Место Силы 4. Андромеда (СИ)

— А вот об этом я у него и спрошу. Да. Прямо так и спрошу: «Ты кто, сука, такой, что осмелился влезть в мой мир?!»
— Сука… — Илайя вдруг рассмеялась; повернувшись к ней, я тоже не удержался от улыбки. — Я существую, сука!
* * *
На Айка я наткнулся в коридоре.
— Что? — рявкнул, глядя снизу вверх.
— Они не верят мне, — сказал Айк. — Нам нужно их впустить, Крейз, иначе…
— Пять минут.
— Крейз, у нас нет пяти минут.
— Пять минут есть всегда.
Я медленно прошёл пищевой отсек.
Они навалились на меня — обрывки разговоров из прошлого. Неслись сквозь голову, дезориентируя и вызывая дрожь.
Смех, шутки, ссоры… Алеф, живая и полная надежд. Нилли, вечно неуверенная в себе и прячущая эту неуверенность за внешней напористостью. Молчаливый и верный Тайо…
Они мертвы. Я убил их всех. Кого-то — своими руками. Кого-то — нет. Но все они погибли из-за меня. Я, капитан корабля, убивший свою команду, совершал последний обход.
Человек с памятью «инопланетянина». «Инопланетянин» с душой человека. Франкенштейнское чудовище. Только в кои-то веки не будет ошибкой назвать это чудовище Франкенштейном. Ведь я сам создал себя, собрал из кусочков, вдохнул собственную жизнь…
Майлд мёртв.
Он родился и вырос благодаря мне. Благодаря мне попал в Место Силы и прошёл его до конца. Благодаря мне вышел в этот мир. Но погиб он не из-за меня. Моей вины в этом нет.
— Илайя, — тихо сказал я, стоя в дверях столовой.
— Крейз?
— Останься ты с ним. Прошу. Встань рядом с ним и поплачь, он заслужил это… не от меня.
Илайя тихонько выдвинулась вперёд, повернулась ко мне и, привстав на цыпочки, вдруг легонько коснулась губами моих губ.
— И что это было?
— «Спасибо», — улыбнулась Илайя.
— Кто тебя научил так говорить спасибо?
— Друг!
— Друг…
Понурив голову, я двинулся дальше. Беззвучной тенью за мной следовал Айк.
Следующий отсек — медико-лабораторный. Какие чистые полы… Почти не видно крови. Почти не кажется, что час назад здесь кипела битва, способная свести с ума самого преданного фаната Лавкрафта.
Я создал Лавкрафта. Я создал Эдгара По и его «Низвержение в Мальстрём». Я создал всё и даже себя самого.
Ребята закончили тут уборку и двинули дальше… Как они открыли дверь? Ах да, Алеф открыла её с другой стороны и заблокировала.
Открылась дверь кабинета регенерации, и оттуда буквально вывалилась Алеф. Прислонилась к закрывшейся двери, зажмурив глаза.
— Алеф, — сказал я.
— Крейз, — шевельнулись её губы. — Он жив. Придёт в себя через час-другой…
— Слава богу.
— Ты вспомнил?
Она посмотрела мне в глаза.
Одно лицо наслоилось на другое. Оба расплылись, и я понял, что плачу.
— Прости, — только и смог я сказать.
И вдруг почувствовал её объятие.
— Это всё из-за тебя! — прошипела она. — Ты бросил их, из-за тебя они все погибли, а я — заблудилась!
— Я вообще-то тебе жизнь спас!
— Ты? Мне?! Это я тебе жизнь спасла! Ты просто не видел, что из смежного тоннеля неслась целая толпа шатунов! Если бы я тебя не вытащила, тебя бы разорвали в клочья!
Подумав, она добавила:
— Надо было оставить тебя. Самой уйти! На суде я хотела спасти тебя, потому что ты — глупый мальчишка, который не заслужил распыления, но заслужил хорошую порку, вот и всё! Моё рождение — это отвратительная и запрещённая для обсуждения тема. Те миры, на которые ты вечно ссылаешься, это лишь проекции нашего подсознания, огранённые сознательными усилиями, и тот факт, что их обитатели не способны достичь наших высот развития, лишь подтверждает центральный тезис Общего Дела: миры эти не существуют. Убирайся прочь из моей жизни, ты мне отвратителен!
Реальности смешивались. Воспоминания сливались. А она — она обнимала меня, гладила по голове, как будто могла простить.
— Надо было оставить меня, — шептал я. — Надо было…
— Но я не оставила, — сказала она. — Ни тогда, ни потом.
Отстранившись, она повернула голову, и я услышал:
— Здравствуй, друг! Рада видеть тебя, Айк.
 
— Не могу ответить взаимностью, — отозвался Айк. — Выглядишь ты как задница кварга, если не хуже.
— Значит, я по-прежнему симпатичнее тебя как минимум в четырнадцать раз? — Алеф не то засмеялась, не то всхлипнула. — Нилли должна была сказать это…
— Нилли свой выбор сделала, — сказал Айк. — Настал наш черёд.
Мы прошли в креационную, где я скрестил концентратор с утилизатором, чтобы наладить портал из Места Силы — сюда. Сейчас платформа была завалена трупами монстров.
— Ублюдство, — прокомментировал Айк.
Он подошёл к пульту и нажал кнопку.
Короткая вспышка — и трупы исчезли.
Мы с Алеф подошли к «каталке», на которой лежала… Алеф. И тонкие девчоночьи пальцы коснулись серой кожи.
— Прощай, друг… — прошептала Алеф. — Здравствуй, я…
А я практически упал на пол рядом с другим трупом.
Вытянул из биополя подарок Хирурга и открыл его. Достал сигарету, зачем-то подул в фильтр и вставил его в рот. Взял зажигалку, и тут меня начало трясти от истерического смеха.
Жёлтая прозрачная пластиковая зажигалка, которую мне дал Кет, которой я должен был поджечь бутылку с коктейлем Молотова и бросить в окно роддома.
Жёлтая прозрачная пластиковая кнопка на пульте, которую я должен был нажать, чтобы отправить в пасть Кету пять ни в чём не повинных миров, нанизанных на стержень Места Силы.
Моё подсознание хранило всё.
Мой разум изо всех сил старался меня защитить — и возводил колоссы ложных воспоминаний.
Хирург сделал всё, что мог, но он не мог практически ничего.
Я чиркнул колёсиком. Появился язычок пламени.
Впервые в жизни затянулся сигаретой.
Впервые за две мои жизни.
— Вот мы и встретились, — тихо сказал я своему трупу. — Здравствуй, друг.
  
Эпилог
 
В её каюте темно. Я не осмелился включать свет. Если внутри он гаснет, то снаружи будет лишь раздражать. 
— Крейз? — слабый голос.
— Да. — Я шагнул к её кровати.
— Что ты сделал? Ты не понимаешь, что ты сделал…
— Понимаю, — сказал я. — Но нам нужно спешить.
— Спешить куда?
Она рассмеялась почти беззвучно. Из уголка левого глаза вытекла одинокая слезинка. Смех быстро перерос в кашель. Я подошёл к её кровати, сел на край.
У Алеф не было сил поднять руки, чтобы закрыться. Но какая-то дикая сила, поселившаяся внутри неё, заставляла её тело биться в судорогах от раздирающего кашля. Брызги крови фонтаном летели вокруг.
— Нет, пожалуйста! — выкрикнул я и опустился рядом с ней на колени.
Если она умрёт прямо сейчас — всё пропало. Мне нужно ещё немножечко времени!
Алеф сделала над собой усилие. Оназаставила себя перестать кашлять.
Дышала — пока. Пусть неровно и страшно, но — дышала. А вот глаз открыть больше не могла.
— Тебе нужно было всего лишь закончить вовремя, — услышал я в её дыхании. — Всего лишь… Сбрось меня в утилизатор. Я не могу больше. И не дойду сама…
— Нет.
— Мне больно. Мне плохо. Крейз, умоляю. Останови это хотя бы для меня.
— Чем ты, мать твою так, лучше других? — внезапно взорвался я. — Почему остальные должны продолжать идти, продолжать бороться, несмотря на то, что им больнее и страшнее в тысячу раз?! — Мой голос дрожал от злости и… страха.
— О ком ты говоришь?.. — Она угасала. Таяла.
Чёрная Гниль пожирала её изнутри, и я ничего не мог сделать.
— Ты знаешь, о ком!
— Их не существует. И меня — не спасти.
— Заткнись. Ты тратишь силы.
— На что они мне…
— Я докажу тебе.
— Ты сошёл с ума?
— Я докажу всем.
— Докажешь — что?
— Что может быть иначе, Алеф. Что может быть — иначе. А теперь — пошли!
Она тихонько вскрикнула, когда я поднял её, почти невесомую, на руки. И — потеряла сознание.