Бедовый месяц (СИ)
Едва муж шагнул из гардеробной, как за его спиной взмыли в воздух застывшие возле пола вещи. Красивое колдовство, совершенное с небрежной естественностью. Одежда встряхивалась, складывалась и слеталась в аккуратную стопку. Неожиданно среди прочих мелочей обнаружилось очередное исподнее с длинными штанинами. Расцветкой в ярко-красное сердечко. К ним в комплект шли чулки! И теперь обе штанины мельтешили в воздухе. Клементина точно решила меня доконать!
— Тереза?
— Да? — Я резко развернулась и закрыла собой дверной проем, чтобы Филипп не заметил, как отвратительные чулки в сердечко скатываются в воздухе аккуратными валиками.
— Я ваш муж.
— Я в курсе.
— Не стоит меня стесняться, — пряча улыбку, мягко проговорил он и скрылся за дверью.
Клянусь, я выдохнула и первым делом попрятала в нижний ящик комода цветастое приданое, купленное тетушкой Клементиной. Потом шустро надела платье, просушила кудрявые волосы простеньким заклятьем и отправилась на пять минут к тетке. Задать вопрос: в какое страшное мгновение она решила меня этим приданым одарить? А заодно рассказать об обеде с мадам Торн.
О блужданиях в коридорах
Широкий коридор оказался пуст и тих. Мирно стояла в кадке украшенная елочка, на стенах в круглых стеклянных колпаках потрескивали магические огоньки. Ковер на полу заглушал стук каблучков.
Я повернула за угол и задумчиво притормозила, обнаружив две совершенно одинаковые двери, смотрящие друг на друга. Слева и справа. Номера у них отличались одной цифрой, и какой на следующие две недели принадлежал моим родным, я — хоть убей, — не помнила.
Сначала двинулась влево, потом передумала и, протянув кулак, постучалась в дверь справа. Удивительно, но угадала! Изнутри крикнули голосом Лидии:
— Заходите!
Я приоткрыла дверь и заглянула внутрь. В гостиной, уютно забравшись на диванчик с ногами, сидела моя тетка и читала книгу «Приручение домашних драконов». На придвинутом поближе столике на тонких изящных ножках лежала фарфоровая тарелка с очищенными орешками.
Звонкий и тонкий фарфор с золотой каемочкой был местный, а орешки, определенно, энтильскими, прихваченными запасливой Лидией в путешествие. Но по дороге всех неплохо кормили, а некоторых (меня) даже с большим перебором. После вчерашнего пиршества внутри не приживались даже мысли о еде.
В номере царило умиротворение. В окна лился безмолвный солнечный свет, виднелась присыпанная снегом гора. Никакого задорного скандала в духе тетушки Клементины, ненавидящей, когда разбирали сундуки не так, как ей нравилось, что-то не наблюдалось.
— Ты одна? — недоуменно огляделась я. — Где остальные?
— Клементина вышла, — объявила Лидия и, оттопырив мизинчик, перевернула страницу.
— Куда?
— К тебе, — легкомысленно отозвалась она. — Ты не представляешь, какую полезную книгу подарили твои соратницы…
— Подожди! — перебила я. — Когда она ко мне пошла?
— С полчаса назад. Вы разминулись?
— Здесь не такой длинный коридор, чтобы по нему идти полчаса, — нахмурилась я.
Может, тетушка и пыталась дойти к нам с Филиппом в номер, но определенно добралась в какое-то другое место.
— А где Рендел?
— Так известно же где. — Лидия пожала плечами. — Как только за Клементиной закрылась дверь, тут же сбежал.
— Куда?
— Откуда мне знать? — Она наконец пожелала поднять голову и посмотреть на меня укоряющим взглядом. Дескать, не отвлекай от чтения.
— Ты же сказала, что тебе известно.
— Это была колкость, соразмерная ситуации. Кстати, ты действительно должна прочесть эту книгу…
— Поищу Клементину с Ренделом! — выпалила я. — Не дай бог, потерялись.
— Куда они денутся из гостевого дома? — равнодушно отозвалась Лидия.
Да куда угодно! У них талант блуждать в самых неожиданных местах. Даже в воздушном порту, где для людей с богатым воображением и топографическим кретинизмом установлены указатели, умудрились усесться на другого дракона.
— Пойти с тобой? — Лидия принялась слезать с дивана и скривилась, выпрямляя, очевидно, затекшие ноги.
— Нет! — рявкнула я, и тетка вздрогнула. — Не выходи из номера! Вообще с дивана не вставай! Вдруг они вернутся, а дверь закрыта. У нас еще обед с Марджери.
— Марджери Торн здесь?! — охнула она. — Это же огромная проблема!
— Да, но сейчас не самая главная.
Внутреннее чутье подсказывало, что до трех часов разбредшихся по гостевому дому родственников можно и не согнать, ладно, в одну комнату, хотя бы в стайку посреди холла. Ни в коем случае нельзя явиться в ресторацию без группы поддержки. Они помогут портить аппетит мадам Торн. Если сильно повезет, то доведут ее до несварения. Иначе до несварения наверняка доведут меня.
Для начала я решила проверить коридор. Вдруг Клементина ушла не в ту сторону и теперь с интересом любуется пейзажами в узких золоченных рамах? Пару раз повернула и уперлась в тупик со знакомой елочкой, украшенной красными бантиками. На секунду почудилось, будто самым нелепым образом я вернулась к собственным апартаментам. Даже к картине на стене присмотрелась.
Если она и отличалась от той, что висела напротив нашего с Филиппом номера, то человек с непритязательным художественным вкусом, непримиримо боровшийся за сохранение драконов в дикой природе, разницы явно не увидит. А я была как раз такая, непритязательная и непримиримая. Последнее, правда, если дело касалось истребления невинных магических тварей.
Я отправилась в холл. Тут-то меня и ждал сюрпризец! Лестница привела вовсе не в ярко-освещенный людный зал, а в вымерший, словно всех постояльцев в замке слопали кровожадные чудовища, длинный переход. Непонятно куда. Возможно, в соседнее крыло. Или в ад, судя по темному зеву арки.
— Так… — пробормотала я себе под нос, начиная смутно осознавать, отчего тетушка Клементина целилась в мой номер, а потом исчезла в запутанных замковых лабиринтах. В этом гостевом доме и поисковым заклятьем не разберешься! Еще бы уметь их создавать.
Решительно развернувшись, я начала подниматься обратно. В голове бродили странные мысли. Если Филипп не досчитается жены до темноты, то поднимет на уши стражу? У нас же с ним впереди… то самое. В смысле, второй заход на первую брачную ночь.
Вдруг вспомнились и полосатые панталоны, и в сердечко, и даже красивая кружевная сорочка, дожившаяся своего часа в верхнем ящике комода. В животе снова завязался крепкий узел. Зато несварение во время светской трапезы с Марджери Торн мне больше не грозило. Пф! Уже и так нормально. Сама себя, похоже, до ручки довела.
Вынырнув из панических мыслей, я обнаружила, что не только до ручки, но еще и до очередного коридора себя довела. Более того, шла по нему весьма шустро, как будтоопаздывала на вторую брачную ночь или в светлое будущее , ворота в которое медленно закрывались.
По факту оказалось — в очередной тупик. Вокруг было элегантно и подозрительно знакомо: елочка, светильники, картины на стенах. Чужой коридор выдал зеленый, а не красный, ковер под ногами. Перспектива оказаться у себя в номере уже в потемках все ярче маячила на горизонте.
— Да драконью ж мать! — пробормотала я, упирая руки в бока.
В гостевом доме заблудится только кретин? Ну и, возможно, тетушка Клементина. Что ж, знакомьтесь: леди Тереза Торн в девичестве Вудсток собственной персоной.
О родственной заботе
— Девушка, благослови тебя боже! Я встретила живого человека, а не только елки! — прозвучал громкий голос Клементины.
Не веря собственным ушам, я развернулась. Потерянная родственница в последние годы стала слаба глазами: вдаль видела плохенько, но признавать, что ей пора бы подумать об очках, отказывалась. Удочеренную племянницу она не признала, но в резво маршировала в тупик. Никак желала припереть случайную жертву к стенке и не отпускать, пока та не согласится проводить заблудившуюся даму степенных лет к людям.
— Тетушка, я вас обыскалась! — воскликнула я.
— Тереза! Девочка моя, какое счастье! — охнула Клементина, наконец разглядев знакомое лицо. — Я шла к тебе в номер, но оказалась здесь. Ты знаешь, как вернуться?