Бал лицемеров (СИ)

Она и сама будет вынуждена отослать своих фаворитов куда подальше, чтобы не бросать тень на законность союза. Жаль, что среди них нет того, кого Гидон так страстно желает. Дети от самого желанного ею мужчины будут самыми сильными из всех ее отпрысков. Не были бы, а именно будут, так как способов соблазнения Гидон знает еще немало. Рано или поздно он уступит. Хочется, чтобы все-таки рано. Вот чьих отпрысков никто и никогда не посмеет недооценить! Стоит ему признать дитя своим, и для подарившей его женщины откроются все двери в любом из миров, куда только дошла молва о нем. Ганнибал Баал, первенец Вельзевула, будущий король Нового Ада и глава Совета Тринадцати. Забеременей она от него, никто бы и пикнуть не посмел, что ребенок этот зачат вне союза.
— Великолепнейшая, — привлек ее внимание советник Мэйх, отрывая от сладостных раздумий о будущем любовнике. — Что ты соизволишь ответить князю Рагниру?
Ах да. Князь Рагнир, правитель мира Каприа, прислал доклад с просьбой совета. Что там у них случилось?
— Прочти еще раз, любезнейший Мэйх.
Ей было непривычно заставлять повторять сказанное, как и напрягать подданных больше положенного, так что она собралась, с намерением в этот раз выслушать внимательно. Мэйх внутренне поморщился в возмущении, но вида не подал, стал зачитывать снова:
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍2
— Князь Рагнир пишет тебе: «Приветствую тебя, о прекраснейшая…»
— Мэйх! — взмолилась императрица. — Не нужно этих пресмыкательств. Зачитай только самую суть его просьбы.
Советник кивнул и продолжил:
— Не так давно представители молодого поколения рода Фаян, а именно Курия и Вильярис, входили в состав группы, миссией которой было устранение искажений, организованной Странниками.
Гидон утвердительно кивнула. Она была горда тем, что ее подданные участвуют в столь благородных делах. Как старшие расы они обязаны оберегать младших смертных, дабы те, как дети малые, сочтя магию игрушкой, а Мироздание песочницей, не наломали дров и не уничтожали миры, которые заселяют. К несчастью, миров таких слишком много, а демонов, желающих помочь им, слишком мало. А поэтому Гидон благосклонно относилась к таким волонтёрам.
— В процессе, — тем временем продолжал Мэйх. — Вильярис Фаян вступил в запрещённые сексуальные отношения со смертной женщиной. Его сестра, Курия Фаян, сей факт утаила.
Тут Гидон со вздохом положила ладонь на глаза, широко растопырив пальцы, так, что между ними стали видны перепонки.
— Результат этого вопиющего нарушения растёт в утробе человеческой женщины, — заключил Мэйх и уставился на свою повелительницу. — Рагнир взывает к твоей мудрости и бла-бла-бла, просит совета, как ему поступить.
— Он и сам знает, как ему поступить, — поморщилась Гидон. — Он хочет спихнуть на меня ответственность за убиение человеческих женщин и их нерожденных младенцев!
Она вспыхнула яростью, отчего оливковая кожа покрылась темно-зелёными пятнами.
— Погоди-ка! — встрепенулась императрица. — Не к представительнице ли рода Фаян на прошлом балу в честь основания Внутренних Кругов сватался Рагнир?
— Не знаю, Справедливейшая.
— Тогда зови Бойку! — замахала перед ним руками, поторапливая. — Эта дама всё про всех знает и помнит.
— Бойка отбыла по твоему приказу в мир Ураклий.
— Ах да, — вспомнила Гидон откидываясь на мягкие подушки.
И взбрело же ей в голову отправить главную сплетницу своего двора урегулировать конфликт с наследством. Но Бойка не только хорошо слухи собирает, она может втереться в доверие к кому угодно и примирить даже смертельных врагов.
— Призвать ее к связи? — спросил Мэйх.
— Нет. — Гидон прикрыла веки. — Такой разговор связи доверять нельзя, будь она хоть стократ проверена и зашифрована. Дождусь ее возвращения. Насколько я знаю, она там почти закончила?
— Да, моя императрица.
— Хорошо. — Гидон опустила руку в сосуд с водой, стоящий на столе.
За все время, что служил советником императрицы, Мэйх все никак не мог привыкнуть, что она пьёт жидкости таким образом, через поры на коже.
 
— Тогда пусть Рагнир подождёт. Что там у нас еще?
— Герцог Нубиа просит твоего пособничества в переговорах с Люцифером.
— А что там?
— Некая ведьма создала довольно сильное заклинание, способное сковывать демонов. Ее бы уже устранили, но она находится под защитой Люцифера, которого Нубиа хочет убедить как минимум на изоляцию.
— Ну нет уж! — невесело засмеялась Гидон. — Сколько уже было таких и сколько будет. Начнём изолировать смертных с подобными знаниями, и никакого пространства на это не хватит. Они бы еще котят устранили, идиоты. Я против и участвовать не буду. Так и ответь!
Мэйх быстро забегал присосками щупальца по сенсору галафона, молча соглашаясь.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍3
— Личное приглашение на коронацию от Ганнибала Ба…
— Что? — Гидон вскочила, нависнув над ним, гневно буравя взглядом. — А в первую очередь нельзя было именно это мне сообщить?
— Только что поступило, — попытался оправдаться Мэйх, но императрица уже его не слушала, вырвав галафон, она глазами пробегала по тексту сообщения.
Самый завидный холостяк среди демонов и не только, прислал ей личное приглашение! Неужели ее симпатия взаимна, а намёки на близость все же возымели действие? Впрочем, в тексте послания не было ничего такого, что можно было бы расценить как личный интерес Владыки. Такие же письма могли получить все императоры. Но Гидон воспрянула духом. И призадумалась, не поспешила ли она со свадьбой? Но коронация пройдёт раньше официального оглашения их с Риланом союза, значит, у Гидон будет время расторгнуть договорённость, если обстоятельства сложатся для нее более выгодно. То есть если Ганнибал покажет, что хочет ее.
— У нас есть еще неотложные дела? — спросила, возвращая галафон советнику.
— На сегодня это все.
— Отлично. Реши все, что не потребует моего вмешательства, самостоятельно. И призови ко мне Китши.
Мэйх попятился к выходу, бесперестанно кланяясь. Гидон же была вся в своих мыслях. Она мечтала сразить Ганнибала своим появлением на его коронации.
Планета Земля. Киев
После холодного начала лето в самом разгаре порадовало жарой. Зной царил по праву времени года. Все правильно, так и должно быть. Только люди в этом мире постоянно были недовольны. Зимой им холодно. Летом — жарко. Странные создания. Вместо того чтобы радоваться каждому дню своей скоротечной жизни, они предпочитали страдать. Копили трагедии, как трофеи, и упивались ими. Он не станет их учить. Знания — сила, за которую приходится платить слишком дорого. Странно, что одни все время учатся, тратя на это уйму средств и времени, а другие считают себя и так умными. И печально, что, совершенствуя свои тела, стремясь к идеальным формам, люди забывают прокачивать мозги.
Ночи летом были тёмные. Даже в городах, где до утра горели фонари. А еще в них шум стоял даже по ночам. И это предоставляло много возможностей для таких, как он. Спрятаться, затаиться, уйти незамеченным. А даже если их заметят, придумают какое-нибудь объяснение. Так проще, потому что правда пугает.
Где-то в этом квартале стал слышен вой полицейских сирен. То ли сигнал заклинило, то ли кто-то веселился, убегая от хранителей порядка. Даже в самые спокойные времена находятся любители адреналина. Скучно им просто жить. Нужно непременно пощекотать нервишки. Порой это очень плохо заканчивается.
Кондиционеры, прикреплённые к стенам домов, плохо справлялись с жарой. Конденсат с них капал по оцинкованным козырькам и звучал мелодией. Птиц не было слышно, хоть этот город и утопал в зелени. Деревьев было очень много, и это хорошо. Они создавали укрытие и служили напоминанием о том, что жизнь победит. Всегда побеждает.