Заряна. Укрощаю любовью (СИ)
— Ты такая ароматная и сладкая, — осыпал уши комплиментами. — Что я кончу в трусы, лаская тебя, — продолжал говорить между лаской мужчина.
Я тихо постанывала от удовольствия, позволяя вторгаться шустрому языку, щекотать снаружи и проникать в норку, словно ужику; оргазм подкатывал, подкашивая ногу, и я боясь не удержаться схватила за голову Амира, ответно лаская волосы пальчиками. Но прервав ласку, он выпрямился:
— Со мной вместе кончишь.
Я послушно подалась навстречу, согласная на любую позу, лишь бы получить освобождение.
— Как ты… хочешь? — спросила с придыханием.
Амир расстегнул брюки, быстро спуская их к бедрам, при этом не сводя с меня глаз, захватив бедра, теснее прижался головкой к промежности.
— Хочу тебя и долго не выдержу, — нырнул в вагину, растягивая и приноравливаясь движениями, плотно прижимаясь лобками. — Дай свой рот, попробуй себя на вкус.
Я наклонилась, отдавая все свои губы в подчинение, застонала, едва удерживаясь за плечи любовника. Амир мычал в ответ, теснее прижимаясь и наращивая темп, почти подкидывал меня, заставляя опираться на носочек и подстраиваться под угол вхождения.
— Заряна, кончай уже…
— Да…, да…, сейчас…, — и, сжав плотнее мышцы внутри, вознеслась, запуская кульминацию Амира.
Мы стонали, рычали, кричали и прижимали друг друга сильнее в желании проникнуть в тело партнера и стать единым. Когда судороги улеглись и дыхание пришло в норму, Амир отодвинулся, улыбаясь, подразнил:
— Затрахал тебя? Или чуть позже продолжим?
— Нееет…, — смущаясь и посмотрев на его голову, хихикнула.
Кусочки теста и муки налипли на волосы, придавая Валиеву образ домовенка Кузи из мультика.
— Что? — недоуменно. — Чего смеешься?
— У тебя тесто на волосах.
— Да? — хмыкнул. — Главное, чтобы в тесте не оказалось волос. Идем купаться, моя сладкая начинка, потом помогу тебе вареники налепить.
Валиев тщательно намыливал мое тело, запуская позже под водяные струи, смывая пенные островки, мягко щекоча. Я в отместку толкала его голову под душ, он изображал, что захлебывается, потом отряхивался, словно пёс и с рыком нападал на меня.
Не думала, что совместное купание может носить такой эротический характер.
Глава 28. Собственник
Амир.
Заряна доверилась мне и с каждым разом отзывалась все охотнее на ласки. И позы, которые я изобретал для нас, всякий раз вызывали краску на ее лице и сомнения: сможет ли она?
— У меня ощущение, что ты была девственницей, если бы не знал, что первым не был.
— Ну, можно сказать и так, — пожала плечами и опустила взгляд. — Я действительно несведуща в сексе. И мне он не нравился.
— А скажи этот твой мудак, — Заряна внимательно посмотрела в лицо. — Он первый у тебя?
Был уверен, что так и есть, но признание, что был и ещё другой неприятно кольнуло под ребрами. А может и третий… Фантазии разбушевались и я пожалел, что ступил на зыбкую почву.
— Амир, лучше не спрашивай о том, о чем не готов слышать, — Заряна, увлеченная поеданием блинчиков, попыталась пресечь беседу. — Я же не спрашиваю тебя: сколько ты имел женщин, включая и секс за углом, — все же съязвив напоследок, напоминая о том случае в туалете.
— Все, что было до тебя — чистая потребность секса, снятие напряжения. К тебе я иначе отношусь, Зарян.
— Я должна тебя благодарить, Амир? — серьезно посмотрела в глаза. — Ну да, должна. Ты дал мне кров и открыл чувственный мир. Спасибо.
Она это серьезно?! Кров! Издевается, бестия, в то время как я исхожу ревностью к ее прошлому и еще больше к будущему, если мы вдруг разбежимся. Черт, я даже думать о ней стал как о будущей супруге, и меня корёжило, стоило услышать слова благодарности, как будто я ее собаку приглядывал.
Теперь я часто встречал девушку с работы, по возможности срываясь из своего клуба раньше и проводил его в Козодое. Рустам деликатно молчал, зная, как реагирую на подколы о попадании стрелы Амура в мое сердце, а Захар называл ревнивцем и собственником, грозя меня не впускать в стены ночного клуба, чтобы я не отвлекал его служащую и вообще, обещал выдать дополнительные контрацептивы, потому что терять такого бармена не желал.
Честно уже не реагировал на шутки друзей, но честно признавался себе: Заряна больше года проживала в моих мыслях, а поселившись и доверив нежное тело в мои жадные руки, завладела и сердцем. И я хотел себя ощущать в ее мыслях единственным.
— Амир! Ты мне что, не доверяешь? — высказала в очередной мой ранний приезд за ней.
Я зашел за барную стойку и, приобняв за талию, притянул для легкого поцелуя в губы. Отстранившись, строго-шутливо посмотрел:
— Тебе доверяю. Но, пока ты не знала каким бывает секс на самом деле, то отшивала всех претендентов. Меня в том числе. А сейчас я не уверен, что также останешься равнодушной к какому-нить подлецу-ловеласу.
— Амир, — шлепнула по рукам. — Самый главный стоит передо мной. Не мешай мне работать.
— Заряна, я серьезно.
— А я пожалуюсь на тебя Захару Сергеевичу!
И вот так постоянно. Принял решение, что Бергман должна уволиться из Козодоя. Моя девушка не могла больше работать барменшей.
Заряна.
Амир пригласил меня в ресторан. Сетуя, что плохой ухажер, не выгуливающий свою девушку по развлекательным центрам и шопингу, позвонил в обед и приказал быть готовой к восьми часам.
Облачившись в длинное платье цвета нефрита, в котором я была на свадьбе подруги и которое попросил надеть Валиев, ждала под козырьком подъезда, красуясь как театральная дама. Амир подогнал свой мустанг и, выйдя из авто, удивился при виде меня.
— Красушься? — проворчал, высказывая недовольство.
— Оделась, как ты и просил, — непонимающе уставилась.
— Спасибо, — поцеловав в шею, схватил за руку и повел к авто.
— С самой свадьбы хотел тебя увидеть в нем, как подтверждение сбывшейся мечты, — оглядел с горловины платья до подола, цокнув. — Теперь главное вечер продержаться.
Я зарделась, догадываясь о невысказанном.
***
Арабский стиль ресторана Шафран подтверждало не только убранство внутри, но и музыкальная романтическая подборка, мозаичные фонарики— свечи на столах, посуда. Отельные кабинки, спрятанные за балдахинами, позволяли уединиться от чужих глаз и предаваться соблазнению.
Прикончив добрую порцию шашлыка из баранины и курицы с запеченными на углях перцами, баклажанами и грибами, откинулась на мягкую спинку дивана и блаженно прикрыла глаза.
Расслабленная и сытая я подсматривала за Валиевым. Амир разговаривал по телефону с Рустамом, но взгляд его при этом неотрывно следил за мной. Едва распрощавшись с собеседником, бросил телефон на стол, медленно встал и пересел ко мне. Взгляд его сделался алчным, голодным.
— Ты заигралась, девочка, — и, нагнувшись под стол, поднял мои ноги на диванчик.
— Амир, — зашипела. — Ты совсем голову потерял, нас сейчас выгонят.
— Не выгонят, — поглаживал щиколотки, пробираясь во внутренней части бедер. — Ты сама напросилась, терпи теперь, — коварно улыбаясь, продолжал ласкать.
Я сжала бедра, не пропуская ладони глубже и опасливо вертела головой по сторонам, следя за официантами и несколькими другими гостями ресторана. Секс в общественном месте не вдохновлял. Амир, нажав пальцами второй руки ловко развел ноги и вот уже его дерзкие пальцы поднырнули под трусики и один штопором вошел в "горлышко". Я невольно застонала и опустила голову, закрываясь волосами от чужих взглядов.
— Ты маньяк, Валиев, прекрати немедленно.
Но мужчина лишь довольно улыбался, не сводя глаз, продолжая таранить влажную плоть.
— Хочу, чтобы хотела меня так же сильно, как я тебя.