Чтец сокровенных желаний (СИ)
Глава клана золотых драконов плохо выглядел. Словно после долгой изнурительной болезни. Сидел весь какой-то потрепанный и неизменно сердитый, с потускневшими волосами, мутным взглядом и расплывшейся фигурой. От его былого лоска не осталось и следа. Ассила только вчера присоединился к переговорам. Войдя в зал, он молча раскланялся со всеми и сел подальше от остальных, будто у него было что скрывать от нас.
– Кстати, кто будет обучать Дарию премудростям науки дарить наслаждение своим мужьям? – спросил правитель эльфов, с иронией осмотрев наше высокое собрание. – Всё же меморид – иномирянка...
Разозлившись не на шутку, я прожёг его зверским взглядом, и вопрос был спешно снят с обсуждения.
– Тогда, с вашего позволения, я подниму вопрос, решение по которому мы так и не приняли, – проговорил правитель дроу. – Кто будет первым в очереди на наследника?
– Я уже говорил и повторю снова: первым должен быть мой сын Ассир. Он первым женился на Дарии, – сказал Ассила.
– Этот вопрос будем решать после того, как Дариа закончит академию. До этого момента осталось ещё четыре года, – напомнил я всем, жаждущим получить магически одарённого наследника со способностями меморида. – Нам некуда спешить.
– Позвольте, тесть, заподозрить вас в желании удержать Дарию от исполнения ею долга жены и верной спутницы жизни наших сыновей, – витиевато обратился ко мне отец Сирина.
– Верной! Ха-ха-ха! О какой верности может идти речь, когда у меморида девять мужей?! Даже у меня нет девяти жён! – возмутился правитель дроу.
– Зато у вас имеется более двухсот наложниц, – возразил магистр Римейн.
– Это совсем другое! – недовольно нахмурившись, взмахнул рукой дроу.
– Разница только в том, была свадьба с избранницей или нет, – заметил Ассила, чего никто от него не ожидал.
И так уже который день обсуждения шли по кругу. Никто не хотел признавать главенство Дарии над гаремом из девяти мужей, а я настаивал на обратном. И требовал, чтобы все мои зятья избавились от наложниц, мотивируя это особым положением мага-меморида.
Даша
Проводить время с Лючией было весело. Она много шутила, рассказывала смешные истории из своего детства. Но временами с грустью отводила взгляд своих красивых фиолетовых глаз. Я знала, она думала обо мне и Лайсе, о его нечаянной женитьбе. Подруга, в общем-то, ничего против моей кандидатуры не имела. Ей не нравилось, что я скоро уйду, оставив её братца на Паллейне. Она искренне верила, что Лайс не сможет жениться во второй раз. Я же была настроена более оптимистично. На Паллейне повсеместно гаремы – наглядный пример того, что можно любить и заботиться о нескольких женщинах сразу.
«Млин, у меня же у самой теперь есть гарем! Офигеть не встать! А ещё несколько дней назад, мне такое бы и в страшном сне не приснилось. И в слова предсказателя я ни на грамм не поверила, только иронизировала и смеялась над ними. И умудрилась-таки вляпаться в коллективный брак».
Лючия сидела за столом, строчила очередной реферат. Чтобы отвлечься от каверзных мыслей, я взялась читать книгу о хранителях. Увесистый такой талмуд с пространными рассуждениями о бренности физического мира, и дебрях потусторонней жизни. Из которых выходило, что хранители приходят к нам из-за грани, проще говоря, из астрала. И только тогда, когда мы сами в них нуждаемся.
«Получается, змею я смогла пробудить, чтобы преодолеть страх перед интимной стороной отношений, и влюбиться, в конце концов. Страх я в какой-то мере поборола. Когда я нахожусь в теле Дэрика, то обниматься и целоваться совсем не боюсь. А как будет в теле девушки и без Кундалини? Эх, я так и не сподобилась проверить это на Эммануэле. Может, я и без змеи буду себя отлично чувствовать? На ком бы проверить? На Лайсе! Рыцарь же теперь тоже вроде как мой муж, – просияла я. – А он не обидится? По идее не должен… Лайс внимательный и отзывчивый рыцарь. Он всё поймёт, если я правильно объясню».
Когда отец принёс нам с Лючией корзинку с обедом, я упросила его привести Лайса всего на пару часиков. Сослалась на то, что мне срочно нужно поговорить с рыцарем о моей хранительнице. Данаг недоверчиво посмотрел на меня, но рыцаря переместить согласился.
Вечером отец доставил ещё одну корзинку с провизией, и Лайса с блокирующим магию артефактом на шее. Лючия сразу же вцепилась в братца, словно клещ. Рассказала, как мы тут живём-поживаем, платья просиживаем. И принялась пересказывать последние сплетни, гулявшие по магической академии.
Я сидела в сторонке, раздумывая, как бы мне намекнуть рыцарю о своём намерении поговорить с ним наедине. Лайс загадочно улыбался, посматривая на меня с хитринкой во взгляде.
– Лючия, побудь немного в спальне. Мне нужно поговорить с Дарией наедине, – вдруг проговорил он, не отводя от меня своих карих глаз.
Сердце ухнуло и быстро забилось. «Это что, мы ещё вдвоём не остались, а я уже его боюсь? – я внутренний сжалась, не в силах отвести взгляд от рыцаря.
Лючия удивлённо воззрилась на братца, потом на меня, и обратно, и тихо проговорила:
– Надеюсь, вы не собираетесь тут обниматься…
Магнетизм Лайса резко закончился. Мы одновременно посмотрели в разные стороны.
– Я что угадала? – взволнованно уточнила Лючия.
– Не воображай лишнего! Мы просто хотим поговорить, – нахмурившись, Лайс вытолкал любопытную сестру из гостиной.
Мысли заскакали в голове, будто оголтелые зайчики. «Как же я теперь ему скажу о поцелуе? Он меня неправильно поймёт... И вообще, почему Лайс смотрит на меня как-то уж совсем по-хозяйски?»
Лайс постоял немного перед дверью спальни, прислушиваясь к тому, что творится за ней. Убедившись, что Лючия нас не подслушивает, он спросил:
– О чём хотела поговорить?
– О хранительнице, – пролепетала я, потупив взор. На меня накатила такая волна смещения, что выговорить что-то ещё не было никакой возможности.
– Без магии я не могу освободить твою змею. Но уверен, она вырвется на свободу, если ты её позовёшь.
– Но я... Она... – я в конец растерялась. Лайс в дворцовом костюме с красивой причёской и лёгкой улыбкой на губах, выглядел непривычно притягательно. Мне почему-то захотелось поступить так же, как сделал бы Дэрик в подобной ситуации. Подняться из кресла, в котором я сидела, обхватить одной рукой Лайса за талию, прижать к себе, обвести большим пальцем контур его губ и завладеть его ртом.
«Кошмар, о чём я думаю?! – ужаснулась я, отчаянно краснея. – Когда думала о поцелуях с Эммануэлем, совсем не так себя чувствовала. А сейчас, будто всё тает внутри».
– Дариа, что случилось? – Лайс склонился над креслом, упираясь руками в подлокотники.
Его красивое лицо с точёными чертами, губы, глаза оказались совсем рядом. Насмешливый взгляд смотрел с неким вызовом, будто Лайс знал, о чём я думала сейчас, и специально склонился для поцелуя.
С трудом отвела взгляд от его карих глаз, и посмотрела на красивые, немного пухлые губы: «Интересно, как Лайс целуется? Он даёт мне возможность поцеловать себя? Без лишних слов и объяснений?»
Мысли начали туманиться, во рту моментально пересохло, мучительно приятно засосало под ложечкой. Лайс с ухмылкой поймал-таки мой взгляд, медленно склонился к моему лицу, и его губы коснулись моих. Тёплые, мягкие, влажные, ищущие. Его рука зарылась в волосы, не давая мне отстраниться. Лайс целовал нежно, приятно и чуточку волнующе. Он пробудил во мне лёгкое томление, но, к сожалению, не вызвал того вихря чувств, который неизменно появлялся, когда во мне множилась энергия Кундалини.
А где-то в глубине мысленных потоков забились мысли: «Нельзя! Ужасно! Плохая девочка! Он хочет навредить тебе! Почему это? Лайс мне нравится!» – возразила я сама себе.
Прервав поцелуй, Лайс прошептал:
– Какие же сладкие губы у моей Дарии!
– И ты туда же! – нахмурилась я, таким образом пытаясь скрыть своё смущение.