Ее избранник

— Он этого ожидал?
— Да, и теперь, надеюсь, ты сообразишь, почему Эмори поставил тебе такое условие.
И тут Ив словно озарило. Она внезапно поняла отца. Она влюбилась в Хантера чуть ли не в тот момент, как увидела его. Они вместе ходили гулять, но к концу первой недели пребывания Хантера в Саванне отец предостерег Ив: ей не следует увлекаться начинающим адвокатом, который не уверен в своем будущем. В сотый раз он напомнил: ей надлежит выйти замуж за человека их круга и одарить отца внуками, у которых будет не только достойное происхождение, но и безоблачное будущее. Непреклонный, как всегда, Эмори заявил дочери, что она должна связать свою судьбу с Джерри Ливингстоном, а вовсе не с Хантером Коулберном.
Тем вечером она вышла из кабинета отца в полном смятении. До Ив дошло: отец хочет, чтобы она развлекала своего спутника, но никак не влюблялась в него. Эмори Раскин не сомневался, что дочь подчинится и последует его совету.
Возможно, он понял, что ошибался, после ее печально закончившейся беременности. Или в последующие годы, когда Ив только и делала, что работала и спала. Как бы то ни было, Эмори рассчитывал, что условие завещания поможет его дочери обрести счастье.
Сердце Ив переполнилось любовью к отцу. Она обняла Дугласа на прощание и закрыла дверь.
Вернувшись в столовую, она не нашла там Хантера. Ида снимала скатерть со стола.
— Мистер Коулберн сказал, что пойдет на прогулку. Полагаю, он вышел с черного хода.
Ив хотела было отправиться за ним, но не знала, каким образом вернуть его доверие. Неужели у него не было романа во Флоренции? Может, она ошиблась? Ясно одно: Хантер не верит, что она в самом деле пыталась связаться с ним.
Она сама всё испортила. И теперь надо придумать, как исправить положение и спасти их брак.
Хантер уже давно перешел на бег трусцой — чувства его были так взбудоражены, что обычный шаг казался слишком медленным. Грудь сдавило, но не от физической нагрузки, а при мысли о том, что он потерял ребенка. Он почти стал отцом. Почти.
После разговора с Ив у Хантера появилось ощущение, что ему в сердце вонзили кинжал. Чего он совсем не мог понять, так это зачем Ив лгала, уверяя, будто пыталась связаться с ним. Уехав из Саванны, он несколько месяцев не встречался с женщинами. Может, она хотела оправдаться в собственных глазах? Или полагала, что он поверит ей?
Впереди показался дом Раскинов, и Хантер замедлил шаг.
Беременность. Ребенок. Выкидыш.
А хотела ли она этого ребенка на самом деле? Разве мать-одиночка — а именно в такой ситуации оказалась Ив — не стала бы мысленно молить о выкидыше… или вообще о чем-то таком, что позволит ей вернуться к прежней жизни?
Хантер потряс головой, пытаясь привести в порядок мысли и чувства. Одно он знал наверняка. Ночью он не сможет лечь в одну постель с Ив. Да, он хотел ее в самом примитивном смысле слова, и сознание этого выводило его из себя, но сегодня не тот случай.
Сначала ему надо разобраться в ситуации.
На следующее утро, проснувшись, Ив поняла, что провела эту ночь одна. Она прождала Хантера до трех, потом вертелась с боку на бок и только перед рассветом забылась тревожным сном.
Она подбежала к шкафу и увидела, что одежда мужа на месте. Что ж, он хотя бы никуда не уехал.
Ив быстро приняла душ, надела красные шорты, белую футболку и сандалии и сбежала вниз в поисках мужа. Она обнаружила его на затянутой сеткой веранде, с чашкой кофе в руках. Хантер любовался магнолиями.
Ив не знала, с чего начать, но было ясно: им необходимо обсудить то, что произошло вчера.
— Ты так и не пришел ко мне ночью, — заметила она.
Хантер кинул на нее быстрый взгляд и снова уставился на деревья.
— Я спал в одной из гостевых комнат.
Ив приблизилась к нему и коснулась рукой его руки.
— Прости, Хантер.
Он наконец повернулся к ней.
— Что ж теперь говорить? Ты забеременела и ничего мне не сказала. Ты потеряла ребенка и тоже ничего мне не сказала.
Ив смешалась:
— После того как это случилось… мне показалось, что нет никакого смысла говорить об этом, — прошептала она.
 
— Ив, я потерял ребенка. Я заслуживал того, чтобы узнать об этом.
Она видела боль в глазах мужа, слышала муку в его голосе, и у нее появилось ощущение, что ее сердце разрывается.
— Прости, — повторила она. — У меня нет иного оправдания, кроме того, что я тогда запуталась, не знала, что делать, и искренне полагала, что теперь тебе все это неинтересно.
— Значит, ты не очень хорошо меня знала.
— А с чего бы? — резонно возразила Ив. — Мы провели вместе всего две недели.
Хантер пригладил рукой волосы, подошел к маленькому стеклянному столику и поставил на него чашку.
Ив сознавала: между ними пролегла пропасть, и если она не постарается уменьшить ее прямо сейчас, их брак может завершиться, так и не начавшись.
— Хантер, послушай, теперь мы оба знаем о том, что случилось. Может, оставим это в прошлом? Попробуем спасти наш брак?
Хантер ответил не сразу:
— Ты жила с этим пять лет. Я же узнал только вчера.
Ив снова приблизилась к нему, надеясь, что муж не оттолкнет ее.
— Хантер, я тоже потеряла ребенка. И хотя это произошло пять лет назад, я каждый день помню об этом. Каждый день думаю, на кого был бы похож этот ребенок, если бы он — или она — родился.
Хантер опустился на кушетку, Ив села рядом.
— Ты собираешься улететь обратно в Денвер?
— Я же сказал тебе, что помогу упаковать вещи. Значит, так и сделаю.
— А сегодня ты тоже будешь спать в гостевой? — робко поинтересовалась Ив.
На щеке у Хантера дернулся мускул, и он придвинулся к жене.
— Ты хочешь, чтобы у нас была семья?
Семья. Для него семья значила все, а Ив было нужно гораздо больше. Однако она ответила:
— Да, и я готова на все, лишь бы мы справились с трудностями.
— Твой отец не уточнил, сколько времени ты должна оставаться замужем? — ошеломил ее Хантер.
Она услышала подозрение в голосе мужа и намек на то, что для нее главное — наследство. Необходимо как-то разубедить его.
— Я полагаю, папа знал: если я найду себе мужа, то постараюсь, чтобы наш брак удался.
Хантер посмотрел ей прямо в глаза и не отрывал взгляда, пока Ив не почудилось, что он вывернул ей душу наизнанку. Наконец он сказал:
— Пойдем позавтракаем. У нас впереди еще целый день.
Он все еще злится на нее. Все еще пытается смириться с потерей. Надо дать ему возможность и время разобраться в своих чувствах. Она все же надеялась, что, когда это произойдет, они смогут начать все сначала.
После завтрака они начали паковать мебель и вещи, которые Ив намеревалась взять с собой в Денвер, поэтому день пролетел быстро. Они мало разговаривали и за обедом обсуждали только насущные проблемы — в какое транспортное агентство обратиться и когда мебель доставят по назначению.
После обеда Ив принялась укладывать китайский фарфор своей матери, а Хантер паковал книги Эмори Раскина. Было почти одиннадцать, когда он вошел в столовую и обнаружил, что жена запечатывает очередной ящик.
— Не пора ли ложиться в постель?
Ив надеялась, что спать они будут вместе, и поэтому ответила:
— Да, пора.
Она выключила свет, и они вместе направились в спальню. Ив чувствовала себя ужасно неловко. Хантер молча прошел в душ, оставив ее в растерянности. Вернувшись, он увидел, что Ив стоит около кровати обнаженная, а ее ночная рубашка лежит на одеяле.
Хантер откинул покрывало со словами:
— Можешь так и оставить.
Ив ощутила, как к щекам прихлынула жаркая волна. Она выключила свет и скользнула в постель.
Несколько минут они лежали не двигаясь; между их нагими телами, казалось, распростерлась пропасть шириной с Большой Каньон. Через слегка раздвинутые занавески струился лунный свет, и Ив могла видеть профиль Хантера. Его зубы были крепко сжаты. Ив нерешительно накрыла его руку своей. Хантер шевельнулся, и она замерла, испугавшись, что сейчас он оттолкнет ее, но он повернулся и потянулся к ней.