Война жреца. Том I (СИ)
Но на первый план вышел вопрос о том, что дальше будет с Клерией. Все же я потратил на это государство почти семь лет жизни, тут стояли алтари моей богини, ей здесь молились. Если мы все бросим и уедем на юг, то Кватт просто сомнет королевство, Клерия с таким королем была обречена, я это понимал, крайне отчетливо понимал. И в итоге все мои жертвы, все, что мы пережили когда-то с Лу и Орвистом, не будет иметь смысла. А я очень не любил перечеркивать собственные достижения. Ну и, конечно же, меня тревожило будущее Лу. Я хотел оставить ей после себя наследство, и это были многочисленные алтари и часовни маленькой богине второго круга по всей Клерии. Я когда-нибудь умру, а она бессмертна. Но если на эти земли придет Кватт…
Нет, бежать — это последний вариант.
— О чем думаешь?
Это была Риса. Прямо сейчас я сидел в небольшой беседке посреди мертвого зимнего сада, завернутый в плащ, с большой кружкой горячего травяного отвара в руках и наблюдал, как на землю медленно опускаются снежинки. Был вечер, темно, свет от фонарей еле-еле до сюда добивал и чувствовал я себя в целом очень уединенно.
— Да так, о судьбах мира. Хотела поговорить?
Девушка расчистила себе место на деревянной лавке и уселась рядом. Помолчали.
— Я разговаривала в последние дни с Айрин и этой, высокой женщиной, графиней. Вилой? Так вот, они многое мне поведали о том, что творилось тут в прошлом. Пока ты был бароном, — тихо начала Риса.
Сейчас я не лез в голову волшебницы, позволяя ей говорить самой. Все же постоянно читать мысли людей, которых ты планировал сделать как минимум своими соратниками, было не очень комфортно.
— И что они рассказали?
— Всякое. И о твоем посольстве, и о твоем друге, графе де Гранже. О том, что ты — герой войны с Паринией, что была больше десяти лет назад. Что тебе на самом деле уже почти сорок, насколько знает Вила, а выглядишь ты так, будто бы только молодеешь с годами. Это меня кстати очень удивило, я не думала что ты…
Риса замялась.
— Такой старый? — с усмешкой помог я девушке.
Волшебница только коротко кивнула. Она, так же как и я, завернувшись в плащ разглядывала падающие снежинки.
— Они рассказывали удивительные вещи, Антон. Что ты простолюдин, который добился титула, что ты был приближенным лицом короля, его фаворитом. Что именно ты привез в Клерию Санию, вообще убедил ее стать королевой Клерии. Что ты потерял руку в кораблекрушении, а потом сам Пал, расколов надвое целый храм, подарил тебе эту…
Она покосилась на мою правую руку, которая привычно была затянута в тонкую кожаную перчатку.
— Так в чем твой вопрос, Рисанриэль? Что ты хочешь еще узнать? — спросил я прямо, делая большой глоток из кружки.
Отличный отвар. Когда все закончится, надо спросить у Арвана, что вообще за он. Это были южные травы, подозрительно похожие на зеленый чай.
— Кто ты такой?
— Я? В каком смысле?
— В прямом. Кто ты, Антон Тинт, появившийся из ниоткуда, человек, который решает судьбы целых государств? Вила сказала, что если бы ты когда-то не прибыл в Пите, то, возможно, Клерии бы вообще уже не существовало. Что Кай проиграл бы войну. Не началась бы и война с Бренном… Не было бы союза с Ламхитаном…
«И не было бы Единого и войны с Кваттом», — мысленно добавил я.
— Ты к тому, что события вокруг меня постоянно приходят в движение?
— Да. И это я еще не спрашиваю, почему тебе покровительствуют четыре из семи Старших.
Вопросы были хорошие, на самом-то деле. Кто я? Игрушка богов, которая попала в водоворот событий и которую несет неведомо куда этим потоком истории? Или человек, способный эту самую историю творить?
— Я никогда не искал всего этого, Риса, — спокойно ответил я. — Я не просил у богов посох, не просил у Пала новую руку. Оно просто… получалось само собой.
— Это я заметила, — сказала волшебница, — я еще ни разу не видела, чтобы ты заходил в храм и молился. А у тебя половина головы покрашена в цвета Пала и столько… внимания от богов. Будто бы не ты искал их внимания, они сами к тебе пришли.
— А может, так оно и было, — уклончиво ответил я.
— Тогда мой вопрос о том, кто ты такой, становится еще серьезнее, Антон. Потому что я никогда не слышала, чтобы боги ходили на поклон к смертным, — серьезно заметила Риса.
Я сделал еще глоток.
— Я просто человек, у которого иной взгляд на происходящее, Риса. Ни больше, ни меньше. И это мое видение приводит к удивительным результатам. Временами, конечно, я тоже ошибаюсь.
— И поэтому я здесь?
— А сама как думаешь?
— Ты же и так знаешь, — девушка коснулась пальцем виска, намекая, что я читаю ее мысли.
— Нет, не знаю. Когда ты спокойна, как сейчас, я тебя почти не слышу. А даже если что-то и слышу — не слушаю. Я не всегда читаю мысли людей, Риса. Во всяком случае, мысли людей, от которых я не жду подвоха, — честно ответил я.
— Правда?
Девушка была удивлена и даже немного покраснела. Вот второе у нее получалось вообще отлично, я это прекрасно понял за прошедшие месяцы.
— Правда. Так что ты думаешь? Почему ты здесь, а не сидишь над кошелями с тысячей золотых?
Риса задумалась.
— Я понимаю, почему ты учишь меня бою на мечах. Ты хочешь, чтобы я пользовалась этим мечом вместо тебя, это очевидно. Но почему? И не говори, что ты легко сможешь меня убить. Ты даже не испытывал предела своих возможностей с ним, просто… Отказался?
— Дело не только в мече, Рисанриэль, — я чуть поерзал на своем месте, чтобы разогнать по венам кровь, — скорее дело еще и в том, кто ты такая.
— И кто же?
— Человек без дома и родины. Прямо как я, — спокойно ответил я девушке.
Конечно, я немного лукавил. Но сейчас мне нужно было сделать из нее окончательно своего союзника. Рисанриэль на самом деле была нужна мне как меченосец, но и обученный маг огня рядом — это всегда хорошо. И не за золото, а за идею. Вокруг меня было слишком мало соратников, одни знакомые. Если я смогу сделать из Рисанриэль не просто свою ученицу, но и последовательницу, то моя жизнь станет намного проще.
Это был тонкий лед. Я давно заметил за девушкой, что она чутко реагирует на ложь и недомолвки. Например, она старалась не общаться с Лу больше, чем это было необходимо. Почему? А не понятно. Она сама не осознавала, почему сторонится мою жену, но подсознательно Риса чувствовала, что с ней что-то не так. Что у нее есть тайна. Нет, даже Тайна — большая и серьезная. И она ни в коем разе соприкасаться с ней не желала.
— А если ты ошибаешься?
— Не ошибаюсь.
— Почему ты в этом уверен?
— Риса, — я чуть повернулся к волшебнице, — посуди сама. Вы с Нагалем вынесли из хранилища два артефакта. Первый — продолжение моей правой руки. Второй — фолиант о магии, которой, скорее всего, владею только я. Что еще было в том хранилище?
— Ну… Книги по Магии Крови, лютня, несколько опасных амулетов…
— Видишь. Из всего того, что было банально опасно оставлять Кватту, вы взяли именно те две вещи, которые могут пригодиться только мне. Ладно, фолиант может пригодиться только мне, но именно в моей руке этот меч… Может натворить всякого. И вы проплыли через море, добрались до Осфилда и постучались в мою дверь. Совпадение? Риса, я владелец сразу двух артефактов и четырех покровителей среди богов, я не верю в совпадения. Вас привели на мой порог. Да и вообще, как вы вынесли эти вещи? Ты сказала, что заклинание Крови работает однозначно: оно не дает ничего вынести из хранилища, если человек этого хочет. Может я чего-то не понимаю, но ведь мэтр Нагаль именно это тогда и делал. Хотел вынести артефакты и спрятать их от Кватта.
Рисанриэль внимательно выслушала мою тираду, и по глазам девушки я увидел, что она прониклась моими выводами. Все наше знакомство — череда незначительных случайностей. Но все они выстраивались в четкую последовательность. Они с мэтром должны были принести мне эти вещи. Именно мне, а не кому-то другому.
— Учись сражаться, Риса, — продолжил я. — Что-то мне подсказывает, что времени на учебу у тебя осталось не слишком много.