное вслух, оно вызвало настоящий взрыв возмущения у присутствующих.
— Мы полагали, что нынешняя супруга графа сбежала, узнав, что муж арестован. Но благодаря этому письму мы можем предположить, что судьба девушки была куда более трагичной. Как знать, где этот изувер держит Валери и Анну. Может статься, что бедняжек уже нет в живых! – С наигранным сожалением сказал Салазар Фрэйр, обращаясь к притихшим ложам, полным возмущенной знати.
Ему задавали какие-то вопросы, от графа требовали ответов, но он молчал. Губы Дэрека были плотно сжаты, а взгляд замер на одной точке, направленный при этом в никуда. Ему казалось, что сердце его уже остановилось, а значит дальнейшие слова его уже не имели смысла. И только голос барона все еще звучал в его голове:
«Милый Майлз, только в твоих силах спасти меня от этого чудовища и страшной судьбы, которая ждет меня рядом с ним…»
Его снова предали… Все было ложью? Нет, не может быть… Ведь нельзя так сыграть чувства…
Но, все было ложью. И она хотела лишь одного – выбраться из его замка, из его проклятых звериных лап…
Как вновь оказался в камере он не помнил, также, как и сколько времени прошло с того момента, как закончилось заседание. Кажется, его вывели оттуда силой… кажется со всех балконов ему вслед раздавался свист и грязная ругань… но что ему с того? Дважды разбитое сердце в третий раз не склеить.
За узким оконцем под потолком погас дневной свет, открыв взору маленький кусочек звездного неба. В камере графа было темно, потому что в этот вечер надзиратель не принес ему ни ужина, ни свечи.
Ну и что с того? Ведь все было ложью…
— Дэрек?
Когда дверь его камеры отворилась, мужчина подумал, что горе свело его с ума, а разум начал рождать фантазии и миражи. Иначе было не объяснить, как в его камере оказалась эта девушка в скромном темно-синем дорожном платье и черной накидке с глубоким капюшоном, из-под которой выглядывали яркие каштановые локоны.
— Дэрек!
Даже когда она кинулась ему на шею, разглядев в темной камере узника, бледного, осунувшегося, с отросшей за время заключения щетиной на щеках, граф не поднял ей навстречу рук и не отшатнулся от нее.
И только тепло Валери и такой знакомый, нежный аромат ее волос заставили его усомниться в том, что все происходит не только в его воображении.
— Дэрек! У нас мало времени! Мы заплатили стражнику, чтобы он пустил нас, но он дал нам лишь несколько минут! – Горячо шептала девушка, прижимаясь к нему влажными от слез щеками. – Прости, я знаю, что ты не одобрил бы этого, но я нашла Анну… и она отказалась приехать сюда с нами, чтобы помочь тебе. Но это ничего! Я сама выступлю перед лордами! Я расскажу всю правду, всю! Где она живет и под каким именем скрывается, и как все так произошло…
— Мы? – Точно ото сна опомнился Дэрек.
— Да, я и Майлз. Он помог мне сбежать от своего отца, когда барон… ах, это сейчас не важно! Нам пришлось скрываться от него по прибытию, он ведь ищет меня – боится, что я явлюсь завтра на суд и расскажу правду, ведь то письмо… ах, Дэрек, прости меня, я так перед тобой виновата! – Всхлипнула девушка, уронив голову ему на плечо. – Но у Майлза есть связи во дворце, и мы тайно…
 
— Нет. – Холодно оборвал ее граф и убрал руки девушки со своей груди, мягко оттолкнув ее от себя.
Даже в тусклом свете звезд было видно то, насколько это ошарашило ее.
— Нет? Но Дэрек…
— Я не просил тебя о помощи. Но я требую, чтобы ты немедленно оставила меня. Уходи, Валери и не возвращайся.
— Но… да нет же, что ты такое говоришь? – Жалобно прошептала девушка. – Ах, Дэрек, сейчас не время для благородства! Анна не заслуживает чтобы ты так ее выгораживал, она…
— Я сказал ПРОЧЬ! – Встав в полный рост, крикнул он ей прямо в лицо, так, что Валери отшатнулась к стене и едва не упала, оступившись на ворохе влажного сена, разбросанного по полу темницы. – Ты плохо слышишь?
— Дэрек, я не понимаю…
— Мне не нужна твоя помощь! – Стиснув зубы выпалил он перед носом девушки, в страхе попятившейся к двери. - Я просто больше не желаю видеть тебя! А если для того мне придется вступить на эшафот – то я согласен хоть сейчас! -  Кричал он и гнев черным дымом кружился в его глазах. - Что тебе за дело – чудовищем больше, чудовищем меньше! Вон!
Она замерла, глядя на него, будто мышка, осознавшая что от кота ей не сбежать, и это ее последний вдох. Слезы стояли в глазах Валери, заставив сердце Дэрека сжаться до разрывающей боли в груди. Она не сделала шаг назад, а скорее оступилась на нетвердых ногах, а он толкнул ее следом за дверь… туда, где с горящими злостью глазами к ним спешно приближался Майлз, подхвативший девушку за мгновение до падения.
Сразу после Дэрек сам захлопнул дверь своей темницы и упал перед ней, закрыв лицо дрожащими руками.
Если раньше он был оглушен чувствами, то теперь они нахлынули на него, разрывая в клочья и причиняя страшную боль, иглами врезавшуюся под кожу.
Но ничего. Он знал, что это ненадолго.
Ведь уже завтра все будет кончено…
  
51
 
— Он это не со зла… он просто в смятении. Ох, я же так виновата перед ним… - Сокрушенно прошептала Валери, краем рукава промокнув выступившие на глазах слезинки.
Майлз пытался смолчать, плотнее стиснув зубы, но не смог – слишком сильные чувства одолевали его после увиденного.
— Я не понимаю, что в нем такого? Он… так обращается с тобой, как я бы никогда себе не позволил. Я бы никому не позволил так обращаться с тобой, Валери и мне больно от одной мысли о том, что я не остановил его…
— Прекрати, Майлз! – Девушка отшатнулась от его руки, потянувшейся к ней при тех словах. – Ты же знаешь, что они с ним сделали. Как бы ты сам чувствовал себя на его месте?
Юноша хмуро потупил взгляд.
Валери и Майлз прятались в одном из многочисленных залов дворца, ожидая, когда юный паж – его племянник, согласившийся помочь родственнику в уплату каких-то старых счетов, проведет их к залу заседаний. Сделать это можно было только когда лорды, соберутся в большой зале совета для слушания по делу графа.
Чужаков, одним из которых к тому же была девица, никогда бы не пустили туда. А являться в качестве свидетелей было опасно, ведь барон не позволил бы Валери, вот так просто разрушить его шаткое обвинение, построенное на ее письме.
Мальчишка появился, когда девушка была уже готова просто сорваться с места и побежать туда, несмотря на стражу, которая, несомненно, туже бы схватила посторонних. Стройный светловолосый паренек внешне немного похожий на Майлза, только младше и угловатее, принес им темные мантии и напудренные седые парики из овечьей шерсти. А для Валери еще и накладную бороду, ведь женщины были не вхожи в совет.
— Что так долго? Я же сказал, что нам нельзя опоздать! – Проворчал Майлз, спешно пересекая комнату ему навстречу.