Ведьмины косы (СИ)

— Спасибо… — улыбка передалась и ей, однако интуиция вопила, что рано вздыхать с облегчением.
И что это за загадка такая? Ричард отправил за ней Дина? Одного? Неужели Его Величество настолько остыл, что хочет свести их вместе? Нет, глупости. Если остыл, то незачем и искать. Что-то не сходится.
Или это целиком и полностью инициатива Дина? Сомнений нет, что после её побега из Пикса маг узнал, что русоволосая женщина с ребёнком — это она. Одно только позеленевшее дерево без слов расскажет ему об этом.
Но Дин снова сошёлся с Терией. Зачем ему ведьма?
***
Вечером того же дня в гости пришёл Глеб, кузнец. Предлог, почему его пригласили, был банальный: заменить рукоять для колодезного ворота да поставить крепкий засов на входных дверях.
Кузнец сделал замеры, обозначил сроки изготовления, а затем добрая хозяйка Ася пригласила бородатого громилу на чай с лепёшками.
К концу посиделок Глеб покорил всех, в особенности Петрушку. Добродушный здоровяк с огромными кулаками, который в свободное от кузницы время выхаживал осиротевших и раненых зверюшек. Глебовы дочурки то лисят притащат, то совят… Хату их прозвали «добрый домик», каждый знал дорогу к нему. Так и жили.
Сам гость время от времени бросал заинтересованные взгляды на Арету, отчего ей становилось неловко. Не глупая — сообразила, какой расчёт был у Аси с Алексеем.
Стоило Глебу шагнуть за порог, ведьма спросила у своих друзей в лоб:
— Вы зачем сводничаете?
— Так мы это… — заговорил Алексей и многозначительно переглянулся с женой. — Глеб вот вдовец уж семь лет как. Мужик крепкий, толковый, работящий, детей любит, в плохом не замечен. Жену вот ищет. И тебе муж нужен будет — детей растить.
— Сама-то ты по сторонам не глядишь, — подхватила Ася. — Это сейчас тебе кажется, что ты всё сможешь сама, без сильного плеча рядом, а потом… Ты не думай, мы всегда поможем, да и жить в этом доме вы с Петро можете сколько хотите. Я о любви сейчас говорю, о заботе и поддержке. Ты хотя бы попробуй пообщаться с Глебом. Вдруг у вас сложится?
В словах друзей был смысл, и от этого обижаться на них не хотелось. Да и, если честно, отличный Глеб мужик. Таких днём с огнём не сыщешь. Встреть его Арета полгода назад, могла и влюбиться. Полностью её типаж: основательный, рассудительный, трудолюбивый, добрый. А то, что ему почти сорок, это ничего. Женщина родами быстро теряет красоту и свежесть.
Беда в том, что обманутая любовь Ареты заполнила всю душу, и для нового амурного чувства места там не осталось. Нет, негоже ей обманывать замечательного человека, даруя ему надежду на совместное будущее.
Арета почувствовала себя одноразовым огнестрелом, который уже отправил свою пулю в цель и теперь бесполезен.
Она ещё не знала, что тот, кто искал её, уже идёт по следу.
  
Глава 50
 
В этот раз в гости к Глебу напросился Петро. Парня изрядно заинтересовало кузнечное дело. Для Ареты тоже нашёлся повод: Маруся, старшая дочка Глеба, позвала ведьму, чтобы та осмотрела спасённого от пристреленной мамки волчонка. Отказать было неудобно, и Арета пошла.
Тринадцатилетняя Маруся, девица кровь с молоком, была выше ведьмы на полголовы. Крупная, круглолицая, по-деревенски статная. И не факт, что она не подрастёт ещё. Сказались отцовы гены: сходство не только на лице, но и в росте и тёмно-русом цвете волос.
Однако на гостью Маруся смотрела с благоговением и явным желанием подружиться.
Младшая, Настасья, восьми лет от роду, на голову переросла своего ровесника Петро. Здесь тоже жирно отметились гены Глеба.
Сразу видно: его дочурки.
Настасья, обладательница боевого характера, тут же утащила Петро в противоположную от кузницы сторону — в зверинец.
Туда же свернули и Арета с Марусей и Глебом.
В «добром домике», пристроенном к основной избе, по одной стене от пола до потолка стояли кроличьи клетки, у второй стены — два мини-вольера, третья стена — большой шкаф с полками, где хранились крупы, сушёные овощи, яблоки и прочие сухие корма. Под потолком висели три пустующие сейчас птичьи клетки, а у окна стояла лавочка и небольшой столик.
 
Нехитрое уютное пространство пахло сеном и зверьём. Из клеток выглядывали кролики, в вольерах бекали козы. А на лежанке в углу скулил и трясся то ли от страха, то ли от болезни крохотный щенок. Если не приглядываться, то и не отличишь от собаки.
— Мы молочком его поили, но он почти не пьёт, всё срыгивает обратно, — пожаловалась Маруся, взяв малыша на руки. — Остальные щенки уже умерли, когда его нашли. Да и этому совсем плохо…
На поглаживания за ушком серо-чёрный комочек не реагировал.
— Можно мне? — попросила Арета.
Как только щенок попал в руки к ведьме, в него тут же полилась энергия. Дрожать он перестал сразу, покрасневшая воспалённая лысина вокруг попки побелела и в несколько мгновений обросла шерстью. Однако скулить малыш не прекратил. Видимо, был ещё голодный.
— Есть молоко? Желательно бутылочку с соской.
Арете сунули в руки уже готовую бутылку с козьим молоком, и волчонок охотно присосался к ней.
— Чудеса! — подпрыгнула от радости Маруся, а Петро и Настасья повторили за ней.
— Теперь он здоров. Правда, неизвестно, как его потом выпускать в дикую природу, — сказала Арета. — Он ведь не собака.
— А что, его нельзя будет оставить у нас? — приуныла Настасья.
Арета покачала головой:
— Волк — дикий зверь. В нём сильны охотничьи инстинкты. Он может быть опасен для людей. В деревне его не потерпят.
— Забава правильно говорит. Лучше не приучать его к рукам. Его место в лесу.
— Но он же ещё совсем маленький! — в глазах у Настасьи заблестели слёзы.
— Пока маленький, пускай поживёт у нас, но потом его придётся отпустить. Такова жизнь, моя хорошая, — здоровенная лапища кузнеца ласково погладила дочуркину голову.
Стоило Арете отдать щенка, как тот заплакал. Душераздирающе, отчаянно скребя лапками в сторону ведьмы. А как только его вернули ей, тут же замолк и уснул в тёплых ладонях.
— Не хочет он у нас оставаться, — вздохнула Маруся. — Может, вы его себе заберёте? А мы помогать будем…
Ведьма тоже вздохнула, посмотрела на крохотное, легко поместившееся в ладонях существо, и согласилась. Волчонку понравилась её магия. Может, он напитается, вырастет и сам убежит в лес?
Дети, обрадовавшись за щенка, мгновенно забыли о взрослых.
— Забава, можно поговорить с тобой? — спросил Глеб.
— Можно, — прижимая к себе волчонка, ответила ведьма.
— Прогуляемся тогда. У нас за хатой сад есть вишнёвый да яблоневый, — Глеб пыхтел себе в бороду от волнения. — Ты извини, давно я с женщинами не разговаривал, — признался, поняв, что путается в словах. — Вокруг да около ходить не стану. Понравилась ты мне. Добрая, детей любишь, животных… Да и дар жизни у тебя — такой дурному человеку не достанется.
«Эх, Глеб, как же ты ошибаешься», — мысленно возразила она.
Дар жизни есть у Ричарда, достался ему от отца, а тот, судя по рассказам, был далеко не ангелом, скорее, наоборот.
— Ты замечательный человек, Глеб, — вслух заговорила Арета. — И если бы не события последних шести месяцев, я бы, наверное, влюбилась в тебя, но… Во мне ещё живы чувства к другому мужчине, и я жду ребёнка. Прости, я неподходящая для тебя кандидатура.
— Ты с плеча-то не руби, — удивительно спокойным рассудительным тоном ответил кузнец. — То, что история у тебя непростая, я уже понял. Так и я давно не юнец. Жена у меня была — свет в окошке, да только не уберёг её, не думал, что хворь та смертельной окажется. Ни один лекарь-целитель не помог. Со всей округи вызывали, всё добро из дому распродали. Думал, и сам отправлюсь вслед за ней, да только из-за дочерей и не наложил на себя руки. А жизнь-то продолжается. Пройдёт время, и ты поймёшь, что тебе нужен человек, чтобы делить заботы и радости, — он потеребил свою густую бороду и замолк.
— Я всё понимаю… — Арета не знала, как облечь в слова своё предчувствие, что с Глебом совместного будущего не выйдет. — Время покажет.