Невольница Восточных пустынь. Страсть демона

Его размышления прервал появившийся слуга.
– О, господин, – упал ниц, не добегая до трона десятка шагов. – Почтеннейший Ахмед открыл глаза… О, радость!
Аид же мысленно выругался. Радость, да. Но не для всех.
***
Ильва никогда не видела столько яств. Травницы питались скромно. Не голодали, конечно, но не позволяли себе обжорства.
– Я тоже долго не могла привыкнуть, – тихо призналась Лайан. – Этим можно накормить десяток бедняков, а вместо этого пищу выбрасывают.
– Выбрасывают?!
От возмущения Ильва чуть не вскочила на ноги. Да как же это выбрасывать?! Тут хлеб! И масло! И сыр!
– Прости, я не так сказала, – тут же повинилась Лайан. – Еду сушат, смалывают в муку и посыпают этим цветы во дворце или домах знатных господ.
– Все равно это неправильно, – пробурчала Ильва, кусая мягкую булочку.
Хлеб в Восточных землях особенно хорош – пышный, сдобный. Одним им можно было наесться досыта. И даже вкушая пищу со слугами, Ильва не могла не отметить разнообразия кухни. Правда, специй было ужасно много. От иных блюд рот горел словно в огне.
– Таковы правила, – вздохнула Лайан, поглаживая округлившийся живот. – Стол султана – мерило его достатка. А уж наложнице в тягости полагается есть за двоих. А я и куска не могу осилить, думая, сколько еды пропадает напрасно… Ну а ты? Всего ли хватает тебе в доме господина Аида ибн Хаира?
Последние слова Лайан произнесла совсем тихо. А в прекрасных фиалковых глазах мелькало беспокойство.
– Свободы не хватает, – в тон ей ответила Ильва. – Я… мне нужно вернуться обратно. И… Ох, милая Лайан. Я, наверное, не должна просить, но и молчать не могу! У работорговца есть еще одна северянка – Юнона. Ты ее не знаешь…
– Ее похитили, как меня однажды? – догадалась подруга.
– Да. И не только ее. Нас было пятеро. Астра, Маиса и Эльза, – Ильва проглотила горькую слюну. – Они не выжили. В последние дни нас держали порознь…
На всякий случай, как особо редкий товар.
– …Но я слышала голос Юноны. Она жива! Прошу – убереги ее от тяжкой участи. Ведь несчастную непременно продадут в бордель. Гадкий Джаниб.
Ильва всхлипнула.
Она старалась не думать о судьбе, постигшей Юнону и выживших травниц. На торгах их разобрали, словно редких зверушек. Ильва досталась Джанибу. Юнона тоже, как и трое других, к кому Духи были не так милостивы.
Лайан печально вздохнула.
– О, милая… Я сделаю все, что смогу. Но, боюсь, нравы Восточных земель суровы к женщинам. Здесь худшей долей считается остаться без покровителя. С самого рождения девочек подготавливают к служению ее будущему господину, а браки порой столь ранние… Ох.
Лайан положила руку на живот. Ребенок оказался беспокойным, но в глазах девушки мелькала лишь нежность к своему будущему малышу. Лайан не выглядела расстроенной.
– Как же ты выжила, если все так плохо? – поинтересовалась Ильва.
Ей бы сейчас не помешало несколько дельных советов. Лайан только плечами пожала.
– Старалась понять, – ответила после некоторого молчания. – Видишь ли, в Восточных землях мужчины и женщины не знают иной жизни. А мой господин, – Лайан слегка улыбнулась, произнося последнее слово на удивление нежно, – он воспитывался со всей строгостью – ведь сердце султана должно быть тверже камня. Но знаешь, что сильнее камня? – склонилась к ней, лукаво блестя глазами.
Ильва дыхание затаила.
– Что?
– Вода, дорогая сестрица. Она обтачивает даже самые твердые булыжники.
Ильва только головой покачала. Может, вода и справится с камнем, а вот с огнем демона ей не совладать. Да и не могла травница, дочь Северных Духов, променять свободу на золотую клетку.
– Я рада, что у тебя получилось, – улыбнулась слабо. – И обещаю помочь тебе и ребенку. Только прошу – не забудь про Юнону.
– Не забуду. Сегодня же отдам приказ ее разыскать и перекупить.
Вот и хорошо! Ильва тихонько вздохнула – словно огромный груз перестал давить на плечи.
– Ну а ты, – вновь сосредоточила внимание на Лайан. – Объясни, что за трудности тебя постигли? Только все, до мелочи.
И Лайан рассказала, что последний месяц у нее несколько раз появлялась кровь и тянул живот. Но до родов еще две с половиной луны ( прим. автора – два с половиной месяца ). Лекарь обещал, что он сумеет помочь наложнице султана благополучно разрешиться от бремени в срок, установленный природой.
 
Ильва, хоть и не была сведуща в лечении тела так, как именитые врачи, тоже не собиралась стоять в стороне.
Она уже знала, какие настойки сварит. Только бы попасть в хранилище лекаря еще раз! Султан наверняка ее допустит.
– Как бы я хотела перекупить и тебя тоже, – с горечью произнесла Лайан. – Но Восточные земли – суровое место. Понемногу мне удается донести до мужа важность уступок для женщин. В Багдааш уже есть первые школы для девочек. Но это слишком медленно! А повлиять на твоего, – Лайан запнулась, – на демона – почти невозможно. Однажды прадед моего возлюбленного решился выступить против потомков шайтана. Это были черные дни для Багдааш и всех Восточных земель. Пусть демонов немного, но они очень сильны.
Ильва вздохнула, старательно разглаживая неброскую серую ткань халата.
В сравнении с богатым убранством Лайан платье выглядело жалко, но ее не интересовали такие мелочи.
– Я выторговала себе уступку, – произнесла почти шепотом.
И, спотыкаясь через слово от смущения, рассказала, как это произошло.
Лайан задумчиво качнула головой, не переставая поглаживать живот.
– Да, тебе очень повезло. Аид ибн Хаир не пойдет на обман, пусть его род ведется от насквозь порочного существа. К тому же хитрить перед женщиной, чтобы затащить ее в койку… Нет, – опять покачала головой. – Тем более ты доказала свое мастерство.
И, словно подслушав слова Лайан, в аркообразном проходе возник слуга.
– О, Великолепная! – упал ниц перед Лайан. – Не гневайся, но господин мой, всемилостивый и мудрый, требует пред свои очи рабыню-северянку. Лекарь, да примет его Всевышний, расстался с жизнью…
Мир перед глазами качнулся и поплыл. Но, двигаясь будто кукла, Ильва встала и пошла к слуге. Первая смерть… А это значит ночь пройдет в покоях демона.
 
Глава 6
 
Аид
Аид хмуро рассматривал стоявшую перед ним травницу.
Губы бледны, глаза потемнели, словно грозовое небо, а кулачки стиснуты так крепко, что еще немного – и пальцы сломает.
А его разрывало на части от искушения несколькими словами довести рабыню до полного отчаяния.
Лекарь все же умер! Но перед этим успел прийти в себя и сообщить, кто приносил ему питье и еду на ночь.
И этот проклятый момент все менял! Девчонка вроде бы справилась, но в то же время нет. Однако Таир мыслил по-другому…
– Твои знания оказались воистину бесценны, северянка, – пророкотал, разглядывая поникшую девушку. – Ахмед успел свидетельствовать, и преступник найден.
Плечи девушки напряглись. По какой-то причине ей хотелось знать ответ, но султан точно не станет отчитываться перед рабыней. Таира интересовало другое. Огладив короткую бороду, султан велел:
– Ты приготовишь нужные мази и настойки, которые помогут Лайан. Сколько на это потребуется времени?
– П-пять… дней, – прошелестела северянка, бросая в его сторону испуганный взгляд.
Аид только прищурился. Путь не надеется, что это время ей удастся прикрыться работой. Он уже решил, как поступит со строптивой рабыней.
– Приступай сегодня же. К вечеру я хочу видеть первые настойки…
Рядом возник слуга, и девушку увели в рабочие покои лекаря. А султан обернулся к нему.
– …За пять дней пять милостей. Моя сокровищница – твоя, – сверкнул черными глазами.
Радоваться бы, но даже это не могло остудить кипевшую в крови ярость. Северянка – только его! Никто не имеет права распоряжаться девчонкой, даже султан! Пульсирующая темная вена на шее Таира вдруг стала особенно привлекательна. И кончики пальцев полоснуло болью – вместо ногтей проступили когти.