Чтец сокровенных желаний (СИ)
– Так и знал, что здесь найду вас двоих, – повернувшись к нам, заявил Дариан. – Что вы забыли на землях альф?
– Пришли полюбоваться на прекрасный рассвет, – ответил Эдвард.
– А ты сам-то, что здесь делаешь? – дерзко спросила я. В отличие от Эдварда пиетета к его брату я не испытывала.
– Любуюсь на свои владения. Скоро на территории Денздры снова поселятся альфы. Я возрожу свою расу!
«Интересно как? – захотелось спросить мне, но я промолчала. – Меня это не касается! – сказала я себе. – Это предназначение Дариана, пусть сам и разбирается».
Воодушевлённый своими словами Дариан стукнул посохом о землю. Голубой кристалл в навершии посоха, ярко сверкнув, подобно охранным лазерным лучам покрыл голубым светом землю до горизонта. Лучи кристалла обогнули лишь наши фигуры. Раздался гром, засверкали молнии. Огромное светило стремительно поднялось над горизонтом, быстро прокатилось по небу, засияло многоцветием заката. Вслед за этим наступила ночь с тёмной зеленью неба и бледно-зелёным светом Яралы.
– Сбылось моё желание! Земли Денздры вновь стали частью Паллейна! – потрясая посохом, воскликнул Дариан. Он обернулся к нам, его глаза сияли счастьем. Эдвард и я заулыбались ему в ответ, разделяя с ним радость небывалого события.
– Настал час сокровенных желаний! – счастливо улыбаясь, сказал мне Эдвард.
– Значит, я могу загадать желание и вернуться домой? – предвкушая, но всё ещё не веря в возможность свершения чуда, уточнила я.
– К сожалению, не все желания сбываются в этот час, – остудил мой пыл Эдвард, – а только самые-самые сокровенные.
– Но это желание моего сердца, согретое надеждой. Самое сокровенное желание! – возразила я, и, прикрыв глаза, пожелала вернуться домой на Землю. Но чуда не случилось.
Эдвард сочувственно посмотрел мне в глаза, и ободряюще похлопал по плечу:
– Не расстраивайся! Всему своё время.
Дариана же наоборот обрадовала моя неудача. Глядя на меня пронизывающим взглядом, альфа стукнул посохом и проговорил:
– Нарекаю Дарию избранной расы альф, матерью моего наследника! – Вопреки ожиданиям альфы, голубой кристалл в навершии посоха больше не засверкал. – Что случилось? Почему не работает? – альфа поднёс посох к глазам, чтобы внимательно осмотреть камень.
В этот момент, я заметила, что глаза Эдварда засветились потусторонним светом. Юный принц произнёс могущественным голосом:
– Алисар вещает волю Шора – владетеля золотых драконов. – Эдвард устремил свой прожигающий взгляд на застывшего в удивлении брата, и продолжил говорить. – Дариан, не искушай судьбу! Не нарушай волю богов! Не покушайся на свободу чужой жены, иначе не быть тебе правителем Паллейна! Я сказал!
Посох выпал из рук Дариана, раскололся на части и исчез. Он шокировано взирал на происходящее. Махнув на альфу рукой – «Сам оклемается!», я шагнула к Эдварду. Его глаза потеряли потусторонний блеск, и он болезненно пытался вдохнуть воздух. Я похлопала Эдварда по спине, и он с хрипом, натужно задышал, отирая тыльной стороной руки, выступившие на глазах слезы.
– Что-то я больше не хочу быть Алисаром, – вымученно улыбнувшись, признался Эдвард.
– Мне тоже стало невесело, – заметила я. – Пора нам вернуться на праздник. Лайс, наверное, беспокоится обо мне, – приобняв Эдварда под мышкой, я телепортировалась на городскую площадь, где оставила своего верного рыцаря.
Слова Дариана не прошли мимо моих ушей. «Мало ли чего он там хочет! – думала я, шагнув в телепорт, в обнимку с его братишкой. – Моё будущее предрешено, я уйду в свой мир. Ха, мать наследников! Как погляжу, магически одарённых детишек завести здесь многие хотят, а вот завоевать девушку, или хотя бы покорить её ухаживаниями им некогда. Да и не нужны мне его потуги сейчас. Не хочу влюбиться, и потом рвать сердце на части, чтобы вернуться домой. Слишком опрометчиво и жестоко».
Через мгновение мы вышли на краю площади, где по-прежнему веселились горожане. Пели песни, танцевали, загадывали желания под каким-то деревом, нашёптывая его в небольшое дупло. Сокровенное, должно оставаться тайным, иначе ведь не сбудется. Правда, при этом многие как-то подозрительно хихикали, словно сообщали дереву нечто неприличное или взбалмошное.
Прежде чем отправиться на поиски Лайса в разряженной толпе, я тоже подошла к волшебному дереву. Склонилась к дуплу и прошептала своё желание: «Пусть следы рабства исчезнут с души моего рыцаря!» Лайс очень нравился мне тактом, скромностью и душевной теплотой. Однако сквозь верхний слой его умиротворения, я неизменно видела шрамы, оставленные на его душе проведёнными в клетке годами, пытками и многочисленными убийствами. Понимая, что эти шрамы способно разгладить только чудо, я обратилась к магии Яралы, уже явившей много чудес в эту ночь.
Эдвард также пожелал загадать желание. Долго шептал что-то в дупло, хитро поглядывая в мою сторону. Я могла бы легко подслушать его, но не стала. «Его жизнь, пусть делает, что хочет. И я не Господь Бог, чтобы выбирать или решать что-то за других».
На душе было муторно. Ажиотаж праздника совсем выветрился. До окончания ночи осталось ещё несколько часов, поэтому я на скорую руку почистила свою энергетику, и настроилась на праздничную волну. «У меня ещё будет время на меланхолию. Погрущу как-нибудь в другой раз».
– А ты догадываешься, какое желание я загадал? – вернулся ко мне Эдвард, с довольной-предовольной и капельку пакостной рожицей.
– Нет. Но ты мне своё желание не говори, пусть оно сбудется.
– Запомни, ты сама захотела, чтобы оно исполнилось!
– Мы так и не поели сладостей, – пожаловалась я, желая поубавить игривый настрой Эдварда.
– Пошли. Куплю тебе всё что пожелаешь! – быстро сориентировался юный альфа.
По пути к лавке с вкусностями я увидела знакомого вампира из охраны отца. Поручила вампиру разыскать моего рыцаря, и сказать ему, где и с кем я нахожусь. Шустрый парень тут же помчался исполнять моё указание, а я со спокойной душой отправилась вместе с Эдвардом лакомиться сладостями.
Последующие полчаса мы переходили из палатки в палатку, поглощая разные сладости и напитки. Болтали ни о чём, шутили и смеялись. Попробовали Шанару, похожую на наш лукум, местные цукаты и орехи, щербет, халву и пахлаву. Сладости сильно отличались по виду и цвету от земных аналогов, и совсем немножко – по вкусу. В целом они мне понравились из-за их яркого и изысканного оформления.
– Эдвард, ты сладкоежка, как все мужчины, – заметила я, с наслаждением поглощая очередную приторную конфетку.
– Дэрик, и ты сладкоежка, как все мужчины, – передразнил меня юный альфа и громко расхохотался, глядя на моё обескураженное лицо. – Извини, хоть ты и стала девушкой, временами я вижу в тебе Дэрика. Кажется, я скучаю по этому взбалмошному парню, – продолжая хихикать, проговорил Эдвард.
– Ах, так! – я встала, уперев руки в боки. – Ну, тогда держись! – положив недоеденный кусочек конфеты на столик, стоявший перед нами, я пожелала немедленно стать Дэриком. «Видно этого парня все ценят и любят больше, чем меня», – с досадой подумала я.
Меня поглотило голубое сияние. Позвоночник хрустнул и безболезненно вытянулся вверх. То же самое произошло с костями. Мышцы стремительно подросли, волосы побелели. Всё это я уловила краем поплывшего сознания. «Неужели я снова становлюсь Дэриком?» – не поверила я своим ощущениям. Раньше обернуться в Дэрика у меня не получалось, сколько бы я не пробовала. Магия альф не помогала, хотя я владела ей уже на более высоком уровне, чем раньше.
Когда сияние померкло, я взглянула на смеющегося Эдварда.
– Привет, Дэрик! Я, конечно, очень рад тебя видеть, но почему ты голый? – прикрывая рот рукой, спросил юный альфа.
– Что?! – я инстинктивно схватилась за грудь, и лишь потом сообразила, что важнее прикрыть другое место.
– А эльф-то красавец! И достоинство внушительное: ни кривое, ни тонкое, сантиметров восемнадцать будет. Может подойти познакомиться поближе? – уловила я перешёптывания, звучавшие откуда-то сбоку.