Бедовый месяц (СИ)

Мы замерли. Он обалдело смотрел на мои надутые щеки. Кашлянув, я отодвинулась.
— Нет, подуй еще разок. — Он призывно помахал рукой и даже повернул для удобства голову.
— Обойдешься, — буркнула я и выругалась: — Как ты вообще позволил себя ударить? Ты же боксом занимаешься!
— Они неудачно пошутили, что я прикупил себе жену, но выставил из дома, потому что попалась бракованная, — спокойно пояснил Филипп. — И сватали какую-то девицу, а бракованную предлагали вернуть Ренделу. Тут бокс не поможет, только большая драка.
— Ладно… теперь я злюсь чуть меньше, — проворчала я. — Но ты маг в шестом поколении! Ты можешь раскидать толпу взмахом руки.
— И точно знаю, на какой срок потушат искру, если при свидетелях ударить с помощью магии, — уверил он и вдруг добавил: — Или оттаскать за волосы неодаренного человека.
— Не могу поверить, что ты меня отчитываешь. — В раздражении я швырнула салфетку в раковину. — Лечение окончено. Ты заслужил одну ночь помучиться. Может, дойдет, что не надо этими губами целовать неодаренных любовниц на глазах у жены.
Я хотела развернуться, но Филипп мягко перехватил меня за запястье.
— Постой, Тереза. Я должен сказать… Прости за ту абсурдную ситуацию в Сиале. Мне жаль.
— Насколько жаль? — чисто из принципа уточнила я, хотя не собиралась позволять себя… охмурять.
— Очень, — вымолвил он, и невольно припомнилось, как каждое утро у нас начиналось с моего сакраментального «мне очень жаль».
— Тогда отправь эту женщину за четыре королевства от Энтила, — брякнула я первое, что пришло в голову.
— Уже, — вдруг признался Филипп, и у меня поползли на лоб брови.
— Пинком под зад?
— Вернее, на драконьем дилижансе, — поправил он. — Она решила, что шантажировать нападением — неплохая идея. Пришлось купить ей билет в один конец и поехать за своей упрямой, несговорчивой женой.
— Ты заплатил за ее билет? — презрительно фыркнула я. — Хотя бы на деньги от продажи ее дома?
— Когда ты стала такой кровожадной, Тереза?
Он попытался улыбнуться, но тут же скривился от боли. Я только покачала головой и насмешливо прокомментировала:
— Кажется, я понимаю, в чем ваша проблема, господин Торн. Вы не умеете выбирать женщин.
— По-моему, я великолепно выбираю женщин, — парировал он. — Я удачно женился.
Мы встретились глазами. Почему всего неделю назад его глаза казались холодными, как лед? Какая глупость! Они напоминали обжигающий расплавленный металл.
Неожиданно я осознала, что ладони мужа незаметно перебрались ко мне на талию, и разделяющее нас расстояние катастрофично для людей на пороге развода! Видимо, на такой поворот и намекал Вилсон, когда советовал не разговаривать с супругом до официальной встречи у стряпчего. Филипп Торн — очень коварный мужчина.
Я дернулась, пытаясь освободиться.
— Вернись, Тереза, — тихо произнес он, заставив меня замереть. — Без тебя вокруг пугающе тихо.
— Думала, что тебе нравятся тишина и спокойствие, — иронично протянула я. — Разве ты не хотел в жены тихоню? Я честно старалась, но не способна соответствовать вашим высоким стандартам незаметности, господин Торн.
— Тереза, Торны — достойный род, но семьей никогда не были. Я не знал, что можно жить по-другому.
— Шумно и с драками в дешевых тавернах? — насмешливо уточнила я. — Конечно, сейчас тебе интересно, Филипп. Спору нет, новизна всегда освежает. Но что ты сделаешь, когда шум надоест? Сошлешь меня в поместье и заведешь послушную немую любовницу?
— Я завязал с женщинами! — сообщил он.
Повисла пауза. Я вытянула губы трубочкой и вопросительно изогнула брови.
— Со всеми, кроме тебя, — спохватился Филипп. — Другие женщины — табу! Мне бы с женой справиться.
— Со мной не надо справляться, Филипп, — прошелестела я и отвела взгляд. — Мы заключили брачный договор. В нем много пунктов, и ни один не обещал мне женского счастья. Я думала, что понимаю, под чем подписываюсь, и готова принять правила, но нет, Филипп. Не могу.
— Хорошо, — вдруг уронил он. — Давай разведемся.
Он действительно убрал руки с моей талии, уперся ладонями в край бортика, невольно демонстрируя сбитые костяшки на пальцах. С возрастающим недоумением я следила за его движениями. Брови ползли на лоб.
 
— Ты согласен на развод?
— Да, давай разорвем брачный договор. — Он согласно кивнул. — И начнем все заново. По-человечески. Без договоров и медового месяца. Возможно, тебе захочется, но второй раз медовый месяц я просто не переживу.
— О чем ты говоришь? — окончательно запуталась я.
— Прошу дать нам шанс, Тереза, — абсолютно серьезно проговорил он. — Возвращайся, у нас все может быть по-другому. Просто подумай. Обещаю не давить.
«Не давил» Филипп по-особенному. Он не отправился из ванной комнаты прямиком в столицу, а преспокойно спустился следом за мной в кухню.
Клементина указала на накрытый стол, во главе которого восседал Рендел.
— Мы ждали вас. Садитесь с нами ужинать, господин Торн.
— Благодарю.
— Филипп уже уезжает, — остановила я нахального захватчика моих территорий в полуприседе к стулу.
Неловко прочистив горло, муж выпрямился.
— Даже не накормишь в дорогу? — охнула тетушка.
— Извините, дамы, что вмешиваюсь, — влез он, — но днем я отправил кучера обратно в столицу.
Коварный аристократ! Специально дотянул до темноты, когда в Энтиле, кроме тюремной кареты, других экипажей не найдешь.
— Ночевать останешься в спальне Лидии, — ворчливо скомандовал Рендел и ответил на мой выразительный взгляд: — Все равно комната стоит пустая. Садитесь за стол.
— Вообще-то, я не планировала кормить тебя коронным блюдом, но ты сегодня заслужил, — прокудахтала тетушка и поставила перед гостем блюдо с разогретым печеночным пирогом.
От румяной корочки шел дымок. Коронное блюдо умело маскироваться под аппетитное и сытное лакомство.
— Благодарю, — отозвался Филипп.
Он с честью доказал, что не зря носит звание человека, известного стальным характером! Очевидно, печеночный пирог традиционно не удался. С ехидством я поглядывала, как муж, сняв первую пробу, отчаянно пытался сделать несъедобное блюдо съедобным. Добавил сквашенных сливок, подсолил, поперчил…
— Зелени? — Я кивнула на нарубленную петрушку.
С самым серьезным видом Филипп насыпал зелени и любезно спросил, не торопясь снять пробу:
— Разделишь со мной коронное блюдо нашей уважаемой тетушки?
— Ни в коем случае! — отказалась я. — Наслаждайтесь, дорогой супруг. Вы сегодня защитили мою честь. Как можно лишить вас удовольствия?
— Удовольствием надо делиться, — заметил он.
— Нет, — коротко отказалась я давиться ненавистным пирогом.
— Кушайте-кушайте, господин Торн, — закудахтала крайне польщенная Клементина. — В столице таким не накормят.
— Вы правы, госпожа Вудсток, — выслужился он. — В столице такого пирога не найти.
— Так бери еще! — Она перегнулась через стол, схватила лопатку и шмякнула в тарелку к Филиппу здоровый кусок. — Приятного аппетита.
С душевной болью муж посмотрел на подросшую порцию. По-моему, пришло время изобразить приступ благородного гастрита, но он с честью принял вызов и начал жевать.
Филипп еще не догадывался, что пытки только начались. Ему предстояла ночевка в комнате Лидии в окружении вышитых салфеток, вязанных крючком наволочек и целой библиотеки любовных романов.
— Понравилось коронное блюдо Клементины? — подколола я, когда мы поднимались на второй этаж, и Филипп держался за перила. Похоже, сытная трапеза призывала его чуток отдохнуть на ступеньках, а потом вновь покорять лестницу.
— Никогда не пробовал ничего вкуснее, — с нарочитым воодушевлением ответил Филипп. Видимо, догадывался, что хлебосольная хозяюшка, притаившись в холле, трепетно подслушивает наш разговор.
— Рискуешь получить его на завтрак, — тихонечко пробормотал я.
— Вилсону пирог тоже понравился. Искренне рекомендовал! — еще немного польстил тетушке муж, пытаясь заработать парочку дополнительных очков к карме, а потом добавил сквозь зубы: — А я в сердцах отправил его в отставку.