Бал лицемеров (СИ)

Кощей в своём чёрном облачении и с костяной короной на голове, которая является его частью, делает шаг вперед, давая сигнал всем своим сопровождающим идти следом. Стэй берет ее за руку, и она благодарна за эту поддержку, хоть и зла на него за то, что он заставил ее дать слово пойти с ним. И не объяснил, куда именно. Гад!
Их процессия минует гостей, приближаясь к постаменту, и останавливается у его подножья рядом с Адскими генералами. Они такие разные, но что-то же свело их вместе. А именно, преданность Ганнибалу, сыну Вельзевула и королю Нового Ада, который сидит сейчас на троне и приветствует подошедших кивком головы.
Кощей произносит поздравления, которые ведьма сейчас не способна понять из-за волнения, хоть и знает наречие, на котором звучат слова в этом зале, — гора подарков увеличивается. Ганнибал благодарит и улыбается. Только сейчас она замечает ряд острых зубов, из которых состоит его верхняя челюсть. Голос у него глубокий и рокочущий, слова шипящие, с нотками рычания, и это так завораживает, что становится трудно стоять. Но Косс держится из последних сил, крепко сжимая руку Стэя. Айд реагирует ответным пожатием, показывая, что она не одна и опасаться нечего. Но женщина боится так, как никогда в жизни! Все, чего ей хочется, — это бежать сломя голову и орать диким криком, моля о спасении. Ведьма не делает этого потому, что никто ее тут не спасёт, она только спровоцирует своим бегством демонов и других бессмертных, что пришли сюда. Если не хочешь быть жертвой — не веди себя как жертва. А еще… голос Владыки заставляет замереть на месте, стоять, не двигаясь.
К превеликому ее облегчению, они не задерживаются и проходят в сторону, давая другим возможность поздравить Владыку с официальной коронацией. Косс оказывается на безопасном расстоянии от сильнейших в этом зале, и ее немного отпускает. Совсем скоро эта часть приема будет окончена и наступит настоящий праздник. Маскарад. Тогда она сможет хоть чуть-чуть расслабиться, ведь под магической маской никто не узнает в ней человека.
Сын Вельзевула смотрит на представителей светлых фей. Принцесса Айрин и ее Тёмный Алехандр Мелан. Очередные слова о том, как они счастливы его назначению и рады оказать любую помощь. Конечно, они счастливы, что Адова машина под контролем. Никто из них не хотел бы той участи, что Ганнибал и его семья приняли на себя добровольно. Быть навечно прикованным к воронке на грани между стихиями Жизни и Смерти. Стать неусыпным стражем, проклятым. Но кто-то же должен делать это.
Владыка едва заметно одаривает Айрин знаком внимания, и она мило смущается. Выглядит как непорочная дева, но стоит ему задержать на ней взгляд, и эмоции юной феи окрашиваются всеми оттенками разврата. Недовольство, исходящее от Гидон, фонит на весь зал. Она наблюдает за ним, как и большинство гостей, и, конечно же, видит, как Ганнибал заигрывает с Айрин. Императрица все еще не оставляет попыток очаровать его, чем раздражает. Ганнибалу нравятся женщины мудрого возраста, и, выбирая между ними, он бы предпочел Гидон, но ему не придется. Он уже принял решение. А этих двоих женщин, ту, что совсем юна по сравнению с ним, но старается выглядеть старше, и ту, что должна быть мудрее его, но ведет себя как взбалмошная девчонка, ему просто нравится дразнить. Но если с молодой любительницей наслаждений все понятно, то как расценивать поведение Гидон? За все то время, что правит Внутренними Кругами, она привыкла всего добиваться сама. На что она надеется? Неужели желает стать супругой Тринадцати? Владыка думает, что стоит обсудить это с братьями. Они уже обозначили свою позиции в этом вопросе, но окончательное решение как их лидер все же примет Ганнибал.
26
Его размышления прерываются появлением того, кого Владыка и в самом деле рад видеть. Варриэн Гурий, сын бога вампиров, со своими вахчами и юной спутницей. Ганнибал задерживает взгляд на ней. Ловец Ева, как ему уже успели доложить, вступила в союз судеб с Варриэном. И выглядит она на удивление хрупкой рядом с огромным вампиром. Ее платье не оставляет для фантазий ни единого шанса, и в этом Варриэн не изменяет себе. Он считает, что если есть, что показать, то почему бы этого не сделать. Вампир не произносит заготовленных речей, лишь говорит, что рад встрече. Ганнибал отвечает взаимностью и удивляется вопросу Гурия:
 
— Осуждаешь? — Кивок в сторону Евы.
— Никто не вправе судить другого. Тем более за счастье, — отвечает ему Владыка и видит, что это именно то, что вампир так хотел услышать.
Им обоим очень жаль, что встречи так редки и сегодня они не смогут даже поговорить, только перекинуться несколькими фразами.
Поздравляющие сменяют друг друга. Вот и принц гениев Саид с супругами. Ему пророчат правление всеми джиннами, настолько велика его сила и значительны дела. Ганнибал тоже так думает. Если кто-то и способен сплотить их расу, то разве что Саид. Только у него хватит и ресурсов, и поддержки, учитывая, кого он взял в жены. А на деле, гений — такой же раб своего положения, как и Ганнибал. От Владыки не ускользает то, какой взгляд бросает принц джиннов на Адского генерала. Сейчас он слишком хорошо понимает Саида. Оба: и будущий король джиннов, и только что коронованный, — идут к своей цели, и планка уже столь высока, но они не имеют права разочаровать тех, кто верит в них. Даже свободолюбивый Варриэн переживает из-за того, будет ли его выбор принят народом, хотя поданные поклоняются ему, практически как богу, которым он станет со временем в полной мере.
Что, если Ганнибал остановится на смертной? Что, если на его пути появится женщина, которую он возжелает так, что не обратит внимания ни ее происхождение, ни положение, и по насмешке Мироздания она будет из младших рас? Хватит ли ему решимости отстоять свой выбор?
Ганнибал не знает, ведь рассчитывает видеть рядом с собой богиню. Этого от него ждут. Этого хочет он сам. В Мироздании нет женщины, могущественнее королевы Ада. А это значит, что избранница Владыки должна быть под стать своей свекрови. Ганнибал не хочет разочаровать Лилит. Он любит ее как мать, которую никогда не знал. И королева любит его не меньше. Что обыденно для подданных, недоступно их правителю. И наоборот. Это различие способно разрушить всякое понимание между ними и заставляет принимать роковые решения. Перебирая эти мысли, как никогда, хочется поменяться ролями. Потому и ждёт он второй части торжества. Когда сможет надеть маску и притвориться одним из толпы. Чем быстрее закончатся поздравления, тем раньше он сможет воплотить задуманное.
Нескольких гостей не хватает. Архиодемиды — одни из них, но их Владыка и не ждал. Слишком заняты междоусобной борьбой. С тех пор как наследный принц империи Хаоса скрылся в неизвестном направлении, его братья грызутся меж собой, не прекращая. Но не один из них не способен приручить Хаос так, как это делал тот, кто рожден для этой роли. Сын Вельзевула знает, где найти мятежного принца, но помогать Архиодемидам не собирается, в своей семье они должны разобраться сами.
Нет и князя суккубов. Он прислал сообщение, что входит в новую стадию. Ганнибал не любит лжецов, ведь он знает об истинной причине отсутствия Рилана. Этот вопрос он планирует решить после, но очень скоро. А пока что его мысли устремляются в глубь зала, туда, где выстроены заставленные различными яствами столы, прислушиваясь к разговорам гостей.
27
— Ну и как он тебе? — говорит на ухо демонесса и церемонно усаживается на рядом стоящем стуле.
— Кто? — Косс удивлённо хлопает ресницами, воззрившись на подругу.
— Он. — Нэги, лукаво улыбаясь, кивает в сторону трона.
Ведьма не поддается на провокацию и не бросает взгляда в указанном направлении. Просто пожимает плечами. Восторженные шепотки ее за этот вечер уже порядком утомили.
— А ведь его имя стало известно в Мироздании еще до того, как Вельзевул признал в нем сына. Когда он был призван на служение Аду, Владыка явился на зов как воевода собственной армии, — мечтательно вздыхает демонесса. — Столько великих дел он совершил! Впечатляет, правда?