Попаданец. Маг Тени. Книга 1 (СИ)

Ещё повезло, что артефакт Чейка не был изготовлен магом света, заклинания и амулеты стихий-антагонистов вдвое эффективней при защите. Три гита световой магии развеяли бы шесть теневой. Верным являлось и обратное.
Огонь-вода, воздух-земля, жизнь-смерть противостояли друг другу также, как свет и тень. Только стихия хаоса не вписывалась в этот дуализм, но про неё вообще Виту ничего известно не было.
— Сволочь благородная, — всхлипнул парень, судорожно пытаясь что-то извлечь из кармана куртки.
— А ты, выходит, не благородная? — озлобился землянин, у которого всё ещё сильно болел затылок от удара этого гниды.
Время на откат требовалось только для одного и того же заклинания, разные могли использоваться почти мгновенно. Поэтому, самый молодой бандит прожил не сильно дольше своего главаря и подельника. Сгусток тени превратил его в мумию, как недавно Бычка.
— Не надо, — девица с широко распахнутыми в ужасе глазами сползла спиной по стене на пол, — Не надо, господин. Пощадите. Пощадите, ол. Не убивайте.
Эта Цория сейчас была свидетелем, вот только, свидетелем чего? Того, что несостоявшаяся жертва банды является олом? Так Андрей уже принял решение перестать скрывать свою принадлежность к магам. Хотя трезвонить, конечно, об этом на всех углах и, тем более, раскрывать свой настоящий ранг, освоенную ступень умений и стихию, которой его инициировал родовой камень Шерригов, он не станет.
Что из произошедшего могла понять девица? Мало чего. Даже приняв бывшего теперь пленника за воздушника, попала пальцем в небо.
Андрей чувствовал, что он намеренно нашёл причину, почему надо сохранить жизнь этой дряни. Ему ещё ни разу не приходилось убивать женщин, и не хотелось сегодня открывать счёт. Или сделать это как можно позже.
Нет, если бы Цория кинулась на него в драку, тогда он ударил бы без долгих раздумий, но та сидела на полу, подскуливала и размазывала слёзы по лицу.
И землянин наконец-то вспомнил, кого ему девица напоминала. Нинку Заволокину, шесть первых лет обучения в школе сидевшую с ним за одной партой и списывавшей у него решения задач по математике и физике.
Как известно, к тем, кому помогаешь, относишься, как минимум, не хуже, чем к тому, кто выручает тебя. И с Нинкой, ставшей из Заволокиной Изотовой, у него сохранились дружеские отношения до последнего дня пребывания в родном мире. Скидку ему в салоне-парикмахерской, принадлежащей однокласснице, не делали, но обслуживали без очереди и угощали чаем с вкуснейшим домашним вареньем от тёти Раи, Нинкиной мамы.
Попаданец, не отводя взгляда от девицы, взял со стола и прицепил на место свой меч, надел перстни, кинжал вытер от крови об одежду главаря и бросил в сумку.
— Не скули, — приказал он, — Может ещё поживёшь. Много ещё в вашей шайке народа осталось и чего вы от меня хотели? И встань.
Цория послушно поднялась. Трястись от страха она не перестала.
— Нас совсем мало, господин. Я и Репей с Мотыльком остались. Ещё малолетки, — девушка расправила платье, — Девять пацанов и две девчонки. Они не в счёт. Хозяин таверны только партнёр Отца. Был партнёром. У Отца слабая команда, поэтому почтенный Рен, ну, ваш сосед Рен Витор, и кинул нас. Взял шестиуровневый амулет — я не знаю, где Чейк его украл, честно, наверное у кого-нибудь из заморских гостей — обещал зарядить, а потом, потом отказался возвращать, якобы у него Лютый забрал. Вот Отец и хотел проверить. Теперь Лютый или Бирюк, или ещё кто-нибудь из боссов нас добьют. Отца почему-то боялись. Без него, — она опустила голову, — без него нам конец. В лучшем случае, возьмут шестёрками, а потом сдадут страже. Может вскоре увидите, благородный ол, как мне палач молотом конечности ломать на эшафоте будет. Лучше бы просто повесили, только мне на это надеяться не следует.
— Великий маг, — вздохнул Андрей, — Ты так жалобно рассказываешь, что аж самому захотелось слезу пустить. Что-то мне подсказывает, душ ты погубила немало. Где мои деньги?
— Там, — показала Цория подбородком на шкаф без дверок.
— Где там? — уточнил землянин, — Доставай.
 
Бандитка с видом обречённой подошла к указанному ей грубо сколоченному предмету мебели, присела на корточки, надавила на половицу, открыв в полу небольшую выемку и извлекла оттуда ящичек.
— Здесь.
— Ставь на стол и не мешай, — Немченко подошёл, открыл крышку, увидел, что тара почти на треть заполнена серебряными и медными монетами и присвистнул, — Да уж. И как я теперь отличу свои монеты от ваших? Придётся забрать всё. Впрочем, подойди, возьми, сколько уместится в горсть.
Страх и переживания не помешали девице черпануть, что называется, от души. Остальные деньги Андрей ссыпал себе в сумку, почему-то вспомнив хомяка, который одно время жил у Виноградинки.
— Спасибо, ол, — ссыпав горсть монет в карман платья, девушка явно успокоилась, рассудив, что, если бы маг хотел её убить, деньгами бы не поделился, — Я ...
— Кушай с булочкой, — не стал выслушивать её благодарности землянин, — Раз кабатчик подельник Отца, то пусть горит здесь всё в пожаре.
Трупы кривоносого и его подельника Андрей решил сжечь. В порту постоянно толкутся маги, свои и иноземные, и на всякий случай не стоит им показывать результаты теневых атак.
В одноэтажной таверне не имелось гостевых номеров, а чтобы отдельные кабинки для посетителей остались сейчас пустыми, позаботился главарь банды и его компаньон. В зале дым почувствуют заранее, так что, посторонних жертв не будет.
— Так вы огненный?
— Тебе-то какая разница? — усмехнулся Андрей, — Беги отсюда, и надеюсь, что мы больше не встретимся. В другой раз я могу оказаться не таким добрым.
Закрыв за девушкой дверь, попаданец разлил масло из двух горевших масляных ламп и одной запасной, после чего поджог.
Немного подождав, пока пламя схватится рассохшимися досками пола, стола и шкафов, Андрей теневым путём выскочил между птичником и сараем, туда, где погрузившись на второй слой, не обнаружил людей. На этом сумеречном плане все преграды становились прозрачными и позволяли видеть находившееся за ними.
Истошные вопли о пожаре Немченко услышал позади себя, когда уже прошёл по набережной полсотни шагов.
Продолжать прогулку ему расхотелось. Хватило приключений в таверне. Впрочем, исцеление синяков амулетом и потяжелевшая трофейным серебром сумка настроение поддерживали на высоком уровне.
Пожар всегда привлекает зевак, и Андрею пришлось продираться через встречный поток горожан и приезжих. Даже некоторые рабы, чьи хозяева за ними не присматривали, спешили стать участниками интересного зрелища.
В нагабинском порту грузили и выгружали зерно и другое продовольствие, вина и фрукты, ткани и кожи, иноземные одежды и обувь, скот и рабов, специи и соль, но почему-то повсюду здесь всегда пахло рыбой, даже далеко от рыбных причалов.
Лес мачт высился не только у пирсов. Крупные корабли с глубокой осадкой бросали якоря в сотне метров, а то и в полукилометре от берега. От них и к ним то и дело сновали гребные судёнышки, с которых слышались окрики рулевых и надсмотрщиков над гребцами.
У ворот пришлось задержаться подольше. Из города выезжали десятка полтора магов с большими свитами.
Землянина прижало толпой к открытому паланкину, который держали восемь мускулистых, но плохо одетых носильщиков. Внутри сидели две матроны среднего возраста, недовольные задержкой движения.
— В этом году земляные и водники подняли цены на свои услуги на четверть, — сказала одна, — И всё равно, трудно их уговорить. Видишь, куда-то уплывают, хотя нам самим пора об урожае позаботиться. Управляющий вчера из имения приезжал, говорит, что через пару недель уже надо будет пахать.
— Так у нас только предстоит, а в Яролии на юге давно начали. Вот олы туда и отправились. Сначала там добрых землевладельцев обдерут, а после и с нас возьмут. И деваться некуда. Норп, ну, муж Лаитаи, в прошлом году без магов урожай думал хороший собрать, понадеялся на какие-то порошки от алхимиков, да куда там, еле по пять толов с ара получил.