Украсть право первой ночи (СИ)

Кажется, Валина объясняла это себе.
– Я понимаю вас, – сказала Минель, и это была чистая правда.
Она сама недавно поступила так же – подчинилась и вышла замуж. Сильная колдунья с полностью закрытым даром – как птичка в клетке, которая поверила, что летать не может. Не две недели, а десять лет – можно было поверить! И что было бы с ней, если бы не Ивин Монтери?!
Если бы он её не украл, устроив скандал с последствиями.
– А теперь, после того, что случилось с братом, мне кажется, что всё рухнуло, и мне можно всё! Хотя я всё равно боюсь, не будет ли это слишком большим ударом для матушки.
– Я рада за вас, леди Валина, – сказала Минель. – Раз вы решились, то надо пойти в Храм и обвенчаться. Ваш брат, наверное, тоже будет доволен. Если дело в том, что вы друг друга понимаете.
Так или иначе, когда-то эти двое поссорились, с тех пор и пошло. Но это глупо, конечно. Впрочем, Минель об этом не знала и судить не могла.
– Наверное, вам лучше договориться начать всё заново и впредь не подводить друг друга.
– Вы так думаете?.. – спросила Валина с сомнением
– Мне так кажется. Вы знаете, где ваш брат сейчас? – а это был главный вопрос, который Минель хотелось задать.
– Нет, – грустно покачала головой Валина. – Этого никто не знает…
...
Действительно, Ивин Монтери пропал. Он стал на какое-то время объектом обсуждений в каждой гостиной и в каждой кухне, а также в каждом трактире, и торговки на рынке через одну то и дело поминали лишенного дворянства колдуна, который со злости разгромил пол-улицы – сплетни всегда всё преувеличивают. На оцепленную площадь перед Судебной Управой со всего города стекались любопытные – из тех, кто был не слишком занят своими делами, – и многие бывали разочарованы, что разрушения не так и велики. Мусор убрали, площадь подмели, рассерженный граф Корбут, как только позволили дознаватели, принялся за исправления разрушений.
Ивина разрушения волновали мало, расходы брата тоже – о чем переживать, если уже ничего не поделаешь. Он беспокоился лишь о Марисе. О ней никто ничего не знал.
– Они жива! – вынесла вердикт старая знахарка Дора, которую позвала эсса Тарита.
Она недовольно косилась на Ивина, на новенькие защитные браслеты на его руках, которые достал Рихар – могли защитить до шестого уровня. Теоретически.
– Она жива и здорова! – припечатала старуха. – И она в Гарратене! Но связана…
– Как это – связана? – напрягся Ивин.
– Не веревкой, нет. Обязательства. Может, договор какой подписала? Или замуж вышла.
Ивин чуть не рассмеялся. Чушь какая…
Он был согласен с первым, порадовался бы второму, а вот третье ему не понравилось. То, что она жива – он чувствовал, это было мало объяснимое и даже сомнительное ощущение, но оно было. Но какие у его Марисы могли вдруг появиться обязательства?
Только не надо говорить ему про «вышла замуж».
– Как хорошо, что с нашей Марисой не случилось несчастья! – радовалась эсса Тарита.
Но Ивину была нужна она сама, живая и тёплая рядом! От тоски даже зубы сводило, хоть вой на ночное небо! Его мудрый второй брат когда-то дал отличный совет, вот почему это было непонятно сразу?
После того, как Ивин выспался, его запас силы возрос и стабильно держался – вопреки ожиданиям. Не шестёрка, конечно, но не меньше трёх, причем сила слушалась, то есть теперь требовались тренировки и ещё раз тренировки, надо же было использовать свалившееся богатство. Он тренировался, на пустыре за Крысиным Околотком, среди старых развалин – там жили шакалы и, возможно, привидения. Иногда Рихар участвовал.
Дальше-больше.
– Я сделал предложение твоей сестре, она согласилась, – сообщил ему Рихар.
Несколько запоздало сообщил, как оказалось. Ивин только пожал плечами:
– Ну желаю удачи. С моей сестрицей она тебе ещё понадобится.
– Спасибо на добром слове, дорогой друг, – в своем ответе Рихар вернул ему ровно то же количество сарказма.
Ивин просто не ждал, что его сестра даст Рихару уверенное обещание, тем более его выполнит.
– Прими совет: теперь не отпускай Валину к матушке за благословением. Бери её и тащи в Храм, невзирая на сопротивление.
 
– Я не ворую девиц, – огрызнулся Рихар.
– Я один раз украл, это был умнейший поступок в моей жизни.
– Наверное, единственный?
Вот тут уже можно было и поссориться, но нет – они просто посмеялись.
– Тайный совет пришёл к выводу, что у тебя был случайный всплеск, который не повторится, – сообщил Рихар. – И даже нашли в хрониках пару примеров. Оба раза такое случилось с колдунами, которым решили отрубить голову на плахе, оба потом жили долго. Это было даже раньше династии Ауругов. Король сердился, и никто не решился напомнить ему, что насчёт тебя он сам ведь практически приказал…
– А дальше? – заинтересовался Ивин.
– Тебе предписано покинуть Гарратен и вообще Грет, но позволено появляться в Корбуте, с разрешения брата.
– Я и покину Грет. Но только с Марисой. И я должен встретиться с колдунами из Цитадели. Вот и встречусь.
Рихар лишь пожал плечами. Ну все может быть...
  
Глава 37. Ответы и вопросы
 
Королева не зря поместила Минель среди фрейлин – порядки во фрейлинском крыле были сродни закрытой девичьей школе. Это понятно, репутация незамужних дочерей лучших семейств не должна пострадать! Специально приставленные дамы были строги и неподкупны, любой шаг в сторону – только с разрешения, стража в двойном количестве. Конечно, обязанности, ведь девушки здесь не учились и не проводили время – они служили её величеству! Отвечали за порядок в рукоделии и выполняли рукодельные работы по задумке королевы, разную работу в её канцелярии, читали вслух и писали под диктовку, сопровождали, занимали разговорами гостей её величества, всё знали и помнили, выясняли или передавали, бегали с поручениями – делали всё, что каждую минуту может понадобиться королеве. У каждой было свое расписание – дни, когда девушка дежурила при королеве и когда отдыхала. Уроки танца под руководством балетмейстера – обязательны, Марисе помимо них назначили и другие занятия, например, курсы этикета, геральдики, музыки и домоводства – для неё жизнь в королевском замке превратилась именно в закрытую школу. Зато обязанностей и служебного расписания не было – ей следовало сначала «придать лоск», но это было обычно для бедных девушек из провинции, которые вдруг попадали под сень королевской милости.
Минель не огорчалась – ей было интересно. И она всё равно изучала бы это дома, не случись то, что случилось. Иногда её брали на прогулки с королевой в парк, только так она и встречалась с её величеством. Короткий обмен взглядами, улыбка, вопрос «Как дела, Агата?»
И это все. Больше никакого интереса со стороны леди Альд. А чай по вечерам они с Крисс и Валиной пили каждый день, и всегда было печенье, и они о чём-то болтали, но Валина Монтери больше не заговаривала о Рихаре.
Ещё были воспоминания, чаще они приходила к Минель во сне. Она, конечно, уже вспомнила все, но всё – это много, теперь следовало каждую «бусину» рассмотреть по отдельности. Эти сны радовали, но иногда она просыпалась в слезах, а иногда – в тревоге. И «бусин», кажется, становилось всё больше. Минель часто вставала, наливала себе воды и подолгу смотрела в тёмное окно. Однажды её напугала Крисс, которая, не открывая глаз, громко возмутилась:
– Мариса, ты меня замучила! Когда ты наконец будешь спать по ночам?
Минель замерла, не зная, как отнестись к этому выговору. Крисс проснулась, села на постели, протирая глаза.
– Агата? Что-то случилось?
– Вы назвали меня Марисой и отругали, что мешаю спать.
– О, правда? Простите, – Крисс виновато улыбнулась. – Мариса была моей подругой, мы вместе были послушницами в монастыре, – и она опять упала на подушку.
Да, примерно так оно и было…
Яркие бусины-воспоминания одна за другой скользят по нити и становятся снами, которые заставляют проснуться. Вот леди Филомена и отец, после помолвки Минель и Ивина Монтери, когда они целый день вместе гуляли в парке. А потом Минель услышала разговор отца и тёти-колдуньи: