Чтец сокровенных желаний (СИ)

Через некоторое время я повалилась на пол, угодив обнажённой спиной в лужицу крови.
– Я всё ещё жива! – сказала самой себе, глядя на расписной потолок спальни.
Подтянула к животу непослушные ноги, и села. Адреналин, попавший в кровь, пока Ассир уничтожал моё платье мечом, придал мне сил. Правой рукой я сгребла валявшиеся поблизости лоскутки свадебного платья и надёжно связала дракону руки и ноги, не забыв о кляпе и повязке на глаза. Хотелось выиграть хоть немного времени, прежде чем дракон, придя в себя, поймёт, где он находится, и сможет позвать на помощь. После этого заглянула в платяной шкаф, разжилась одеждой потеплее, и переоделась. За это время восстановилась циркуляция крови в моём теле, и оно вновь стало послушным.
Осторожно ступая, я поспешила к двери. Она была открыта, так как никто не опасался побега одурманенной эльфийки в блокирующих магию браслетах. Двое стоявших за дверью охранников внезапно столкнулись лбами, и ушли в астрал. Для надёжности я ещё нажала по несколько точек на их телах, чтобы ребята наверняка проспали пару часиков. Огляделась по сторонам, и припустила по коридору. За первым поворотом, за колонной скрывалась дверца тайного хода. Добежав до неё, я снова осмотрелась, нажала на неприметные выемки в стене, и вход открылся. Протиснувшись в узкий проём, тихо затворила дверцу, и, прижавшись к ней спиной, перевела дух. Сердце взволнованно трепыхалось в груди, будто птица в клетке.
Отдышавшись, я поспешила по узкому коридору, ведущему в лабиринт тайных переходов громадного дворца. Выход из него я не искала. Моей целью было обнаружить место, где действует магия слова и телепортироваться куда-нибудь. Толком не оправившись от воздействия дурмана и потери крови, с ноющей головной болью, вряд ли бы я смогла в одиночку противостоять многочисленной дворцовой охране.
Мне пришлось долго блуждать по закоулкам тёмных проходов. Дважды я сталкивалась с драконами, спешившими по своим делам. На моё счастье браслеты полностью лишили меня магического фона. Поэтому драконы не заметили меня, скрывавшуюся в темноте, и прошли мимо. Они не имели такого же уникального ночного зрения, которое я приобрела во время злоключений в жутком гроте в землях альф.
В какой-то момент, пробираясь по проходу, я ощутила внезапный прилив сил. Магия альф стала насыщать моё тело живительной энергией. Небывалая радость переполнила меня до избытка. Хотелось, постучав кулаками в грудь, издать победный клич, но я сдержалась. Наоборот замерла, жадно впитывая энергию, словно губка.
– В качестве платы за содеянное, желаю Ассиле и Ассиру стать гермафродитами сроком на семь лет! И желаю каждому из них родить не меньше семи наследников! – от всего сердца пожелала я, вложив в слова магию альф. Широко и довольно улыбнулась. Я знала, моё пожелание обязательно сбудется, и пойдёт во благо душевной организации этих зарвавшихся золотых драконов.
Когда мой магический резерв пополнился до нужного уровня, я телепортировалась за пределы дворца к входу в тайную пещеру Ассира. На дальний пространственный прыжок пока не хватало силёнок. Громада драконьего дворца на заснеженной вершине скалы, производила гнетущее впечатление.
«Надеюсь, смех юных золотых дракончиков, оживит эту мрачную обитель», – подумала я, и зашла в пещеру. Нужно было скорее избавиться от браслетов и переместиться в академию.
  
Глава 4. Подоплёка
 
Ассир
Сознание возвращалось медленно, словно толчками: темнота, мысль, что я всё ещё жив, боль и очередной период помутнения рассудка. Потом снова возвращение к тёмной реальности. Прошло много времени, прежде чем я понял, что лежу на полу связанный, с кляпом во рту и повязкой на глазах. Позвал Санра – своего дракончика-хранителя, но он не ответил. Видимо ушёл куда-то. В отличие от обычных хранителей, Санр на некоторое время может покидать моё тело. Мне осталось только ждать его возвращения. Дикая головная боль и ощутимая потеря жизненной силы, не позволили мне воспользоваться магией, чтобы освободиться от пут.
 
Давно я не ощущал себя таким абсолютно беспомощным, хотя частенько переживал чувство бессилия по отношению к своему отцу Ассиле. Я лежал, стараясь вообще не двигать головой, тогда боль отступала, и мысли обращались к случившемуся. На уме вертелся вопрос: «Когда же я ступил на неверный путь, который в итоге привёл меня к женитьбе на парне и этому плачевному положению?
Возможно, всё началось много лет назад. В тот год, когда в день моего совершеннолетия отец подарил мне первую наложницу – человечку Даяну. Девушка была мила, юна, красива и доверчива. Я полюбил её всей душой, мог дни и ночи напролёт проводить возле неё. Отец, заметив мою привязанность, подарил мне ещё две красавицы – вампиршу и эльфийку. Я старался относиться к новым наложницам с таким же вниманием, как и к Даяне. Но моё сердце по-прежнему трепетало лишь рядом с ней. И однажды случилось непоправимое: вампирша из-за ревности досуха выпила энергию Даяны. Её почти сразу казнили, но это уже не имело значения, женщины начали казаться мне хитрыми и расчётливыми тварями. Я перестал доверять им, начал коллекционировать, словно экзотических птиц.
Ещё одной причиной произошедшего послужили ожидания отца. Ассила всегда хотел гордиться мной, но при этом не подпускал к делам клана. В то время я ещё сильно любил отца, жаждал его признания. И когда обо мне начали говорить, как о ценителе женской красоты и обладателе самого лучшего гарема, он впервые похвалил меня. Сказал, что мне наконец-то удалось хоть в чём-то превзойти его.
Со временем одобрение отца перестало иметь какую-либо ценность для меня. Поиск красавиц для гарема превратился в благовидный предлог, чтобы на несколько лет сбегать из-под отцовского крыла, подальше от его давления и надоевшей грызни наложниц. Хоть я и ненасытен в постели, мне не требуется близость каждую ночь. А обитательницы моего гарема почему-то убеждены в ином, будто смысл моей жизни состоит в том, чтобы по распорядку призывать их в свою спальню. Лишь потому, что эти девушки ничем другим заниматься не хотят. Целым днями прихорашиваются, наряжаются и сплетничают.
И вот недавно отец решил, что мне пора остепениться. В качестве невесты он присмотрел мне юную дочь короля Эндрю Седьмого Великого – принцессу Надин. По большому счёту мне было всё равно на ком жениться, тем не менее я испросил у отца разрешение заранее встретиться с принцессой. И вновь сбежал из дворца, от ненавистного мне гарема и бесконечных разговоров о том, какой у меня будет политически выгодный брак для клана золотых драконов.
Подстроил всё так, чтобы встреча с посольством принцессы Надин казалась случайной. Желая выглядеть мужественно в её глазах, я намеренно получил ранение. Только вот меня ожидал большой сюрприз: в карете вместо моей невесты, прикрывшись сложной иллюзией, путешествовал принц Эдвард. Я почувствовал его ауру особым драконьим чутьём.
Как только мы добрались до постоялого двора, королевский лекарь из свиты Эдварда подлатал меня. Чувствуя себя отменно, я полулежал на кровати, когда ощутил пространственный прыжок, ведущий в комнату моей невесты. Рассудив, что это может быть либо сама Надин, либо её тайный поклонник, я изменил координаты выхода на свою спальню, и стал ждать. И глазам своим не поверил, когда передо мной предстал легендарный Дариан Шардон, которого убили примерно сотню лет назад.
«Это девушка в мужском теле, созданном великим артефактом альфы. Она идеально подходит на роль твоей жены!» – всполошился тогда хранитель Санр.
«Значит, вот как ты спряталась от меня Надин!» - торжествующе подумал я и перешёл к словесной атаке, намереваясь смутить девицу.
– Что ты собирался делать в комнате моей невесты? – строго обратился я к ней как к парню.
– А ты сам-то как думаешь, Ассир? – ответила она, дав понять, что знает кто я такой.
Я тоже намекнул, что ей не удалось обмануть меня личиной Дариана. Девушка не стала отпираться, одарив меня презрительным взглядом. Мне понравились её уверенность в себе и непокорность. Захотелось одержать хотя бы небольшую победу, поэтому я без разрешения просмотрел её ауру. Ничего не увидел из-за артефакта, но почуял приятные женские флюиды. За это время девчонка играючи сломала два моих ментальных щита, продемонстрировав недюжие магические способности, и принялась внаглую потешаться надо мной.