Заряна. Укрощаю любовью (СИ)

— Сына мне родишь? 
— А если будет дочь? — повернула лицо к нему, встретившись взглядами. 
— Дочь тоже хорошо. Буду ее баловать. 
Я поджала губы, едва сдерживая радость, но по-прежнему не могла протянуть руку, коснуться его и обнять. 
— Замуж за меня пойдешь? 
— Пойду… 
— Иди сюда. 
Амир протянул руки, обняв меня и сжав так сильно, что захрустели косточки, но я блаженно припала на его грудь, уткнувшись носом в ворот куртки, вдыхая запах конского пота, его собственного и ноты лосьона и мне казалось ничего ароматнее в жизни я не вдыхала. Он зарылся пальцами в мои волосы, массируя голову, сдавливая затылок, пока ладонь второй гладила спину, забравшись под куртку. 
— Я уж думал конец, не вернешься, — услышала признание. — Эгоистично рассчитывал, что залетишь и тогда у нас будет шанс, — продолжал гладить спину. 
— Я поняла, что без тебя все вокруг серое и скучное. Лучше пойду на уступки и буду жить по твоим правилам, чем горделиво одной. 
— Мудрая маленькая женщина, — отстранился, посмотрев в лицо. — Люблю тебя, Птичка моя, и больше от меня не улетай, поняла? — накрывая мои губы жадным ртом, и я расслабилась в сильных руках мужчины, доверяя ему не только тело, но и жизнь. 
  
Эпилог
 
Амир. 
Курортный поселок Архыза наращивал свой туристический потенциал и в декабре принимал уже полчища народа на своих гористых склонах. Снежный покров увеличивался пропорционально количеству прибывших туристов. 
Мы наконец собрались своей дружной компанией на несколько дней, арендовав домики на турбазе в долине одноименной реки. Талхан открыл кафе на одном из уровней лыжных трасс и мы днем, катаясь на лыжах и сноубордах, перекусывали и пили глинтвейн в его заведении. 
— Амир, — крикнула Заряна, бегом спускаясь со склона, и чуть не пролетев мимо, упала в мои объятия. 
— Что, солнце моё? — слегка отстранил ее запыхавшеюся, продолжая держать в руках. 
— Я тоже решила освоить лыжи, — обернулась, глядя на Гюнель и Аглаю, что неуклюже топтались по снегу, опираясь на острые палки и подшучивали друг над дружкой. 
— Тогда инструктором придется быть мне. 
— Зачем? — удивленно. — Сейчас парнишку наймем, он нам покажет уроки катания. 
— Ага, знаю я эти уроки, будет при каждом удобном случае тебя лапать, — не скрывал я ревность. 
— Ты опять за старое, Амир! — нахмурилась. — Из клуба уволилась, что следующее? 
Я, рассмеявшись ее неподдельной обиде, чмокнул в нос, смягчая требования. 
— Моя жена должна быть рядом со мной двадцать четыре на семь. А когда появится малыш, еще и ему уделять не меньше времени, чем мне. 
— Бергман, хватит там в любовь играть, — хохоча крикнула Аглая. — Надевай лыжи и давай с нами, инструктор уже нервничает. 
Я не мог уже держать секрет в себе. 
— Нет здесь никакой Бергман, — крикнул в ответ, за что получил игривый взгляд Заряны. — Валиева есть. Ва-ли-е-ва! — по слогам протянул, с удовольствием замечая, как вытягивается лицо Аглаи. 
— Что ты сказал, Амир? — Аглая неуклюже спустилась на лыжах до нас и устремилась цепким взглядом в лицо подруге. 
Я снял перчатку с правой руки Зарянки, и держа ладонь вертикально показал золотой ободок на безымянном пальце девушки. 
— Вы помолвились? А нам не сказали? — разобиделась Аглая. — Заряна! 
— Мы поженились, — виновато улыбнулась Заряна подруге. — Решили все по-тихому. Только родители и Шамиль. 
Несколько секунд и Аглая с возгласом кинулась к подруге, крепко прижав к себе. 
— Я знала, что вы рано или поздно будете вместе! 
Отстранилась и лукаво прошептала: 
— Не зря мы вас одних оставили и дали помириться. Может, ты уже носишь бебика, а? Маше нужна подружка. — с надеждой в голосе произнесла Аглая. 
— Нееет, не хочу я детей еще, мне карьеру строить надо. Вот как кондитерскую открою, тогда и подумаем. 
А сама привалилась в мои объятия, откинув голову на плечо, позволяя держать себя за талию. 
 
— Расул, — позвала супруга, помахав рукой к себе. — Спускайся сюда, тут у Валиевых новость. 
На крик Аглаи подъехал и Халид с Нель. Дамиров, подцепив в последний момент супругу за руку, уронил ее на снег и скатились они уже на спине. Нель его ругала и пыталась шлепнуть, но каратист лишь хохотал и ловко уходил от наказания. 
Расул не удивился и на лице читалось его желание поддеть меня насчет не любить никого и не жениться. 
— Братан, ни слова! — на корню пресекая напоминание. 
— Мои поздравления, Амир, — протянул ладонь и пожал руку. 
Посмотрев на мою жену ласково, обратился: 
— Заряна, я рад, что ты пополнила численность Валиевых и рассчитываю на дальнейшее ее увеличение, — подморгнул напоследок. — Значит сегодня отметим! — потер руками, предвкушая застолье. 
Только Рустам знал о нашей росписи, но держал его в тайне. Поэтому и смотрел на нашу компанию спокойно. Он ходил в бобылях и еще не стремился остепениться. А вот у Талхана намечалась любовь. И все, кто его знал хорошо, заметили эти перемены. Но любовь его на грани запрета к подчиненной, несовершеннолетней девушке с разницей в двенадцать лет. 
Все разом загалдели, заспорили о том, что будут пить из спиртного и как отметят наше событие, в то время как мы стояли обнявшись, прижимаясь тесно друг к другу. Я зарылся носом в выбившиеся из-под шапочки пряди огненных волос Заряны, и жадно вдыхал, не переставая благодарить судьбу за эту малиновку, которая пела теперь исключительно для меня.