Украсть право первой ночи (СИ)

– Я вернусь как можно скорее. Жди меня и никому не показывайся. Поняла, непослушная кошка? Я скоро, – он поцеловал её в висок.
Слишком у неё глаза стали испуганные, шальные даже, следовало её утешить. Хотя на её месте странно было бы не волноваться – впервые, считай, уезжает далеко.
– Главное запомни: даже если увидишь всех твоих любимых сестриц разом, заодно с любимыми братьями, не вздумай высовываться, поняла?
– Поняла, – буркнула она.
Ну не такая же она глупая, в самом деле?
Она помогла ему надеть маску и превратиться в носатого страхолюда. Даже развеселилась, поглядывая на его наведенный облик. Заметила:
– Да вы ещё смешнее, чем в прошлый раз. Нос длиннее!
– Зато ты не будешь ревновать, да? – пошутил он, – мало ли какие красотки на торгу мне понравятся?
– Какая ревность, милорд?! Я знаю, что лучше меня нет! – тоже шутка, конечно.
В городе Ивин сначала отправился к стряпчему – маску сдернул за мгновенье до того, как его впустили в дом. Законник, надо сказать, отработал хорошо и свою плату заслужил, Ивин отсчитывал ему монеты не без удовольствия, в очередной раз поверив, что всё получится. Забрал круглый кожаный футляр с документами и отправился к Маргарете.
Старая колдунья опять встретила его приветливо, и, к его удовольствию, была одна. Сразу узнала – собственноручно сделанная маска ей не мешала. Она довольно захлопала в ладоши и кинулась ставить на огонь чайник.
– Наконец-то явился, милорд! Уже думала, не дождусь! Хорошо тебе, видно, с твоей девицей!
Ивин, конечно, поведал про неудачу с маской Марисы, и про нападение на себя тоже не стал скрывать. Маргарета выслушала, хмурясь и недовольно цокая языком.
– Чтобы моя маска подвела? Сказала бы, что такого быть не может, но не верить тебе, конечно, не могу. Значит, девица непростая.
– Этого не отрицаю, – пожал плечами Ивин. – Не простая. Что на ней, не знаю. Какая-то давняя защита есть.
– Защита? А гореть ей защита не помешала… – зыркнула острым взглядом старуха.
– Защита у неё на обиду, на нападение, и на прочее такое. На пожары и болезни сложно слишком...
– Сложное колдовство, уж поверь мне! Колдовством вызвали тот пожар!
– Я так и подумал, – он кивнул с неким удовлетворением, потому что и сам о том же догадался.
– Десять лет прошло после пожара. Какой бы ни был огонь, а отметины она на себе носит, выходит, настоящие. Но сила её покалечила большая! Может, от Древних? Если Древних обидеть, потом не расхлебаешь, так говорят.
– Ну ты хватила, Маргарета, – неуверенно рассмеялся Ивин. – Откуда Древние?
– Я бы поглядела на твою девицу. Ну да ладно. Я с такой силой тоже не хочу связываться. Колдуну в столице её покажи. Жалко ведь её такую, – колдунья сочувственно потрясла головой. – А насчет твоей обиды… Если бы это местные воры, из гильдии, поработали, я бы знала. Не спрашивай, почему!
– Какой ещё гильдии? – не понял Ивин. – Ты ещё скажи, что у воров и разбойников своя гильдия?
– Тебе знать не надо, – махнула рукой старуха. – Только не было у воров твоего кольца с камнем. Я его помню. И других колец не было. Говоришь, на кольцах сила была? Мимо меня не прошли бы.
– Ты, значит, с местным ворьём знаешься?
– А как же, – не смутилась Маргарета. – дело житейское. Зато точно говорю, что не было у нас ничего твоего. Кто-то на тебя охотился. Для тебя нанятый. Или случайный, проезжий, но я про таких последнее время не слыхала.
– Ладно, я понял, – кивнул Ивин.
Он расплатился с Маргаретой, забрал приготовленные вещи, а лошадь ожидала в конюшне – хорошая, смирная лошадь. Такая и была нужна.
– Подари Пламя тебе удачу, – пожелала на прощанье колдунья. – И долгого счастья. И чтобы ты до него дошёл, не сбежал, не обманулся.
– Ох, Маргарета, и чего бы тебе просто мне счастья не пожелать, от души и много? – усмехнулся Ивин. – вечно у тебя непросто, и не захочешь такого счастья!
– Это у тебя непросто, а не у меня, – махнула та рукой. – Ты помни…
Это она опять заговорила, как гадалка – скорее умрёшь, чем поймешь. Потому Ивин Монтери и не жаловал гадалок.
 
Перед тем, как уехать из города, он завернул на почту и отправил написанное накануне письмо – далеко, в княжество Мукарран. Рекомендации о нём у князя уже имеются. Вот и решено! В Кандрию он не поедет, отправится в Мукарран. Льен говорила верно – Кандрия слишком близко.
По торгу пройтись и купить-таки Марисе сладостей – ну почему нет. Удовольствия стоят того, чтобы на них немного потратиться…
Мариса его ожидала, коротая время за чтением – всё-таки утащила среди нужных вещей увесистый томик. Хитрюга. Ивину она обрадовалась.
– Всё хорошо, милорд?
– Отлично! – заверил он, вручая девушке свёрток с одеждой. – Переоденешься. Но сначала прочитай это, внимательно, не спеши, – он вынул из футляра и передал ей документ, умело составленный стряпчим.
Мариса и не спешила, читая. Подняла удивлённый взгляд.
– Это зачем, милорд?
– Во-первых, затем, чтобы тебе не предъявили супружескую измену. То есть ты мужу изменила, конечно, но с его разрешения, а это уже другое. Если придётся, накажут обоих, но он виновен больше, – да, он пошутил, но только отчасти.
– Утешили, милорд, – едко заметила Мариса. – Да что вообще этот договор против клятвы, заверенной Пламенем? Стоило вам тратиться?
– Умница, главное понимаешь верно, – похвалил Ивин, пряча документ.
Мариса неплохо держалась в седле. Она могла ехать шагом, рысью, и даже, разохотившись, лихо перескочила через довольно высокий густой кустарник.
– Ты молодец, – искренне похвалил Ивин.
Поначалу он ожидал худшего, но Мариса прекрасно справилась с лошадью. И мужской костюм, раздобытый где-то Маргаретой, сел на неё как надо. Как надо – значит, был самую малость мешковат и спрятал достаточно аппетитные, совсем не мальчишеские формы девушки. И волосы она ловко подобрала, так что с некоторого расстояния на самом деле походила на парня. И не жаловалась, что они едут слишком быстро и долго.
– Устанешь – скажи. Будет больно где-нибудь – тоже скажи. А то ещё собьёшь себе некоторые места, это ни к чему, – сразу предупредил Ивин, и с удовольствием отметил, что её щеки порозовели.
С леди о таком не говорят – так Мариса и не леди. А дразнить её было приятно – раз уж едет на отдельной лошади, что ни обнять, ни потрогать. И ей явно нравилось ехать верхом, она получала удовольствие, как раз поэтому могла увлечься и получить с непривычки эти досадные «приятности».
– Я понимаю, милорд, – заверила Мариса, – не беспокойтесь.
Спустя некоторое время она его окликнула.
– Лорд Ивин? Милорд?..
– Да, моя леди? – он подумал, что время жалоб настало.
– Мы едем не в Гарратен? – она беспокойно оглядывалась.
– Правильно, – согласился он. – Всё хорошо, Мариса. Не беспокойся.
– Куда же мы едем?
– В одно место, в потом повернём на Гарратен.
– Милорд! – она натянула поводья, придерживая лошадь, – куда мы едем?
– Потом всё объясню, – бросил он. – Твоё дело меня слушаться, Мариса, и всё будет хорошо. Если доверяешь, то слушайся.
Его план мог и не сбыться в лучшем его варианте, и это не страшно. Они просто поедут дальше. Пускаться во всякие неочевидные объяснения – где двумя словами не обойдёшься, да ещё с женщинами, – он терпеть не мог.
– Там деревня и старинный женский монастырь, – пояснил он. – Хорошее место.
– Что, милорд? Зачем мне какой-то старинный женский монастырь? – Мариса ещё больше растерялась.
– Тебе он и не нужен, мы заедем ненадолго. Отдохнём.
– Милорд? Да мы в башне так отдохнули, что вместо волов пахать можем! – Мариса рассердилась.
– Всё потом! Помолчи пока, – ответил он резко и пришпорил лошадь.
Хотелось подумать, а не заниматься разговорами. Мариса замолчала, и молчала, пока не настала пора остановиться на обед. Нашлась подходящая полянка, на которой лежало поваленное дерево – можно посидеть. И надо было прогуляться, размять ноги.