Украсть право первой ночи (СИ)

– Ну да. Он не бездельник, как некоторые. К тому же я вечером написал ему, он нас ждёт.
– Вы будете к обеду, милорд? – в дверях возникла экономка, и она смотрела на Ивина, как на любимого племянника.
– Да, конечно, эсса Фатина. Разве что немного опоздаем, – Ивин тоже был очень любезен.
– Что с ней случилось? – шепнула ему Мариса.
– Все хорошо, – хмыкнул рыжий. – Она тебя боится, и правильно. Нам так спокойнее.
Мариса улыбнулась. Не то чтобы это приятно, когда тебя боятся. Но намного лучше, когда эта особа не злится непонятно за что, и служанки не косятся.
– Милорд? Мне надо на торг. Покажете, где это?
– В смысле? – он не понял.
– Где торговые лавки. Не дорогие, а обычные. Я хочу купить… разное нужное, милорд.
– Конечно, будут тебе лавки, – пообещал он. – Послушай, мы это решим, но даже не думай отправляться куда-то одной.
В конце концов, у женщин есть свои дела, и мужчинам лучше не мешать.
– Благодарю, милорд, – не стала спорить Мариса.
Лорд Рихар, как оказалось, жил неподалёку от королевского замка, в большом доме, выходящем окнами на оживлённую улицу. Однако занимал он в этом доме отдельные покои в несколько комнат на первом этаже. О таком Мариса тоже слышала, но видеть до сих пор не приходилось – в Финервауте не было подобных домов. Рыжий отпустил карету и повел Марису к парадному входу. Дверь была красивая, из резного дуба, передняя облицована светлым камнем внизу и деревом сверху, с потолка на цепи свисала люстра, пусть не такая роскошная, как в доме Калани, но она зажглась, когда Ивин с Марисой зашли. Это было так удивительно, что Мариса ахнула.
– В некоторых старых домах заклинания света висят уже по триста лет без обновления, – пояснил Ивин. – Теперь такое не делают. Даже в замке большую часть люстр зажигают обычным образом, – и он дернул за шнурок возле одной из дверей.
Им открыл сам лорд Рихар. Приветливо улыбаясь, пропустил гостей внутрь.
– Доброе утро, леди. Привет, Ивин. Вы как раз явились на кофе. Ниретта сама испекла булочки. Но сначала дело, – он сразу уставился на Марису, но тут же смутился и отвёл взгляд, пробормотав извинения.
– Доброго вам утра, милорд, – поздоровалась она.
– Ивин, дорогой, как давно я тебя не видела! – в прихожей появилась невысокая пухлая женщина в платье с кружевным воротником.
Она сразу обняла Ивина, и он тоже заключил её в объятия.
– Я по вас скучал, эсса Ниретта! Теперь-то вы не уедете из Гарратена?
– Пока не женю Рихара, точно не уеду, – заверила она. – Погляди, на кого он похож! Прямо посмертие! Тратит силу, а сам то и дело забывает и пообедать, и поужинать!
– Ладно тебе, тётушка, не так всё страшно, – тот рассмеялся, – вот, позволь представить, это Мариса. Эсса Мариса.
– Да-да, – тётушка повернулась к Марисе и потрясённо всплеснула руками, но тут же на её лице появилось спокойное и приветливое выражение.
– Очень приятно, дорогая эсса.
– Мы скоро, тётушка, – пообещал Рихар. – Проходите в кабинет.
Скоро Мариса сидела на стуле в просторной светлой комнате, а колдун ходил вокруг и разглядывал её лицо сквозь толстое круглое стекло. Иногда он брал один из амулетов, кучкой лежавших на столе, водил ими вокруг Марисы или прикасался, потом откладывал и снова брал стекло. Ивин уселся на диван рядом и не мешал. Он, кстати, не стал рассказывать другу, что произошло – видимо, сделал это накануне в письме.
– Вам повезло, леди, что волосы не вымыли этим мыльцем, – сказал Рихар. – Вот скажите, у вас часто выпадали ресницы? Вот тут, на неповреждённой стороне?
На повреждённой стороне лица у Марисы не было ресниц. Зато бровь, удивительно, осталась почти целой. А на другой стороне лица ресницы росли длинные, пушистые...
– Выпадали, как у всех, – ответила она.
– Это хорошо, – одобрил Рихар. – Уверен, что непременно вырастут. И брови тоже.
Он достал бумагу и принялся чертить и писать, поглядывая на девушку.
– Хотелось бы мне узнать в итоге, что такое случилось с леди, и чем дело кончится, – сказал он. – А насчёт вашей парности, это изучать надо, парность у всех особенная. Но защитные браслеты сейчас дам, вам обоим. Леди, как считаете, вам требуется от Ивина отгородиться, неприятных эффектов не было?
 
– Никогда не замечала, – она пожала плечами.
– И хорошо. Но всё равно оба носите, – он достал из ящика два тонких браслета, отдал Ивину. – Вот, вам хватит. Иногда снимайте и наблюдайте, что будет. Да ты, Ивин, сам все понимаешь.
Ивин застегнул на запястье Марисы серебристый обруч. Подмигнул и поцеловал в ямку возле самой ладони, рядом с браслетом, прошелся языком. Даже в жар бросило!
А он улыбнулся Марисе и как ни в чём не бывало повернулся к Рихару:
– Понаблюдаем. Схему защиты давай изобразим. Кто бы сейчас мог такое поставить, интересно?
– Это очень интересно, если всё прямо так, как ты описываешь, – Рихар достал ещё один лист. – Знаешь, и теперь есть умельцы, которые сильно себя не показывают. Старые прописи остались, может, умеет кто-то ими пользоваться. Леди, не возражаете, если мы вас поисследуем?
– Не возражаю, милорд, мне самой любопытно, – охотно разрешила Мариса.
Некоторое время Ивин рассказывал про всё, что помнил о защите на Марисе, потом она немного добавила к его рассказу и отвечала на вопросы Рихара. А он рисовал, непонятную фигуру, составленную из других фигур, и попутно что-то записывал. Периодически останавливался, разглядывал то, что получалось и качал головой, бормоча что-то вроде: «Ну ничего себе» и «Да нет же, так не бывает». И принимался спорить с Ивином, говоря словами, половину из которых Мариса не понимала. Ей очень хотелось понять что же с ней такое, чего же не бывает!
Когда о защите было сказано всё, Рихар взял с полки книгу и принялся втолковывать что-то Ивину, как будто позабыв о девушке.
– Погоди, дружище, – прервал его рыжий. – Пусть пока Мариса поболтает с эссой Нереттой и отведает булочек. А то они обе скучают.
– Действительно, – спохватился Рихар. – Простите, леди, я забылся.
– Я украду у тебя тётушку для неё. Все равно, когда ты в забытьи, то обойдёшься без булочек, не говоря о тётушке.
Рихар только улыбнулся шутке, а Ивин увёл Марису из кабинета.
– Ты объяснишь мне про всё, что вы узнали? – спросила она.
И получила в ответ:
– Обещаю, но потом. Когда начнёшь учиться. Пока это будет бесполезно.
В небольшой уютной гостиной, на столе уже ждали гостей блюдо с булочками, густо посыпанными сахарной пудрой, и красивая, с тонкой росписью, чайная посуда. Кайма на скатерти была в тон обивке стульев и дивана, бархатные портьеры на окнах ниспадали складками поверх шелковистой дымки, закрывающей всё окно, а одна стена, напротив стола, была сплошь увешана небольшими картинами в резных рамках – портретами и видами природы вперемешку. Мариса залюбовалась обстановкой.
– Я сейчас приду, – Ивин усадил её на диван, и вдруг замер, приклеившись взглядом к одной картине.
Точнее, к одному портрету, и взгляд его на мгновение стал очень недовольным. И чем ему не понравился портрет юной красивой девушки, такой светлый и прозрачно-нежный?
Заметив интерес Марисы, Ивин поспешил отвернуться и ушёл. А она… позавидовала этой девушке. И поспешила запихнуть своё чувство подальше, на самое дно души. Невозможно ведь, чтобы до встречи с ней Ивин не ухаживал за девушками и не пользовался их вниманием? Наверняка пользовался. А то, что он сейчас с ней – нелепая случайность, игры их парности, теперь-то это ясно. Ей следует спрятать любые свои чувства по этому поводу.
Но почему портрет висит здесь, в доме колдуна лорда Рихара? Девушка его родственница? Но тогда Ивин не был бы удивлён и тем более недоволен…
Ивин нашёл эссу Ниретту в кухне, она выкладывала на блюдо шоколадные конфеты из кондитерской – дорогое лакомство. Посмотрела на Ивина:
– Как считаете, нашей гостье понравится?
– Не сомневаюсь, – с улыбкой заверил Ивин. – Это шикарное угощение.