Украсть право первой ночи (СИ)

– Милорд?! – она уставилась на него изумлённо. – Это в столицу, что ли? И что я там делать стану?
– Ты ведь хотела уехать. Что делать собиралась?
– Тогда я замужем не была. А теперь в розыск объявят, – ответила она резко. – Пойду воды наберу, чая хочется. Затопите печку, милорд? – подхватила стоявшее у двери ведерко и вышла.
До колодца дойти – это близко. Однако недалеко у колодца она увидела в траве кусты ежевики, задержалась…
И зачем рыжий её дразнит? Обидно. В Гарратен отвезёт! Предположим, деньги есть на первое время, но ведь действительно искать станут, ещё и с вознаграждением. Реддит ради такого дела не поскупится – нужна ведь ему зачем-то жена, раз женился? И пока она венчанная жена, другой не будет. Пусть и есть любовница в соседней деревне…
Пока Мариса собирала ягоды, испачкала платье ягодным соком. Его всё равно надо снять – венчальное платье не носят на второй день. Воду она принесла, а рыжий и не думал растопить печь.
– Дай сюда, – он сам налил воду в чайник и прижал к нему ладони.
Некоторое время спустя из носика повалил пар.
– Сегодня у меня сила есть, хорошо, – пояснил он. – Так ты не желаешь в Гарратен?
Мариса сначала отправила в чайник горсть ягод и душистых травок, набранных там же заодно, перемешала. Не всё рыжему хотелось объяснять, но что делать…
– Расскажу про леди, что чуть не взяла меня на работу. Мне передали её слова, что она не желает постоянно видеть рядом уродину. И что она не против меня взять для чёрной работы за половинную плату, потому что я калека и хорошо работать не смогу. И в трактире мне платили меньше, потому что калека. Хотя работала я ничуть не меньше, и многое делаю лучше других, в деревне это знают. Похоже, милорд, мне всюду придется рассчитывать на худшее и за меньшую плату. Лучше уж здесь. Я могу стать хозяйкой в доме Реддита. Не сразу, но я постараюсь. Я не радовалась этой свадьбе, прости меня Пламя! Но если поразмыслить – хорошее и в этом есть.
– Напрасно ты так, – он вздохнул. – Нельзя сдаваться, Мариса.
– Вы правы, милорд, – её глаза заблестели. – Вы знаете это точно, вы ведь уже мыли полы в трактире за половину платы. И горшки выносили, – она отодвинулась.
А ему нестерпимо захотелось обнять девушку, даже пришлось убрать руки за спину. А ведь точно – он заколдован! Льен кругом права. Хотелось бы, однако, в этом убедиться.
Если Мариса одарённая, ей точно нечего делать в доме у Реддита. Забрать, вылечить по возможности шрамы, отдать учиться, в колдовскую школу для начала. Реддит подождет, или вовсе отойдёт в сторону. Если у Марисы хотя бы маленький дар, всё равно её возьмут в школу. Это и официально можно сделать: подтвердить дар у городского колдуна и он напишет заключение, тогда и Реддит помехой не будет – есть королевский приказ обучать одарённых даже с минимальным даром. Слишком их стало мало, не то что сто лет назад. Городской колдун здесь сам одно название, без амулетов ничего не может, но определять дар должен, для это амулет у него точно есть.
– Кто это проехал мимо нас, вы знаете, милорд? – поинтересовалась Мариса. – В красивой карете.
– Да, это лорд Финн, посол Кандрии в Грете, – ответил Ивин. – Он два раза в год навещает Финерваут, чтобы поохотиться.
– Такой большой вельможа…
– Именно. Приехал, и это хорошо. Видишь ли, при нём граф не будет охотиться за мной. Я дворянин, сын графа, граф Финерваут не может судить меня и наказывать. Должен передать на суд королю или его судьям. Так что можно пока немного расслабиться. И подумать, как уехать.
– Значит, граф рассердился на вас сильнее, чем вы ожидали? – серьезно спросила Мариса.
– Ты правильно поняла. Умница.
– Я вернусь в деревню, а вы повинитесь перед графом, он простит…
– Нет! – тряхнул готовой Ивин. – И ты не вернёшься, и меня граф не простит. А если вернёшься сама, по твоему следу меня найдут, поняла? Так что не вздумай.
Мариса молча пожала плечами. Ну, если нельзя… подводить рыжего она не станет, конечно. Не сказать, чтобы она сильно торопилась в деревню, с рыжим ведь ей хорошо, а как будет в доме у Реддита…
 
– Мне бы переодеться, хоть в халат, – попросила она. – Венчальное платье надо снять, а то примета плохая.
– Сейчас переоденешься…
Однако он пошёл не к двери, а к ней. Притянул к себе и подхватил ладонью под затылок. Посмотрел внимательно ей в лицо, как будто разглядывая заново. С ранней юности ведь нравились красотки, на других он и не смотрел, а тут…
Хотя Мариса и есть красотка. Была бы. Пожар пощадил её ровно настолько, чтобы это было очевидно. Красота, можно сказать, изысканная и тонкая, такое нежное личико – с одной стороны. И это интригует, заводит, как шкатулка с секретом. И смотреть на её шрамы, гладить их пальцами – не отталкивает, хотя вообще такое сильное уродство должно вызывать отвращение. Она же, напротив, притягательна – странно…
Узнать причину этой притягательности теперь необычайно хотелось, потому что он невольно стал её жертвой. Оказывается, так – стал жертвой?..
Он поцеловал Марису, хотел оставить на её губах быстрый поцелуй, а получился долгий и вкусный, так, что в висках застучало. И она не была безучастной, ответила сразу.
– Ты прежде часто целовалась? – спросил раньше, чем подумал.
– Милорд? – в её глазах застыло искреннее изумление. – С кем бы я могла?..
Да хоть с кем – подумал он.
Нехотя отстранился, вышел из башни наружу. Занялся лошадью – распряг, напоил согревшейся водой, что заранее достал из колодца, спутал ноги и пустил на траву. И вот что надо ещё…
Ивин повернул тонкое кольцо на пальце – вокруг закружился серый мотылёк, и сел на протянутую ладонь. Ивин шепнул мотыльку:
– Завтра утром там же.
Придется Льен помочь ему ещё немного.
Марису он застал на скамеечке в бархатном халате, она читала, страницы перелистывала осторожно, еле прикасаясь пальцами. Пальцем по страницам не водила и губами не шептала, как делали многие служанки в замке. Она читала так, словно это было для нее привычным и естественным занятием. Собственно, он уже отметил, что и разговаривает она не как полуграмотная селянка, теперь понятно почему. И это – сирота, которую воспитывают из милости. Точно шкатулка с секретом.
– Милорд? – она подняла на него взгляд, – простите. Мне можно? – показала на книгу.
– Конечно, суп варить пока не из чего, – пошутил он. – Вижу, тебе здесь нравится.
– Это чудесное место, милорд – согласилась она серьезно, – не надо работать и можно сколько угодно читать. Летом на это нет времени. Да и библиотеки отца Эвола больше нет.
– Там в верхней комнате ещё есть книги, – он показал пальцем на потолок. – Бери какие хочешь.
– Спасибо, милорд! – она радостно улыбнулась.
А ему нравилось, что она радуется. Хотя радовалась Мариса не ему, и вообще…
Чтобы чем-то заняться, Ивин сел и дверей и принялся чистить своё охотничье с ружьё с кремневым замком, привезённое как-то по случаю. На ружье имелся амулет-глушилка, делающий выстрел бесшумным – сейчас это ценно. Обещание добыть дичь было серьезным, им тут понадобится свежая горячая еда. Привычная работа не отвлекала от мыслей…
Он даже не думал, с их первой встречи, как сама Мариса к нему отнеслась? Его к ней потянуло, захотелось взять себе, а она что? Она его боялась меньше, чем графа Финерваута? Он немного привлекательнее её мужа?..
Это было обидно. Даже раздражало. Хотелось, чтобы Мариса полюбила его без памяти. Вопрос – зачем? Жениться на ней нельзя. Из неё получится любовница на время. Странный каприз, потому что даже не похвалишься – каждый мужчина не прочь похвалиться лишь красивой женщиной. Итак – зачем? Надо отпустить её к мужу. И хорошо бы граф отправил сестру Валину в Гарратен – хоть какой-то результат, но пока и его не видно. А Мариса…
Ну не хотел Ивин отдавать её лавочнику! Не мог. С души воротило от этой мысли.
Следовало разобраться в её влиянии на мужчин, и на Ивина конкретно. Он ведь видел, что девушка держит себя смело и без подобострастия – в отличие от многих деревенских женщин. И о нём волнуется больше, чем о себе – это вообще непонятно. Свалить всю вину на него ей ещё умудриться надо. Муж и его семья разозлятся и вообще не примут её отговорки…