Украсть право первой ночи (СИ)

Донёс до кровати, усадил, бросив:
– Сейчас будем исправлять. Я ни разу не лекарь, но… – стал сосредоточенно гладить пальцами её лицо. – Закрой глаза! В глаза не попало, не жжёт? – недовольно хмурился.
Прикосновения рыжего были приятными. Мариса отрицательно мотнула головой: в глаза, как ни странно, отрава и правда не попала. И уже стало очень интересно, что это было, и кто подстроил для неё такую гадость?
Зачем?! В голове не укладывалось.
Где-то в доме, в стороне, раздался шум, крики.
– Готов спорить, что мы сейчас узнаем, кто тебе это подбросил. Удивительно, что не сразу, – Ивин прекратил трогать её лицо и плотоядно улыбнулся. – Помнился, в лесу моментально действовало, а тут почему так долго? Это от тебя зависит?
– Если я хочу, то получается быстро, – нехотя пояснила Мариса. – Теперь не хотела вообще. Не думала даже. Тогда всё равно случается, но позже.
– А вообще отменить наказание можешь? – заинтересовался он.
– Нет, не могу. Если только…
– Что?..
– Если побью в ответ. Или крапивой отстегаю. В детстве, с мальчишками, всякое было. Узнай, что там? – она кивнула на дверь.
– Сейчас узнаю. Послушай, у меня силы нет, я пуст. Я прямо чувствовал, как теряю силу, когда ты спорила со мной из-за мальчишки. Понимаешь, в чём дело? Когда мы заодно, моя сила растёт, когда ты против – она уходит.
– Прости, я не нарочно… милорд, – растерялась Мариса.
– Это понятно. Нам теперь надо учиться обращаться со всем этим. Парность по силе – штука редкая и вообще не очень понятная. И с какой стати ты стала заступаться за вора, которого поймали на месте преступления? Мне интересно, знаешь ли!
– Не могу объяснить, – Мариса смутилась. – Но если так, то лучше мне быть от тебя подальше. Или тебе… вам нужна какая-то защита от меня. Есть такая?
– Поищем, – кивнул рыжий. – А быть подальше даже не думай. Я клятву дал, помнишь?
– Брат освободит, попросите! – от души посоветовала Мариса. – Он ведь тебе плохого не желает… вам не желает!
– Ну нет. Ты моего брата не знаешь! – он широко улыбнулся, хотя злость из его взгляда никуда не делась. – Жди, скоро вернусь, и мы закончим. Сильно не огорчайся, это всё в любом случае пройдёт, – утешил на всякий случай.
Запоздало посмотрел на лавку, куда ставили воду для умывания – там уже всё прибрали, вытерли, и мыло лежало в фарфоровой мыльнице белое, то есть другое, а то, зелёное, пропало. Ну ладно, не проведёте…
Он кивнул Марисе и вышел.
А его злость – Мариса понимала, что он злится не на неё, а за неё. Это было другое, и даже приятно. Она подошла к зеркалу, и испуганно отшатнулась – отражение было ужасней, чем обычное, давно привычное. Красные припухшие пятна на коже она готова была увидеть, они были и на руках, но что ещё брови исчезли – не готова. Мелочь казалось бы, но ужасная мелочь!
Она провела руками по лицу, стараясь успокоиться. Рыжий пообещал, что всё пройдёт, а что брови отрастут заново, пусть не так быстро, она и сама знала. Но как же было обидно! Вот за что было уродовать её ещё больше?..
Выйдя из комнаты Марисы, Ивин задержал первую встреченную горничную, и спросил, что случилось.
– Ах, милорд, Ирма упала с лестницы! Повредила ногу, – сообщила девушка. – Это новенькая, её недавно взяли.
Значит, новенькая. Молоденькая дурочка. Ну не сама же придумала?..
– Она разносит воду по комнатам леди?
– Да, милорд!
– Почему она принесла в комнату моей гостьи особенное мыло, знаешь?
Девушка испуганно заморгала и помотала головой.
– «Мыло леди Вин», оно так называется, знаешь про такое?
– Нет, милорд! – девушка явно его пугалась.
– Жгучее мыло. Зеленое мятное жгучее мыло! Где можно взять, знаешь? Где купить? Или у кого есть? – он сообразил, что лучше сказать проще, без специальных названий. – Да не бойся ты. Тебя никто ни в чём не винит!
– Зеленое мыло есть у её светлости графини в туалетной комнате, – запинаясь, сообщила девушка.
– Жгучее мыло? У графини?! – Ивин не ожидал ничего подобного. – Зачем оно ей?
 
– Очищать кожу. Выводить белые бородавки. Я знаю это от личной горничной её светлости! Простите, милорд! Это правда!
– Ладно, иди! – махнул рукой Ивин.
Он не поверил. «Мыло леди Винн» было придумано колдуньей и отнюдь не в косметических целях, а в самых зловредных. Оно приобретает свои свойства после заклинания, причиняет боль и оставляет ужасные пятна, которые есть теперь и на руках Ивина, а на лицо Марисы вообще страшно смотреть. Как этим пользуется матушка, скажите пожалуйста?
Вот сейчас он у эссы Фатины и спросит, неужели та не знает? И надо взглянуть на пострадавшую девушку.
Эта девушка, Ирма, оказалась совсем молоденькой, лежала на кровати и плакала навзрыд, а другая служанка прикладывала к её ноге лёд. Ивин, конечно, был не лекарь, но останься у него хоть немного силы, перелом он определить смог бы. Впрочем, по внешним признакам именно перелом и следовало подозревать.
– Ты сейчас упала с лестницы, – это был не вопрос. – А жгучее мыло в комнату моей гостьи тоже ты подбросила?
– Нет, милорд! – Ирма даже перестала плакать. – Я этого не делала! Нет-нет!
– Зачем ты это сделала? Приказал кто-то? – он как будто не слышал ответа. – Ну не плачь.
В пальцах появился зуд – стала прибывать сила. Интересно, из-за Марисы или нет? Может быть, от того, что она оценила себя в зеркале и ждет помощи? С одной стороны хорошо, с другой – придётся как-то контролировать эту зависимость.
Он провел рукой над поврежденной ногой девушки, убедился, что лодыжка треснула в нескольких местах, заодно постарался снять боль. Вроде что-то получилось.
– Лучше тебе?
Она закивала.
– Хорошо. Но это временно. Кто дал тебе это мыло?
Девушка заморгала, и зарыдала ещё горше.
– Не скажешь правду – останешься хромой на всю жизнь, – жестко сказал Ивин. – Правду, понимаешь? Притом я всё равно всё узнаю, так что лучше говори. Кто тебе приказал это сделать? Или посоветовал?
– Я сама, милорд. Просто говорили, в кухне, что так бы и подложить ей то мыло, а то ишь! – давилась словами Ирма. – Экономка сказала, что она простолюдинка и сирота, в древне выросла и навоз за коровами чистила. Вот за что ей это всё? В покоях живёт, и мы должны перед ней расстилаться, а с какой стати? Она сирота из деревни, и я тоже! Почему её не работать сюда взяли, а вот так?..
– Тьфу ты, вот же дурочка! Позавидовала, и всё? – Ивин даже не рассердился, а глубоко удивился. – Повезло ей, всего-то. И тебе бы повезло, а теперь кто знает! Зависть противна Пламени, никогда об этом не слышала?
Ирма опять стала всхлипывать.
– Тихо! – прикрикнул Ивин. – Значит, никто тебя не заставлял? Просто услышала, как кто-то в кухне эту глупость сказал, так? И сама стащила мыло? Откуда, кстати?
– Из уборной её светлости…
– И на что надеялась? Что я не узнаю? – вопрос был риторический.
Дурочка и есть. Взять с неё нечего.
Что ж, всё сходилось. И пострадала девчонка одна, больше никто. Кстати, ему и хотелось добавить немного к пониманию Марисиной защиты – наказание получает только исполнитель, или и тот, кто приказал? Но если кто-то лишь брякнул глупость, пусть и злую, невольно стал советчиком – ему за это ничего, получается. Ладно, запомним пока…
– Вы здесь, милорд? Девушка сможет работать, как считаете? – это явилась экономка. – У нас много работы, как вы понимаете.
– Девушка работать не сможет, её нога сломана, – пояснил Ивин. – И давайте-ка выйдем, эсса, – он говорил обманчиво-ласково, что только насторожило опытную эссу Фатину.
Он пошел в кабинет экономки, она семенила следом. Наконец-то с неё слетел гонор – всё-таки знает лиса, чьи перья к носу прилипли! Именно она подначила глупых девчонок, сообщила, что им приходится служить «деревенской сироте». Глупость? Нет уж. Эсса Фатина не глупенькая, знает, что говорит и делает.