Лучший режиссёр, главы 1-100 (ЛП)

– Джек? Какой Джек?
Джессика насупилась и тоже с озадаченным видом произнесла:
– Не знаю, Джек Фрэнк? Ян как-то меня вдруг спросил: «Как поживает Джек?» Это очень странно.
– Джек Фрэнк? Джек? – тихо повторял Джошуа.
В голове как будто имелась какая-то зацепка. После долгого мыслительного процесса он наконец вспомнил, ахнул и с некоторым смущением сообщил Джессике:
– Гм… понимаешь, я тогда пытался тебя защитить и вроде как сказал Яну, что Джек твой парень.
– Что?! – изумлённо воскликнула Джессика и спрыгнула с кровати. Красивые глаза выражали потрясение. – Джек Фрэнк? Мой парень?! Мой парень?! Когда у меня появился парень? Какого чёрта!
Ей вспомнился тот день, когда Ян хотел что-то ей сказать, но промолчал. Неужели он неправильно её понял? Джессика взволнованно походила по комнате и повернулась к Джошуа, сердито сказав:
– Как же мне хочется тебя побить. Почему ты такой мерзкий?!
Джошуа поднял руки вверх, как бы сдаваясь:
– Я не специально, тогда я считал Яна негодяем…
Видя, как Джессика с перекошенным от злости лицом собирается схватить какой-нибудь предмет в качестве оружия, он поспешил успокоить:
– О’кей, о’кей, я понял, о чём ты беспокоишься, но мне кажется, у Яна нет никакого ошибочного представления о тебе. Он был на твоём дне рождения, я помню, что и Джек там тоже был! Ян явно видел, как ты относишься к Джеку, он же не идиот.
Джессика, продолжая хмуриться, опустила подушку. «Джошуа говорит верно, Ян, должно быть, в курсе… Неужели я ему не нравлюсь?» Джессика немедленно помотала головой, прервав эту мысль. Она чувствовала, что между ними что-то есть, но не может ли быть и такого, что её интуиция ошибается…
Джошуа было немного неприятно видеть Джессику такой взволнованной. Он развёл руками, вымолвив:
– Брось, Джессика, просто признайся ему в своих чувствах! У меня потому и были два раза отношения, что я прямо признался.
Он вновь принял серьёзный вид и сжал кулаки, сказав:
– Ты не знала, что некоторые китайцы очень закрытые? Мы должны сами сделать первый шаг!
– Глупо! – лаконично отказалась Джессика от идеи Джошуа. Если Ян её отвергнет, то что тогда? От этой мысли по её телу пробежали мурашки. В прошлом она не получила писем от Яна и думала, что её отвергли. Ей не хотелось снова испытать те страдания и депрессию! К тому же скоро начнутся съёмки «Классного мюзикла». Если её отвергнут, она не справится со своей ролью… Подумав об этих вещах, она покачала головой:
– Не пойдёт!
Джошуа, нахмурившись, задумался над тем, как разрешить проблему. Его взгляд неожиданно упал на кулинарный журнал, на обложке которого было написано: «Что приготовить на День благодарения?» В глаза тотчас пробежал блеск, он воодушевлённо заявил:
– У меня отличная идея! Ты пригласишь Яна на наш семейный ужин в честь Дня благодарения и специально скажешь ему, что пригласила только его одного! Думаю, такой намёк он поймёт!
– И чем это отличается от прямого признания в чувствах? – спросил Джессика.
Джошуа, будто заранее всё продумав, уверенно ответил:
– А тем, что, может быть, ты пригласила его потому, что вы близкие друзья! Почему пригласила его одного? Сама что-нибудь придумай!
Джессика с хмурым видом задумалась над его словами и в конечном счёте отмахнулась:
– Уходи и не приставай ко мне.
Джошуа пожал плечами и пошёл на выход. Едва он ушёл, как Джессика закрыла дверь, взяла мобильник, уселась на кровать и надолго задумалась. Сердце стучало всё быстрее и быстрее, и лишь по прошествии продолжительного времени она выдохнула, набрала номер Ван Яна и бодро сказала:
– Добрый вечер, Ян!
– Привет, Джессика, – весело поприветствовал Ван Ян. Ранее он сидел за письменным столом в спальне и читал книгу по режиссуре, а когда получил звонок от Джессики, закрыл книгу.
Немного поболтав, Ван Ян услышал, как Джессика сказала:
– Знаешь, через пару дней День благодарения. Ты вернёшься в Сан-Франциско?
Ван Ян покачал головой, ответив:
– Нет, не вернусь.
Он собирался вернуться туда на Новый год. Конечно, в День благодарения он все равно позвонит родным.
 
Джессика, притворившись спокойной, промолвила:
– О, а я как раз собираюсь приготовить праздничный ужин на День благодарения, вот хочу тебя пригласить к нам. Придёшь?
– Ух ты, конечно! – радостно откликнулся Ван Ян. – Уже жду не дождусь.
Джессика сделала глубокий вдох, но сердцебиение, как назло, только безостановочно учащалось. Она вдруг крикнула:
– Ян! Эм…
Она почти дрожащим голосом произнесла:
– Только приходи один, ладно?.. Извини, у меня будет небольшая индейка…
– О! – сердце Ван Яна подпрыгнуло. Он тут же понял её истинные намерения, его пульс тоже участился. Слушая приглушённое дыхание Джессики, он активно закивал головой и сказал: – Договорились, спасибо за приглашение.
– Тогда спокойной ночи! – услышав, что Ван Ян дал согласие, Джессика торопливо повесила трубку, словно боялась, что он вдруг откажется от своих слов.
Она выдохнула, обессилено повалилась на кровать и уставилась в потолок. Её лицо постепенно расплылось в мечтательной улыбке.
Услышав гудки, Ван Ян отложил мобильник и тихо произнёс:
– Спокойной ночи.
Праздничный ужин на День благодарения… Он вздохнул, взял лежавшую на столе книгу «Маленькие женщины», открыл её и взял оттуда фотографию.
Глядя на светловолосую девицу на фотографии, Ван Яна помрачнел. На него нахлынуло множество воспоминаний. В ушах смутно раздавался всхлипывающий голос: «Ян, ты подонок! Ненавижу тебя! Пошёл ты!» Это был первый и единственный раз, когда он увидел её слабую, хрупкую сторону. Она всегда была такой волевой, имела собственное мнение и никогда не утрачивала самообладания так, как в тот раз… Смотря на фотографию, он пробормотал:
– Как ты сейчас поживаешь?
Он считал, что полностью забыл о тех сладостных деньках, но, оказалось, что это не так. Почему они ссорились? Им же было так хорошо вместе, настолько, что им не приходилось ничего скрывать друг от друга, поэтому они раскрыли истинных себя, в результате чего каждый из них перестал заботиться о том, что подумает партнёр, и начал гнуть свою линию, считая, что правильно поступает. А затем случилось неприятное. Они вовсе не ненавидели друг друга, просто слишком сильно заботились друг о друге…
Картины будто одна за другой проносились перед глазами. Ван Ян невольно сжал фотографию в руках.
«Я буду поступать в Южно-Калифорнийский университет, я говорил тебе, что потом стану режиссёром».
«Мне плевать, что ты станешь каким-то там режиссёром!»
«Почему тебе не нравится, что я хочу стать режиссёром? Почему?!»
«Мне не то что не нравится, но ты ведь знаешь, что я поступаю в Стэнфордскую школу бизнеса. И ты должен поступить в Стэнфорд. Этот вариант намного лучше!»
«Да к чёрту этот Стэнфорд! Что мне делать в Стэнфорде? С тобой учиться в школе бизнеса?! Мало того, что они не возьмут меня, так мне и самому это не по душе! Я хочу стать режиссёром, хочу снимать кино, почему ты не поддерживаешь меня?!»
«Ян! Умоляю тебя, ради меня, поехали в Стэнфорд! Подумай обо мне! Ты разве не понимаешь, что тогда мы сможем и дальше быть вместе…»
«Жду тебя в Стэнфорде…»
«Нет, это я жду тебя в Лос-Анджелесе!»
Затем он поступил в Южно-Калифорнийский университет, получил тот звонок и увидел её слабую сторону.
Ван Ян, уставившись на фотографию, вдруг стиснул зубы, разорвал снимок на две части, потом на четыре, бросил всё на пол и безжалостно потоптался, после чего, тяжело дыша, выругался:
– К чёрту Стэнфорд! Ну на хер!
 Глава 43: Спасибо 
– Эй, Майкл, я уезжаю.
Достав из обувного шкафа возле входной двери кроссовки, Ван Ян нагнулся, чтобы завязать шнурки, и, оглянувшись на стоявшего неподалёку Майкла, сказал:
– Можешь заварить себе лапшу, ха-ха!
Прислонившийся к стене Майкл со слабой улыбкой вытащил из кармана пачку сигарет, желая закурить.