Украсть право первой ночи (СИ)

Что-то у него с голосом – это к лучшему. Остальные, сколько их там, его криков не услышат. А подходить, чтобы руки связать и род заткнуть, Мариса поостереглась бы, да и если полечить болезного – тоже. Ничего с ним пока не случится, потерпит.
– Ведьма! – с ненавистью прохрипел разбойник.
– Что поделать, – развела руками Мариса. – Ты оставайся пока. Некогда мне с тобой, – с сожалением посмотрела на растоптанную малину и направилась к месту их с рыжим стоянки.
Не торопилась, старалась не шуметь – кралась, как дикая кошка. Что там с рыжим, целый он хоть? И не один же тот, подсвинок, ему бока мял? И сколько там разбойников? Мариса на себя злилась – надо было ловчее с тем поговорить, чтобы побольше узнать. Ну ясно же, не умеет она с разбойниками – опыта никакого…
Она обошла вокруг два раза, не приближаясь, осторожно. Увидела, что лорд Ивин связан, но сидит и даже с разбойником разговаривает – значит, достаточно цел. Разбойник всего один, но не чета её подсвинку – здоровяк вроде их деревенского кузнеца, который подковы двумя пальцами гнул без всякого колдовства. Даже захотелось этому в лицо заглянуть – точно не он?
Не он. И правильно – их кузнец хороший человек и на такие дела не подписался бы. И защита с этим злодеем конечно, тоже справится – ей, защите, без разницы, силач на Марису покусился или слабосильный. Вот только как подойти и что делать, чтобы получилось?
Придется как-то разозлить разбойника, чтобы напал на Марису. А то если вдруг в его планы лишь на лорда нападать – тогда дело плохо. А как разозлить?..
Никаких затейливых идей в голову не приходило, да и зачем они – Мариса подобрала с земли несколько небольших камешков. Оставаясь на расстоянии, швырнула один, попала здоровяку в плечо. Тот резво повернулся в её сторону.
– Эй, ты? Ты чего это?!
Она рассмеялась и так же метко бросила второй.
– А ну иди сюда! Живо! Коза хромая! – рассердился здоровяк.
И этот туда же – сразу говорить ей, куда идти, да ещё и обзываться…
– Мариса? Дурочка, беги отсюда! – заорал рыжий и даже сделал попытку вскочить.
Куда там, со связанными ногами! И не понял ничего, умник.
– Тебе надо – ты и иди! – крикнула Мариса разбойнику, и с удовольствием запустила третьим камнем.
Опять попала!
Ну же, злись и нападай, сколько ещё возиться? Она даже рассердилась. Тот, тощий, в два счета разошёлся, а этот что-то неторопливый!
Но нет, этот ругался и грозил разными вещами – и только.
Она подобрала ещё горсть камней. Четвертый камень попал разбойнику точно в лоб. Подействовало! Бедолага с руганью кинулся её ловить. Белый от гнева рыжий тоже что-то ей кричал. А «кузнец» бегал не слишком резво, Мариса, хоть и хромая, от него скрылась бы легко, но нельзя ведь! Надо поддаться…
Но ей должна угрожать какая-то опасность от разбойника! Иначе ничего не выйдет!
Она вильнула в сторону, бросила ещё один камень – почти угодила бедолаге в глаз, и он всё-таки разошёлся по-настоящему – теперь точно нельзя было попадать ему в лапы, одной затрещиной не обойдётся…
И вдруг – на склоне её нога поехала по траве, и Мариса кубарем полетела на землю, покатилась, и вскочить не получалось, а разбойник уже догонял, тяжело сопя, вот он, тут…
Мариса на секунду зажмурилась…
Она услышала, как мощная туша хлопнулась с ней рядом. Повернула голову.
Здоровяк сидел на траве, таращился на девушку и улыбался самой идиотской улыбкой.
– Ты чего? – она села, во все глаза глядя на мужчину.
– Пирожок дай?
– Какой тебе ещё пирожок? – она отодвинулась, осторожно встала.
Ногу немного ушибла, но это пустяки.
– Сладкий, – пояснил разбойник. – Пирожок… – и он сморщился, как малыш, готовый заплакать.
Такого Мариса ещё не видела. У этого… с разумом что-то? Поглупел внезапно? А не прикидывается?
– Пойдем, – кивнула она.
Хотела подать ему руку, но быстро убрала за спину – что-то не верилось.
– Пойдем, – повторила. – Там пирожок. Даже два, если хочешь. Иди!
Поворачиваться к нему спиной тоже не хотела. Хотя этот увалень очень ужа правдиво дурачка изображал, и её защита подобного ещё не вытворяла. Хотя, надо сказать, на неё и разбойники в лесу до сих пор не нападали. Случалось всякое, но не слишком опасное…
 
Однако с каждым шагом Мариса всё больше убеждалась – так и есть, крепкий сильный мужчина разом превратился в дурачка. Хоть не навсегда? А то даже жаль его такого…
Так они и доковыляли до полянки, где ждал совсем обалдевший рыжий.
– И что это такое? – поинтересовался он.
– Дай развяжу, – вздохнула Мариса.
– Разрежь! – он показал взглядом на оставленный у дерева нож.
– Ну уж нет. Вон какая верёвка хорошая, смотри. Такая долго послужит, – она весело глянула на стиснувшего зубы рыжего и принялась аккуратно распутывать узлы.
При этом не спеша разъясняла своему лорду все непонятное – и что с ней случилось, и про защиту, и зачем она злила этого доброго невинного человека, который теперь сидел и уплетал их провизию…
Рыжий слушал внимательно. А получив свободу, кивнул и принялся обыскивать сумку и одежду разбойника. А Мариса аккуратно смотала веревку – и правда ведь, длинная, новая, крепкая. Такую никакой хозяин в здравом уме резать не станет!
Ивин понял, что не зря старался, когда обнаружил среди вещей разбойника несколько амулетов с цветными шнурками в кожаном мешочке-кошельке. Кошелек был без меток и тем более без гербов, но Ивин мог поспорить, что конкретно этот он видел в руках Льен. Это её кошелёк.
Льен?.. Не граф Фино?..
Это было жестокое для Ивина открытие. Он вообще мало кому верил, но Льен безусловно входила в это малое количество. Он знал её с детства. Она стала тем, кем стала, с помощью его отца. Они всегда, пусть по мелочам, но верно поддерживали друг друга. Теперь она его так обманула.
Или – что она сделала? Какова её цель? Могла бы их с Марисой обоих сдать графу, и давно – не сдала. Так что? Какую участь она им наметила?..
Судя по меткам-шнуркам на амулетах, один из них должен выключать память, другой был амулетом повиновения. Но лучше проверить. Нашёлся и лекарский амулет, лечить небольшие раны, ещё про два он не понял – не имел дело с такими метками, поэтому просто отложил. Когда-нибудь все пригодится.
Итак, память, повиновение и лечение. Почему Льен дала амулеты этим проходимцам? Кому следовало затереть память – ему, Ивину Монтери, или Марисе, у которой память и так повреждена?
Но зачем?!
Что ей нужно?
Злость Ивина трудно было описать словами.
Или за этим всем – вовсе не Льен?.. Или?..
– Говоришь, там кто-то в малине валяется? – он взглянул на Марису. – Пойду погляжу.
– Я с вами! – вскинулась она. – А то боюсь...
– Не бойся, я его сейчас свяжу, – успокоил он, имея в виду разбойника. – А то вдруг уйду, а он вылечится, ещё не хватало.
– Я за вас боюсь, – вздохнув, пояснила Мариса, – вы за каких-то три дня уже дважды… не пойми как живы остались! Лучше вы со мной.
Это тоже был неслабый пинок по самолюбию Ивина Монтери. Но заслуженный, пожалуй. Поэтому он стерпел, только глянул:
– Уговорила. Сейчас…
Разбойника он связал, тот сразу привалился к дереву и захрапел. Проверить бы его заклинанием на правдивость – но на это у Ивина в настоящее время не хватало сил. Все-таки быть слабым колдуном – постоянное разочарование. Всегда тянет шагнуть за пределы возможностей!
В малине они никого не нашли. Мариса не могла в это поверить!
– Кусты те самые, вот, смотрите, даже примятые и поломанные, – волновалась она. – И нога у него была вывернута, вы бы видели!
Ивин всё, что нужно, видел – и поломанные кусты, и следы на земле. И слабый след силы, что остался после разбойника. После амулетов такого не остаётся. Колдун, значит, и с лекарским даром, так что понятно, как сбежал! Но непонятно, почему не смог сопротивляться защите Марисы? Не ожидал такого от деревенской девки, расслабился? Но Льен знала и должна была предупредить…