Ведьма для ректора, или контракт с Чудовищем (СИ)

Его будто окутывала аура непререкаемой власти. Он тут был тем, кого боялись и кого безоговорочно слушались.
Я мысленно дала себе оплеуху. Этот дракон испортил мне жизнь, а я стою и пялюсь на него с нескрываемым восхищением, если не сказать обожанием!
Он тогда ещё ощущал, что может делать со мной всё, что ему заблагорассудится. Даже втоптать меня в грязь. И вот сейчас я стою перед ним, таким идеально-вылощенным в своем грязном старом платье, без денег и нуждаясь в его помощи. Как же это унизительно.
— Донна Солони, что здесь происходит? — спросил у ведьмы-палки Чудовище, с интересом рассматривая меня.
Узнает? Поймёт ли, что я та самая маленькая наивная Иллидия, которую по его милости затравили.
Ведьма удивленно повернулась, услышав Эдгарна:
— Господин ректор, вы не спите в столь поздний час? — она глянула на хронокристалл в браслете, а потом показала рукой на меня. — Эта сона хочет устроиться к нам на работу.
Чудовище хмыкнул и стал неторопливо спускаться к нам. С его приближением внутри будто натягивалась струна напряжения.
— Что ж, думаю, сейчас не самое время для аудиенций, — произнес он.
— Вот и я ей хотела сказать… — начала было ведьма, но Чудовище перебил её.
— Дайте ей комнату в крыле прислуги на эту ночь. А утром я с ней поговорю о работе, — заявил он.
Прислуги, значит? Так он решил, что я пришла устраиваться к нему в горничные или кухарки? Заносчивый индюк! Я не для этого изучала и оттачивала своё мастерство, так что сейчас я ему всё выскажу!
Я шагнула вперёд и набрала воздуха в лёгкие, чтобы разразиться возмущениями.
— Знаешь что, высокомерное ты Чудовище… — начала я.
Внезапно свет начал меркнуть, а колени подкосились. Я успела осознать, что падаю. Сердце затопила досада на то, что я оказалась беспомощна перед этим несносным драконом.
А потом стало легко и невесомо. Сквозь туман мне мерещились какие-то странные образы. Наполненные беспокойством бирюзовые глаза, золотой резной кулон на длинной цепочке, кокон крепких теплых рук и взволнованный низкий голос:
— Донна Солони, что с ней?
— Господин ректор, у девушки всего лишь обморок. Похоже, бедняжка давно не ела, — отвечал ему другой, женский. — И явно вымоталась.
Надо мной провели рукой, и образы исчезли.
***
Я открыла глаза и увидела белоснежный потолок. Меня окутывало мягкое, теплое одеяло, а в воздухе витал пряный, свежий запах имбиря. Вряд ли же так выглядит загробный мир?
Пытаясь восстановить последнее, что помню, я поняла, что должна была упасть на пол. Наверняка ударилась головой. Но голова не болела, лишь немного кружилась, а во всем теле была непривычная легкость. Будто я долго и хорошо отдыхала. Как никогда в своей жизни.
Сев на кровати, я осмотрелась. Небольшая светлая комната. Окно, сквозь которое теплыми ручейками льётся солнечный свет. Кровать, тумбочка, зеркало, стол. На столе поднос с кашей и чашкой ароматного имбирного чая.
А, может, все-таки так выглядит мой счастливый уголок в мире праотцов? Всё слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Я сползла с мягкой кровати и прошлёпала по шершавому ковру к зеркалу. Ожидая увидеть в отражении жалкое зрелище в виде растрепанной девицы с синяками под глазами. Но нет. Мои глаза блестели энергией и бодростью, а на щеках играл здоровый румянец. Да я как после курорта, а не после неудачной ночи. Меня еще и в чистую сорочку переодели!
Я взяла со стола дивно пахнущую тарелку с густой, тягучей овсяной кашей. Руки дрожали от слабости, когда я зачерпнула и отправила её себе в рот. М-м-м! Пища богов! Каша ещё и с маслом!
Если тут так заботятся о наемном персонале, то я готова переступить через гордость и остаться горничной, пока денег не раздобуду.
— Сона Ирис, я вижу, вам уже лучше, — в комнату без стука вошла ведьма-палка. — Ректор распорядился принести вам платье. Он ждёт вас у себя через полчаса.
Она положила на стул строгое тёмно-фиолетовое платье и остановилась, внимательно разглядывая меня. Я перестала жевать и отставила тарелку. Когда на тебя так смотрят, никакой кусок в горло не полезет.
 
— Еще что-то донна Солони? — я извлекла из памяти имя, по которому ректор обращался к ведьме.
— У вас хорошая память, сона Ирис, — усмехнулась она. — Хотя для ведьмы это может быть чревато. Дон Фавори просил узнать, понравился ли вам чай.
Я демонстративно подняла чашку и сделала большой глоток. Напиток приятно обжёг язык и согрел горло. Идеальный!
— Передайте Чу… Вашему чудесному ректору, что чай, — я сделала ещё глоток, — сойдёт.
Ведьма ухмыльнулась, покачала головой и скрылась за дверью. Вот гад изворотливый. И как только про мой любимый чай угадал!
***
Спустя отведенное время я стояла перед дверью в кабинет Чудовища, как перед входом в логово опасного зверя. В том смысле, что у меня потели ладони, дрожали поджилки и отчего-то хотелось развернуться и уйти. Пока я не решалась войти, я успела рассмотреть табличку с надписью “Ректор”, пару царапин около замочной скважины, охранный кристалл в правом верхнем углу и скол на древесине в левом нижнем.
На меня удивленно смотрела секретарь его Чудовищности и не понимала, чего я мнусь. Ещё бы, она же не слышала, что я ему сказала ночью, перед тем, как свалилась в обморок. Неизвестно, что он после этого со мной сделает.
Но оттягивать момент смысла не было. Я закусила до боли губу и повернула ручку двери.
  
Глава 5
 
Первое, что я увидела — глаза. Сверкающие бирюзовые глаза, в которые я влюбилась в юности и так и не смогла забыть. Одного взгляда в них мне хватило, чтобы сердце предательски ухнуло в пятки и лишило меня слов. А ведь их так много крутилось вчера на языке, когда я собиралась высказать ему всё, что о нем думаю.
— Сона Ирис? — вопросительно выгнул бровь Чудовище.
А он ожидал увидеть вместо меня кого-то другого? Ректор отложил перо и прикрыл бумаги, которые писал. Откинувшись в кресле, он скользил взглядом по мне, будто оценивая “товар” на пригодность. Он горничную нанимает или кого?
— Да, господин ректор, — сжав челюсти, произнесла я и сдержала порыв поправить платье.
“Нельзя. Нельзя проявлять ни малейшего признака того, что я нервничаю. Мне нужна эта работа. Устроюсь — постараюсь пореже с ним встречаться и вообще не привлекать к себе внимание”, — уговаривала себя я, а руки начали дрожать от волнения. Пришлось вцепиться пальцами в юбку, чтобы скрыть это.
— О, я уже ректор, а не высокомерное Чудовище? Ничего вежливое вам не чуждо.
Его рот искривился в усмешке, а глаза блеснули изумрудной зеленью. Ух, дракон несносный! Да если б не работа, в жизни бы ты от меня слова вежливого не услышал.
По его реакции я никак не могла понять, узнал меня этот гад чешуйчатый, или нет. Естественно, я изменилась за семь лет: и формы появились, вполне заметные, и детская припухлость лица исчезла. И вообще, считала себя очень даже привлекательной девушкой. Но рядом с этим Чудовищем я чувствовала себя всё той же наивной девчонкой. И это бесило.
Эдгарн указал на кресло напротив:
— Присаживайтесь, сона Ирис, нам предстоит серьёзный разговор, — сказал он, доставая проявитель магической метки.
На негнущихся ногах я подошла к столу и насколько могла грациозно, как нас учили в приюте (а ученицей по этикету я была так себе), присела на кресло.
— Я не знала, дон Фавори, что для должности горничной важно моё образование и личное дело, — возразила я.
Значит, все-таки не вспомнил. Ну и хорошо! Зачем ему знать, кто я, если мне нужно будет просто потихоньку убираться и минимально участвовать в жизни академии? Правильно, незачем. И совершенно незачем знать, куда меня отправили, когда он выставил на посмешище перед всем колледжем.
— А, вот оно как, — поднял брови Эдгарн. — Прошу прощения, сона Ирис, тогда буду вынужден вам отказать. У нас нет вакантной должности горничной.
Ну, конечно. В его стиле. Поманить конфеткой, обнадежить, а потом дать от ворот поворот. Чудовище он и есть чудовище! Негодование начало закипать внутри, бурлить едкой опасной массой, которая была готова вылиться очередным проклятием. Нет, я просто не смогу работать с ним!