Украсть право первой ночи (СИ)

Нежданно она получила подарок – время, наполненное отдыхом и делами, которые называть работой и язык не поворачивался. Потому что делай что хочешь и в своё удовольствие, и всё для неё тут такое новое и необычное!
– Мариса?.. Как вкусно пахнет! Угостишь?
– Милорд! – она не услышала на этот раз, как он подъехал, вскочила. – Сейчас. Садитесь к столу, милорд. Вот только хлеба почти нет.
– Ничего страшного, – он сразу подошёл и сгрёб её в объятия. – Нашла из-за чего огорчаться.
Он был весёлым. Чуть не сказал, что соскучился. Предупредил с шутливой серьезностью:
– Сейчас опять буду тебя целовать.
– После этого суп будет невкусный, – она тоже пошутила.
– Вот тут ты, уверен, ошибаешься. Сейчас проверим.
Проверил с удовольствием – и оказался прав. Суп пах так же умопомрачительно, но появился и другой аппетит – отнести девушку на кровать. Когда недавно прикасался к Льен и даже поцеловал её, таких желаний не возникало, что естественно, впрочем – Льен женщина, к тому же друг. И вообще, когда ещё можно делать всё, что хочется, как не сбежав от всего света в лесную башню?
– Милорд! Что вы делаете?!
– Несу тебя на кровать. Рассказать, зачем? Тихо, не надо спрашивать, – он уложил Марису и с досадой взглянул на её шнурованный корсаж. – Потом скажу, если не догадаешься…
Ну почему она не в халате?
Погладил её колено, и рука как сама собой скользнула под юбку, выше, ещё выше…
Да к демонам корсаж! В другой раз. И его пояс тоже к демонам…
Если просто поднять юбки… вот так, совсем хорошо!
Она мало того что не сопротивлялась, она отзывалась на его ласки с явным удовольствием. Она сводила с ума. Она была красива и одуряюще желанна, её прикосновения, её запах – Ивин теперь совсем не видел шрамов, словно его воображение дорисовало красивую половину её лица на все лицо.
– Я тебя никому не отдам, – шепнул он, закончив. – Я никому тебя не отдам, Мариса… Моя добыча!
Это было его признанием в любви – хотя он и сам этого не понял. Не осознал. Он никому ещё не говорил подобного. Только так это и следовало понимать. Слово «люблю» и не прозвучало бы – он слишком много шутил этим словом или произносил из вежливости. Это было не то, что нужно.
– Ты колдунья, Мариса…
И она не возразила. Колдунья так колдунья.
Когда Мариса накрыла на стол, он попросил:
– Сядь тоже, съешь что-нибудь. Не хочу один.
– Я не голодна, милорд, – но она присела к столу.
– Хочешь спросить? – Ивин догадался по её взгляду.
– Хочу. Что теперь с нами будет, милорд?
Он помедлил с ответом, уплетая суп. Пожал плечами.
– Мы отсюда уедем. Не сидеть же тут, питаясь куропатками и зайцами. Хотя и неплохо, можно и задержаться. Мне нравится, а тебе?
Мариса быстро улыбнулась. Вот же рыжий, неясно, серьезно он говорит или нет!
– Вас ведь ищут? Вот если бы не искали… Мне тут, говоря по правде, тоже нравится. Так что можно бы и надолго остаться, если бы не искали.
– Да? – он вдруг весело расхохотался.
– Ну а что же? Хлеба купить и крупу, и другое нужное. Дичь вы и сами добудете. Только когда вы тут со мной соскучитесь? Долго выдержите?
– Да? – он насмешливо скривился. – Ты, значит, выдержишь сколько угодно? Со мной? Всё-таки нравлюсь?..
– Возьму и признаюсь, что терпеть вас не могу, – она сверкнула глазами и отвернулась.
– Я так и поверил, конечно, – кивнул Ивин, сдерживаясь, чтобы опять не смеяться.
– Если бы вас не искали, то искали бы меня, – пояснила Мариса. – И чем дальше, тем меньше мне простят. Кто поверит, что я тут не по своей воле? Проверят и заставят правду говорить. Граф это умеет. Потому и прошу – нельзя тут оставаться. Вы ведь понимаете?
– Что непонятного, – согласился Ивин. – Ты тут по своей воле. И я тебе нравлюсь. Приятно слышать.
– Милорд, – она стиснула в руке серебряную вилку.
– Не бойся, – продолжал он. – Я всё равно тебя украл. Отвезу в Гарратен. Уберу твои шрамы. Если удастся что-нибудь о тебе разузнать, то отлично. Я любопытный, понимаешь? И я ошибся, не надо было позволять тебе выходить замуж. Ошибки надо исправлять. Потому и задерживаемся. И не спрашивай больше, зачем мне это надо. Я ответил уже.
 
Она кивнула, бросила вилку. Поняла? Далеко не всё. Он добавил, для убедительности:
– Останешься тут – проживёшь жизнь здесь, у своего лавочника, и с таким лицом. Если этого хочешь, только скажи, – и опять зачерпнул суп.
– Я виновата, что вышла замуж, – сказала она. – Это я испугалась. Одинокой жизни испугалась в чужих местах, и жить в таком обличье, чтобы люди шарахались, и чтобы медяшки платили из жалости. Вот этого на всю жизнь я испугалась. А теперь смотрю – да и ладно, ничего. Может, и лучше сложится, не попробую – не узнаю.
– Умница, – похвалил Ивин и подвинул ближе к себе большой кусок мяса из супа, которое Мариса выложила отдельно. – Верно рассуждаешь. Муж про твою защиту не знает, правильно? Многие ведь не знают?
Мариса только пожала плечами.
– Кто-то знает, кто-то нет.
– И ты совсем не помнишь, откуда она взялась? Ты сюда попала не такой уж маленькой. Могла бы и знать.
– Что было до пожара, ничего не помню, я говорила, – вздохнула она.
– Умелый колдун память вернёт. Ты вспомнишь своих родителей и родственников. Только вообрази! Вот что, послушай. Мы задержимся на несколько дней. Я завтра поеду в город, заодно куплю всё, что нужно. И Мариса, я не смогу добыть тебе карету или даже просто повозку. Будем ехать без дороги. Боишься?
Она отрицательно мотнула головой.
– Я не боюсь ехать. А за вас боюсь. Зачем вам в город? Разве не опасно?
– Я осторожен. Ничего опасного.
– А как вы собираетесь исправить ошибку? Ту, что я вышла замуж?
– Мариса, милая, деньги могут если не всё, то многое!
– Милорд, но у вас ведь их нет! – вырвалось у неё, – Так говорят, простите, – она тут же взглянула виновато.
И чего это она… Ей рыжий вон сколько отсыпал!
– И кто тебя осведомил о моей бедности? – на этот раз он принял её неосторожную дерзость спокойно.
– Сестра… она в трактире прислуживала, где вы останавливались, там слуги говорили.
– Что сказать, слуги такие, – он усмехнулся. – Денег у меня меньше, чем хотелось бы. Но немного есть. И не думай про мой кошелек, это не твоя печаль.
– Простите, милорд, – она и сама корила себя за неосторожные слова, ведь знала, что он на это обижается. – Я кое-что нашла, показать?
– Давай, покажи!
Она сходила за книгой, одной из тех, что читала накануне.
– Вот. Взгляните. Последние страницы.
Он сначала заглянул в середину – что-то романтическое в стихах! – разочарованно хмыкнул, стал нехотя листать.
– Мне это скучно. Прости. Последние страницы, говоришь, а что там?
– Я сама, – она забрала книгу и открыла где нужно. – Верно я поняла, что это план графского замка?
– Да ты что? Быть не может… – теперь он схватил книгу с неподдельным интересом.
Каждый этаж замка был нарисован подробно, хотя и несколько небрежно. И сделаны эти рисунки, судя по оттенку чернил, были давно. И почему-то в сборнике любовной поэзии.
– Ты умница! Так и есть, что б меня демон съел. Пламя, да это подарок. Мариса, ты моё сокровище... А это что?..
Поначалу он не придал значения: на плане каждого этажа замка и подвала в некоторых местах стояли жирные точки, а иногда – две точки рядом. И явно ведь они что-то означали. Но только что?..
Ивин сказал про подарок – потому что за всё время, что провёл в Финервауте, он так не увидел обширный замок целиком, проходы в некоторые его части были заперты, и граф дал понять, что любое любопытство неуместно. Такой план, изображающий каждый этаж в отдельности, ему пока не попадался, даже в библиотеке замка. Ивин ранее сослался Марисе на своё любопытство не ради отговорки – оно, любопытство, на самом деле было не малым. Раз уж Ивина Монтери опять занесло в Финерваут, пусть и недобрым ветром, то почему не осмотреть как следует весь замок?..