Бедовый месяц (СИ)

Следующие часы в королевской оранжерее до отъезда в свадебное путешествие прошли, как в тумане. Я не запомнила никого, кто подходил к нам с Филиппом с поздравлениями. Он держал в руках бокал с игристым вином и отвечал гостям с небрежной надменностью. Мне оставалось мило улыбаться и украдкой поглядывать на круглые столы, за которыми аристократы набирались дорогим хмелем в честь молодоженов. Очень хотелось булку с корицей, а не вот это все.
— Тереза? — Филипп сжал мой локоть, заставив оторваться от тоскливого созерцания высокой этажерки с маленькими бутербродами. — Нам пора прощаться с гостями и уезжать.
Подождите! Мы же с ними только поздоровались...
— А поесть невесте и не дали, — едва слышно буркнула я себе под нос, но у мужа оказался на удивление острый слух.
— Что?
Я подняла голову и наткнулась на внимательный взгляд. Впервые с момента знакомства Филипп смотрел на меня не как на пыльные оленьи рога, а как… на живого оленя с этими рогами.
— Что? — повторила за ним с улыбкой той самой прелестной дурочки, о которой говорила Лидия.
Придурочно улыбаться у меня всегда получалось. Хорошо помогало, когда приходилось торговаться на рынке или объясняться с придирчивым преподавателем по бытовым заклятиям в пансионе. С городской стражей, опять-таки, прекрасно срабатывало…
— Вы голодны? — мягко спросил он.
Господи, дождалась! Неужели первый человеческий вопрос за сегодняшний день?
— Очень, — с чувством призналась я.
— Поужинаем на борту дракона.
— А что нам мешает здесь поесть? — вырвалось у меня.
— Время.
Зачем только про еду спросил? Мысленно я почти переварила десяток тарталеток с мягким сыром и заела их тончайшими листиками ферзайской ветчины.
— Дракон не успеет в теплые края? — любезно уточнила я.
Да помню — помню! — как тетушка Клементина советовала до самой старости, пока зубы не выпадут, прикусывать язык. Потом просто прикусывать станет нечем и можно будет шамкать в лицо муженьку правду-матку. Но от голода во мне всегда просыпалась жуткая ворчунья. Клянусь, самой с собой тяжело уживаться!
Губы Филиппа дернулись, словно он пытался сдержать улыбку.
— Не знаю, что насчет дракона, — совершенно серьезным тоном ответил он, — но будет лучше, если к ночи мы окажемся на месте.
Острая мысль прошила, как иголкой. Конечно же! Сегодня нас ждала первая брачная ночь. Я не забыла. Да и как об этом забыть? Просто старалась не думать о том, что идет в довесок к свадьбе.
Как любая прогрессивная девушка с образованием, я естественно знала, из чего состоит мужчина. В смысле, когда на нем не было никакой одежды. По анатомическим атласам. Да и о том, что происходит в супружеской спальне имела представление. В пансионе от девчонок чего только не наслушаешься! Но ведь эта особенная ночь произойдет со мной, а не с соседкой по комнате…
Никогда не считала себя трусихой, но в животе вдруг завязался крепкий узел. С другой стороны, голод сразу же прошел.
— Тогда пора переодеваться, — пробормотала я и, оглядев украшенный лентами и огоньками зал, кивнула бдящей тетушке Клементине, дескать, нужно нам собираться в дорогу.
О сборах и женских разборках
В просторной дамской комнате, уставленной вазами с живыми цветами, суетились две молоденькие горничные. Одна раскладывала на зеркальном столике расчески и благовонные косметические эликсиры для волос. Вторая девушка оглаживала щеткой дорожный костюм, надетый на портняжный манекен. Второй манекен был наряжен в голубой плащ с меховой опушкой.
От мысли, что на новый гардероб пришлось потратить четверть родительского наследства, у меня до сих пор дергалось веко. То правое, то левое. Деньги много лет хранились на счету в королевском монетном дворе на черный день. Может, это какой-то намек Вселенной, что часть этих сбережений пошла на подготовку к замужеству? А я его и не распознала.
— Идите, — отозвалась горничный тетушка Клементина.
Товарки испуганно переглянулись. Марджери у меня навести ужас на белошвеек, доставщиков и всех слуг.
— Но мадам Торн сказала…
 
— Присылайте эту вашу мадам к нам! — отрезала тетушка.
— Девушки, нас тут трое. Мы справимся, — уверила я и несколько ошалела, как те присели в вежливом книксене и безропотно потянулись к выходу. — Благодарю за помощь!
На краю зеркального столика лежал сверток из цветной бумаги, перевязанной летнтой. Под нее был засунут нарядный конверт с нарисованными от руки цветами.
— Кто это передал?
— Твои бандитки после венчания подходили, — проворчала Клементина. — Придумали тоже: общество по защите диких тварей.
— Магических, — невольно улыбаясь, поправила я.
Повидаться с подругами перед свадьбой не удалось, но было приятно знать, что они действительно приходили в храм.
— Посмотрите, какая довольная! Связалась с дурной компанией и радуется, — фыркнула тетушка. — Ты вышла замуж за уважаемого человека, Тереза. Аристократа, мага в третьем поколении…
— Шестом.
— В шестом! — со значением повторила она. — Не смей позорить его фамилию, как позорила фамилию отца.
Пока тетушка сердито вытаскивала припрятанный за диваном маленький дорожный сундучок, я вскрыла конверт. На бархатистой карточке Эвита, бессменная глава нашего клуба, написала знакомым размашистым почерком: «Дорогая Тесса, мы с девушками за тебя искренне рады. Счастья в семейной жизни!»
Под праздничной упаковкой прятался пухлый томик в более чем непритязательной обложке с названием «Приручение домашних драконов». Видимо, в моем лице отразилось такой силы недоумение, что Лидия не удержалась:
— Что за книга?
Она заглянула мне через плечо.
— Видимо, полезная в хозяйстве, — протянула я и наугад открыла томик на середине.
На картинке красовалась совершенно, абсолютно, просто обворожительно обнаженная пара, слившаяся в тесных объятиях. Оказалось, что под фальшивой обложкой, призванной облапошить окружающих, прятались «Сто фактов о мужчинах и их особенностях».
— Ты права, — восхищенно охнула Лидия, — очень полезная в семейной жизни книга.
— И эта туда же! — проворчала тетушка. — Тереза, возьми. С рассвета крошки во рту не было. Эти аристократы сначала голодом мучают, а потом ругаются, что похожа на немощную хмарь.
— Меня назвали немощной хмарью? — встрепенулась я, готовая мысленно составлять черный список людей, обругавших невесту на свадьбе.
— Попробовали бы они! — презрительно фыркнула тетушка и вручила сдобную булочку, завернутую в льняную салфетку.
Жевать и избавляться от свадебного наряда одновременно оказалось сложновато. Я отложила еду, о которой весь день мечтала, и мысленно порадовалось. Те самые узлы, что стянулись в желудке при мысли о первой брачной ночи, вызывали тошноту даже при виде румяной булочки. Поверьте, ни одна тарталетка с мягким сыром тоже не прижилась бы.
Без фаты голова показалось очень легкой, а без жесткого корсета, не позволяющего ни вздохнуть, ни ссутулиться, в легкие начал нормально поступать воздух. Не представляю, как модницы ежедневного носят это орудие женских пыток.
От природы я была кудрявая, и утром пряди выпрямили с помощью специальных лосьонов. Чтобы потом завить в локон. Не очень-то логично, но спорить с «выдающимся», по словам мадам Торн, мастером причесок постеснялась. Расчесать жесткие волосы оказалось невозможно, так что пришлось просто стянуть на затылке опрятным узлом. Опрятным он был только в моем представлении, безусловно.
— А где теплые ботинки? — озадачилась тетушка, когда подошло время одевания, и вопросительно посмотрела на Лидию.
Та перестала разглядывать картинки в «полезной» в домашнем хозяйстве книге и пожала плечами:
— В горах.
— Что они там делают?
— Уехали вчера вместе с остальным багажом, — доходчиво объяснила Лидия. — Надо было оставить?
У тетушки грозно затряслись длинные тяжелые серьги, а по увядающей от возраста шее пошли красные пятна.
— Не ругайтесь! — примирительно вклинилась я. — Просто поеду в туфлях.