Невольница Восточных пустынь. Страсть демона
Терпение мужчины на исходе. Она видела, как иногда вздрагивают крылья хищного, с легкой горбинкой, носа, а белки глаз наливаются тьмой, оттеняя алую радужку.
– П-простите, господин, – прошептала, едва ли соображая, за что извиняется.
Мужчина лишь хмыкнул.
– Очень скоро тебя ждет первый больной. И не надейся, что будет легко…
Ильва пошатнулась. Ох, как зло звучит его голос!
– …Но ты всегда можешь отказаться, северянка, – крепко перехватывает за подбородок, вынуждая запрокинуть голову. – И, возможно, в первый раз я буду нежен.
Вдоль позвоночника промаршировал табун мурашек. И это было не возбуждение.
– Я-я… – залепетала, не зная, как начать.
Но демон и не дал – оттолкнул в сторону.
– Обувайся, живо. Есть будешь вместе со слугами.
***
(В то же время, окраина Багдааш)
– Шайтан! Мерзкий, тупоголовый…
– Дядя!
Джаниб остановился и посмотрел на сидевшего у стены племянника. Глаза мальчишки блестели от страха, а губы тряслись. О, Аббу прекрасно знал, в какой заднице гуля они сейчас и что может произойти, если их шалость станет известна красноглазому выродку.
– Что, дядя? – передразнил, дергая бороду. – Кто выставил северянку на улицу, а? Кто, я тебя спрашиваю?!
Аббу тяжело сглотнул. Его глаза бегали, а пальцы хватались то за шелковый халат, то за краешек подушки, которую недоумок прижимал к себе на манер щита. Искусная вышивка тускло поблескивала, смятая потной ладонью.
– Он ничего не учует, – прошептал едва слышно. – Товар самого высокого качества… А северянка… она была одурманена и ничего не помнит!
Джаниб лишь фыркнул и опять принялся расхаживать от стены до стены.
Тут, в маленькой глиняной хижине, зажатой в переулках многолюдного Багдааш, можно не опасаться, что их беседу услышат чужие уши.
Да, северянке влили настойку сон-травы. Девка сопротивлялась, за что получила плетью. А потом они с Аббу сделали то, на что имели право!
Эка невидаль, делиться товаром с красноглазыми выродками! Может, ради обычной девки он бы не рискнул, но северянки… А ведь он еле перебил цену за этих клуш!
Чтобы в итоге троих потерять по пути в Багдааш, а одну собственноручно отдать демону! И не просто демону, а самому Аиду ибн Хаиру! Ублюдку, чье пламя было не желтым, а белым! В таком сгорал даже огненный рубин!
Джаниб зябко поежился.
– Последнюю девку продадим в бордель Мадалин. Хозяйка недавно справлялась об особом товаре. Только перед этим… Ты знаешь, что делать.
Аббу кивнул. Конечно, он знал. Зерно необходимо удалить из-под кожи. Пусть северянка пахнет, как должна, если кто-то из красноглазых почует в ней истинную – это уже не проблема Джаниба, а Мадалин.
Главное, успеть получить золото, чтобы…
– Нам надо достать камень у девки, – прошипел, дергая бороду. – Выкрасть ее из лап Аида, а потом…
– Вернуть? – пискнул Аббу, но Джаниб смерил его злым взглядом.
– Убить. Ни один выродок не смеет пользоваться моим товаром без оплаты.
Аиду ибн Хаиру скоро наскучит новенькая игрушка. А уж там Джаниб не упустит шанс хоть немного, но насолить красноглазому отродью.
***
Аид
Девчонка усиленно скребла ложкой по тарелке.
Видимо, Джаниб не баловал живой товар сытной пищей. Аид знатно удивился, что северянка выжила в лапах жадного сластолюбца – до того худой и обессиленной она выглядела. Надо бы намекнуть об этом Тиару.
Султан не питал любви к работорговцам. Год от года его указы становились все строже, а налоги на торговлю невольниками выше, и это вызывало недовольство среди купцов.
Лишь жесткие меры да лояльность демонов позволяла султану удержаться на троне.
Но все-равно Аиду было непонятно, зачем Таир рискует ради обычной наложницы. О да, не просто так мысли султана переменились, словно пустынный ветер – нежная, как цветок ночного колокольчика, Лайан стала той, кто возымел власть над Львом Востока.
Она не убоялась его шрамов и жестоких повадок. Нежным ручейком просочилась в душу, заполняя ее любовью и нежностью.
Таир боготворил свою ненаглядную с которой, по слухам, сочетался тайным браком. А их пылкая страсть уже дала плоды – прекрасную девочку с белокурыми волосами. Да, Лайан тоже была северянкой, как Ильва. И теперь любимица султана понесла вновь. Но в этот раз все шло не слишком гладко.
Аид еще раз взглянул на северянку и направился в свои покои.
Там уже ждала Фаиза, готовая утолить похоть демона. Исхудавшая рабыня и рядом не стояла с наложницей, но перед глазами, будто в насмешку, мелькали картинки с распластанной на полу северянкой. Упругая попка призывно вздернута, ноги расставлены, а сама трясется от страха.
Ее испуг, словно пикантная приправа, будоражила голод плоти. Из-за близкого родства с шайтанами демоны жестче в своих предпочтениях, чем большинство мужчин, и наслаждались не только женским телом, но и эмоциями.
Фаиза хорошо отыгрывала влюбленную в него наложницу. Была очень старательно, учтива… Но сквозь густую патоку признаний пробивался душок корысти.
До вчерашнего дня это не тревожило, а вот сейчас…
– Господин…
Девушка встретила его на коленях со смиренно опущенной головой. Прекрасное тело обнажено, руки скованы цепями, и от драгоценного ошейника к запястьям тоже тянутся цепи.
– …Я так ждала, – выдохнула еле слышно.
Аид внимательно оглядел наложницу. Фаиза превзошла себя в усердии. Видно, слухи о новой рабыне проникли в гарем.
И стоило представить хрупкую, точно иней, северянку на месте Фаизы, как по венам плеснуло раскаленное до бела возбуждение.
Мир всколыхнулся багровой вуалью, и Аид шагнул вперед, на ходу срывая одежду.
***
Между ног болело, мышцы ныли, а тело пестрело синяками и укусами.
Закусив губу, Фаиза осторожно наносила мазь. Главное – не морщиться. Конкурентки не дремлют, всюду их доверенные служанки, а Аид не должен знать, что ночь с ним – то еще испытание.
Обычно, хватало сил мурлыкать под нос какую-нибудь песенку. Но сегодня… О, что было сегодня! На мгновение Фаиза испугалась, что демон взбесится!
Как же хорошо, что она выпила особого снадобья, помогавшего возбуждению. Маленькая хитрость от наставниц – мужчине приятно, когда женщина истекает соками и громко стонет.
Даже если в постели с ней толстобрюхий урод.
Демон уродом не был, о нет! Мощная стать привлекала женщин, взгляд красных глаз разил наповал, а богатая – едва ли меньше, чем у султана – казна делала мужчину особенно лакомым кусочком. Но иногда Фаиза жалела, что не бросилась под ноги какому-нибудь стареющему богатею. Вытерпеть на себе дряхлое тело в сотню раз легче, чем страсть демона.
Хотя, видит Всевышний, первое время она наслаждалась близостью без всяких зелий. Но потом случилась ночь Красной Луны.
Не сдержавшись, Фаиза вздрогнула и зажмурилась. На глаза так и просились слезы, но кое-как девушка сдержалась.
Ее план не сработал.
А дерзость чуть не стоила жизни… И вот теперь новая напасть – северянка!
Она сразу привлекла внимание демона и, Фаиза удостоверилась в этом сегодня, привлекла очень сильно. Иначе бы Аид не измял свою драгоценную наложницу так сильно. Будто с цепи сорвался!
– Что, Фаиза, попала под горячую руку? – звякнул за спиной слащавый голосок Хабиби – одной из самых наглых конкуренток.
– Что поделать, – Фаиза заставила себя повернуться и одарить рыжеволосую гадину самой чарующей улыбкой. – Наш господин такой страстный. Впрочем, ты вряд ли это помнишь.
Хабиби так и вспыхнула. Подбоченилась, выставляя вымя и вздергивая подбородок.
– Зато тебе напомнили даже слишком хорошо – пятнистая, словно жаба!
Фаиза только плечиком пожала. Стерва может не стараться с оскорблениями. Гурии учили не только ублажать мужчин, но и выживать соперниц.
– И сегодня эта жаба будет допущена в сокровищницу господина. Да-да. И выберет сразу две благодарности. А твой ларец давно покрылся пылью.