Украсть право первой ночи (СИ)

– Нравится? – в двери стоял рыжий лорд.
– Что мне тут должно понравиться? – выгнула бровь Мариса.
– Ну как же. Я хотел, чтобы тебе было удобно. И красиво чтобы. Постель только сама постели, тут в корзине чистое белье, – он показал на корзину за кроватью. – А вон там вино и разная снедь. Чтобы нам с голоду не умереть до утра, – оказывается, чуть в стороне нашлась и вторая корзина.
– Постель застелить несложно, – кивнула она. – Только скажите-ка мне, милорд, что происходит? Почему вы меня в замок не отвезли? Почему мы с вами тут?
– Что же тебе непонятно? – рыжий пожал плечами. – Граф уступил мне право на ночь с тобой. Ты моя до утра, – он вдруг взглянул на неё очень внимательно, как будто его волновало, что она ответит, рада такому повороту или не очень.
Мариса была удивлена. Очень удивлена. И, если уж совсем не врать – она не огорчилась вовсе. Зачем ей граф, если рыжий уже почти знакомец и как будто даже не совсем чужой?..
И это его всё время хочется вспоминать, и думать о нём…
Но она постаралась остаться невозмутимой.
– Не рада, – он усмехнулся. – Досадно, что ж…
– Шутите? – она посмотрела ему в глаза. – Вам есть дело до того, рада ли я?..
– Любому мужчине есть дело до этого. Радуется ли ему его женщина.
– Точно шутите. Какая же я ваша женщина? И кто, по-вашему, радуется тому, чтобы идти на свадебную ночь в чужую постель?
– Ох, Мариса, – и неясно, почему он рассмеялся. – Ты странная, вот что. Ещё немного поговорим, и мне всё перехочется. Лучше молчи. Застели постель и разбери корзину с провизией. Это тебе, переодеться, – он бросил на кровать мешок с чем-то мягким. – Тут есть вода. И её сколько хочешь, внизу источник. Сними с себя эту белую тряпку, – он с неудовольствием взглянул на её платье и хотел уйти.
– Постойте, милорд, – окликнула она. – Объясните всё же, что происходит?
– Я тебе всё сказал, – он зыркнул недовольно.
– Мы с вами в лесу, в безлюдном месте, а не в замке. Либо вы недоброе задумали, либо против воли графа. По его согласию вы меня в замок и отвезли бы. И то, и другое, получается, мне плохо.
Он подошёл, взял её за подбородок и заглянул в глаза.
– Верь мне. Всё будет хорошо, обещаю. Ты вернёшься к мужу, и наказывать тебя будет не за что, если этого боишься. Я позаботился. Поняла?
Он повернулся и ушёл.
Что ж, она всё поняла, конечно…
Мариса перестелила постель – мягких льняных простыней нашлось даже больше, чем нужно. Все бельё было с графской монограммой. Набитые шерстью тюфяки на кровати оказались новыми и хорошо пахли – уже роскошь. Корзину с провизией она тоже разобрала и выставила на стол холодное мясо, овощи и вино в глиняной бутыли, и всё это – на скатерть тоже с графской монограммой. Приборы, завернутые в салфетку – красивые, тяжёленькие, все с одинаковым узором.
Теперь – мыться, тем более что очень хотелось. Она не без удовольствия избавилась от венчального платья и сорочки, распустила причёску и вымылась в прохладной воде. Пенистое мыло, которое нашлось в фарфоровом флаконе – это не мыльный корень и не щёлок, которыми ей до сих пор приходилось пользоваться, оно пахло травой и розами. И рыжий позаботился об этом? Для неё? Да нет же, вряд ли это он сам. А на костяном гребне, которым Мариса долго расчёсывала волосы, тоже была монограмма, но другая: две буквы К, оплетенные веткой.
В мешке, полученном от рыжего, нашлось, что надеть: халат из рыхлого бархата и несколько сорочек из тончайшего полотна, такое даже не согреет ничуть. И там же лежали новенькие мягкие бархатные туфли. Красивые.
Она надела сорочку и халат, а туфли – свои, новые было жаль трепать по голой земле, – и вышла наружу. Рыжего нашла недалеко от входа – присев на кусок полена, тот жёг костерок в ямке между камнями. Поднял голову:
– Ты? Готова?
Он, похоже, тоже где-то искупался – его волосы были мокрыми.
– Если вы прячетесь, милорд, то не стоило разжигать огонь, – сказала Мариса. – Вдруг ветер далеко отнесёт дым?
– Ты, осторожная моя, – он заулыбался. – Молодец, правильно. Но это особое место. Никто не найдёт нас по дыму.
 
– Значит, я здесь без разрешения графа, – она кивнула. – И вообще, вы колдун, милорд?
Он вздохнул, отряхнул руки и поднялся. Сообщил:
– Ты дерзкая и не в меру любопытная. Это даже странно.
– Благодарю за ответ, милорд, – она улыбнулась. – А граф Финерваут? Он колдун? Мне давно хотелось спросить у того, кто точно знает.
Ивин улыбнулся тоже. Как ни крути, а ведь забавно. Когда-то граф служил при Тайном Совете, при каждом удобном случае подчёркивая свой высокий уровень силы. При этом он не учился в Цитадели и не проходил полное посвящение. С некоторых недавних времен одарённые могли не отказываться от родовых титулов, но обязательное обучение и система ограничений были серьезными. И множество обязательных и странных на первый взгляд правил имели свой смысл, непонятный посторонним.
Ивин сказал девушке правду:
– Когда-то граф был сильным колдуном, но без полного посвящения. Он служил королю. Но серьезно пострадал на службе, и за это, собственно, был награждён наследованием графского титула. То есть стал графом в обход первого наследника. Поняла?
– Поняла. Награждён, говорите? Значит, тот, кто был первым в очереди, оказался наказанным? – уточнила Мариса. – И значит ли это, что наш граф больше не сильный колдун?
– Выходит, так. Это решение короля, предыдущий граф подвёл своих близких. И первый наследник по той же причине тоже оказался неугоден.
– А предыдущий граф тоже был колдуном? – тут же задала она следующий вопрос.
– Был, – признал Ивин. – Тауриги – колдовской род. У тебя всё?
– Вы про вопросы, милорд? Я только начала, с вашего разрешения, – её губы лукаво дрогнули.
Мариса, возможно, по неосознанной привычке старалась повернуться к Ивину неповреждённой левой стороной, и он в очередной раз отметил, какой же хорошенькой она могла бы быть. Сколько стоило бы её лечение, сто золотых, или все двести-триста? Всё равно эти деньги она никогда не соберёт здесь, живя в деревне со своим лавочником. А и случись вдруг такое – на неё эти деньги не потратят…
– Достаточно вопросов, – решил он. – Теперь я буду спрашивать. Только потом. И послушай меня. Просто поверь. Тебя не накажут, и твоего отца… опекуна то есть – тоже. За то, что случилось и случится сегодня – не накажут.
– Хорошо, – согласилась она. – Пойдёмте ужинать, милорд? Всё готово.
Ивин только что собирался предложить это сам, но предложила она – и он на какие-то мгновения, но растерялся, причём в очередной раз. Как будто не он притащил деревенскую девчонку в своё тайное убежище, а она пригласила его, чтобы накормить и разговорить!
Башня Колдуньи не подпускала к себе графа и его людей, и надёжно прятала всё, что имелось рядом и внутри. Заклятья, наложенные когда-то давно умершей хозяйкой, или кто бы это ни был – не потеряли силы. Так что Ивин был удивлён, обнаружив, что один, без кого-либо из людей графа, он легко минует колдовские заслоны. Ну а дальше уже было несложно обследовать новое владение с помощью своих скромных возможностей и пары амулетов. В башне имелась необходимая утварь, и за многие годы не скопилось пыли и грязи – а для этого требуются чрезвычайно дорогие заклятья. Он навещал лесную усадьбу редко, но всякий раз, когда имел возможность на достаточный срок покинуть замок…
Ну и кто бы удержался, чтобы хоть раз не воспользоваться как следует этим роскошным приобретением? Тем более такой случай. И настала уже пора покинуть Финерваут. Для свидания с Марисой он всего лишь привёз в башню бельё и провизию – лично привёз, конечно.
Он пропустил её вперед и пошёл следом. Она не унималась:
– Так вы меня купили, милорд, или получили в подарок? Скажите, это ведь важно.
– В чем важность? – он чуть не споткнулся и начал злиться.
– Если вы заплатили, то сделку просто не расторгнуть. Если бы ещё сделку другой колдун подтвердил!