Сверх (СИ)

Прикрыв глаза, я без труда вызвал из памяти схему генолордов — Распределитель не соврал, и мне она явилась с такой же четкостью, словно бы я смотрел на нее прямо сейчас. Погулял по ней внутренним взором, и нашел там ячейку на две позиции выше анималиста-тафра. Описание которой гласило следующее:
"Тип "Санам". Продвинутый уровень эволюции. Продвинутый уровень регенерация физической оболочки, усиленный защитный кожный покров, укрепленный скелет, повышенный метаболизм. Значительно улучшенные возможности метаморфизму в сравнении с низшими типами. Полное управление физическими показателями. Слабые псионические возможности. Варианты дальнейшего развития: тип "Мико" (усиление псионического потенциала), тип "Ксан" (усиление потенциала метоморфа), тип "Настэ" (сбалансированное развитие). Возможности развития мутаций, отвечающих за проявление способностей "Усиленное поглощение", и "Барьер", снижающий самораспад эссенции в воздухе.
То есть, убив Барона, я и сам почти им стал. Не до конца, правда. А кто в этой средневековой терминологии у нас идет перед Бароном? Шевалье, кажется? Рыцарь без земли. Пусть будет так. Надеюсь, только, без видимых проявлении — не уверен, что мне пойдут рога и крылья. Хотя, о чем я говорю — я же теперь могу придать своей боевой форме любой облик!
И про псионические способности хотелось бы узнать больше. Раньше, насколько я помнил, они один раз у меня проявлялись — то есть спорадически, как и было обозначено в схеме развития генолордов. Теперь же, выходит, я могу пользоваться ими осознанно?
Рассуждать можно было долго, но проще проверить сразу. Я поднялся с топчана, не спеша подошел к массивной двери, предотвращавшей мой путь к свободе. Глянул под потолок, где должны были находится камеры наблюдения. И произнес громко и четко.
— Люба! Забери меня с продленки, пожалуйста.
Сам же, не дожидаясь ответа, уставился на запертую переборку. Попытался вспомнить, как выглядит замковый механизм внутри этой штуковины, сосредоточился на массивных штырях, уходящих в три стороны, и приказал им сдвинуться.
Пару секунд ничего не происходило, затем раздался щелчок. А спустя еще секунду перепуганный голос из динамика, размещенного там же под потолком, заорал.
— Объект двенадцать, оставайтесь на месте! Иначе к вам будет применена сила.
— Да ладно! — миролюбиво поднял руки. — Стою, боюсь. Зиму только позовите.
Ну, я вроде начал оживать)
  
Глава 23
 
Считается, что правду говорить легко и приятно. Кажется, один из героев булгаковского "Мастера и Маргарита" так говорил. На деле же — не слишком то и легко, и совсем неприятно. Особенно, когда понимаешь, какие могут быть последствия у этой самой озвученной правды.
Пока вызванная дежурным наблюдателем Зима спешила к моей камере — наверняка, со взводом хорошо подготовленной охраны — я много чего успел на эту тему передумать.
Начнем с того, что Распределитель, если бы хотел, мог и сам прекрасно все рассказать советским элитам. Ему что — высшее существо, почти бог. Явился бы в сон к Сталину, и вывалил бы на отца народов все. И про саверанов, и про их путь с целями, и про систему эволюции, построенную этой странной во всех отношениях цивилизацией. Но он этого не сделал, почему-то. Не стал раскрывать карты тем, кто уже обладал разрозненными осколками знания, а доверился пришельцу из другого мира, который об этом, будем честны, знает очень и очень немного.
Почему? Да хотя бы по той причине, по которой боярские рода на Руси, обескровленной Великой Смутой, позвали на трон никому не известного и абсолютно не обладающего влиянием Романова. Рюрики кончились? Ха! Да их потомки еще во времена Октябрьской революции всплывали. Уж хотели бы — нашли.
Романов же не был связан ни с кем из бояр. И никого, получается, не усиливал, принимая бразды правления лежащим в руинах государства. Никакой, ничей — прямо как я.
Наверняка, были у той могущественной сущности и другие резоны быть откровенным со мной, а не, скажем, с Иосифом Виссарионовичем, но, как говорится — и первой причины достаточно. А значит и мне не стоило сыпать информацией направо и налево.
 
Опять же — сами-то ребята из резерва командования ККС не спешили рассказывать всю правду даже своим коллегам-сверхам. Маша и Герман из славного города Фрунзе, например, не знали про демонов ничего. Зима сказала, что это их сознательный выбор, но не думаю, что все обстоит так просто.
Исходя из этого, я решил, что вываливать на Любу, как и на ее начальство, свой разговор с Распределителем, не буду. Вообще или до поры — не знаю. Время покажет. Пока точно не стоит, а там посмотрим уже. По обстоятельствам.
Поэтому, всесоюзного героя и заслуженного сверха, а так же просто женщину весьма приятной внешности, я встретил улыбкой и простодушным рязанским лицом.
— Ну что! — произнес немного играя. — У меня-таки получилось пережить это ваше пробуждение!
Зима кивнула и вошла внутрь. Обошла меня вокруг, как призовую лошадь, заглянула в глаза и кивнула еще раз.
— Золото из глаз ушло. — сообщила она. — Очень быстро, в первые же сутки. Хороший знак. Как чувствуешь себя?
— Превосходно!
Тут я ни капли не соврал. Состояние было не просто бодрым, а каким-то даже приподнятым. Словно в детстве, когда просыпаешь от солнечного луча, бьющего тебе по глазам, щуришься в улыбке, и понимаешь, что день будет прекрасным, наполненным весельем и приключениями.
— Это очень хорошо…
— Теперь ты мне, наконец, расскажешь то, что не хотела говорить?
Не думаю, что узнаю что-то новое для себя, но по крайней мере пойму, что известно избранным этой организации. Да и образ нужно поддерживать.
— А сам что узнал? — огорошила меня Люба.
— В каком смысле?
Удивление играть не пришлось. Я и правда был шокирован такой постановкой вопроса. Неужели ей известно, что я разговаривал с Распределителем? Нет, откуда бы?
— Некоторые сверхи, проходя пробуждение, видят разные образы. — пояснила женщина. — Из них, как правило, мы что-то и узнаем о тех существах, что приходят через прорывы. Как правило, это сцены-воспоминания их жизней, обрывочные, мало что дающие, но всегда связанные с применением сверхспособностей.
— Не, такого не было. — развел я руками, давя в груди облегченный вздох. — А ты что видела?
— Одну способность. Которую потом получила. — не стала вдаваться в подробности Зима. — Ладно, следуй за мной. Что мы с тобой в камере разговариваем?
И, подавая пример, зашагала по коридору. Я чуть приотстал, наблюдая за ней со спины. Вид был шикарным, и женщина это прекрасно знала — не шла, а плыла.
— Пока в курс дел вводить тебя не буду. — говорила она, идя по длинному, казалось, бесконечному железному коридору. — Сперва пройдешь обследование, оценим твой ранг после пробуждения, а потом представлю тебя командованию резерва ККС и другим его участникам. Так сказать, введу в нашу небольшую, но крепкую семью. Там уже и поговорим. Кстати, какие изменения в себе чувствуешь?
Вот тут я врать не стал — все равно все станет явным довольно быстро.
— По ощущениям, я стал лучше чувствовать свое тело. — демонстрируя это, по поднял руку, и она плавно превратилась в тонкий изогнутый клинок. Такой же, как у демона, которого я убил. — Лучше могу его преобразовывать. Быстрее. Думаю, что и регенерация возросла, но это, конечно, лучше проверить.
— Проверим. Специалист уже прибыл, ждет тебя.
— А, хорошо. А еще… — тут я замялся, думая, как это правильно сказать, но в конечном итоге решил резать правду-матку. — Кажется, у меня открылась возможность телекинеза. Знаешь, у меня как-то получилось однажды остановить в воздухе доску, которую в меня бросили. Но потом, сколько не пытался, повторить этого не удалось.
— Вот как? Наверное, предрасположенность у тебя уже имелась, да и демон "родственного" класса попался. Обсуди это с Вавиловым.