Магия сквозь время. Алита (СИ)

- Давайте ближе к делу, - Калеан не любит пустые разговоры, заставляет всех ходить по прямой линии. – Дженард, твоим делом мы займемся в ближайшие дни.
- Я понял, не тороплю.
- Калеан, я думаю, этот съезд – отличная возможность замолвить словечко за Элима. Ты ведь уже готов отпустить его в академию? – напоминаю брату о желании младшего.
- Мы уже говорили об этом. Если твой муж займет место Элима в клане, мы его отпускаем, - все перевели взгляд на Дженарда, тот вздернул брови, а Калеан продолжил: - Но в этом году уже поздно. Заявку на пост преподавателя нужно было подавать три месяца назад.
Я грустно вздохнула, посмотрев на младшего брата. Но он не расстроился, скорее задумался.
- Чисто теоретически, если бы я подал заявку три месяца назад, и меня приняли, ты бы меня отпустил?
- Если Дженард остается, то да.
Снова все взгляды устремились на моего парня. Он не стушевался, ответил всем твердым взглядом, но не обронил ни слова, с важным видом продолжил пережевывать завтрак.
- Есть одна проблема, - Элим продолжил свою тему, - преподавателями берут семейных магов от ста пятидесяти лет. Таких, у кого взрослые дети, и нет стремления заводить еще.
- Неужели не бывает исключений? – спрашиваю младшего. Я ведь знаю, что Элим будет там работать, значит, мы должны найти способ его туда устроить.
- Если этот вопрос будут поднимать на съезде большой двадцатки, может даже вынесут на голосование, то мне не помешали бы рекомендации, - Элим смотрит на Калеана.
- Все, что от меня зависит, я сделаю, но на голосование повлиять вряд ли смогу.
- Так может Эндрю поможет? Если он вас в башню рекомендовал, значит, составил хорошее мнение, - Дженард подключился к общему обсуждению, вызвав минутную тишину в гостиной. Все одновременно подумали о том, что это проявление участия можно считать согласием занять место Элима. Я довольно улыбнулась.
- Нет, у Энди к Элиму особое отношение, - брат говорит загадочно.
- Почему? Он среди вас кажется самым безобидным.
- Для Энди он как для тебя Диэн, - Калеан сказал и прокашлялся.
- Ты трахал женщину Хота? – Дженард резко повернулся к Элиму.
- Нет! – в тоне брата послышалось возмущение, чуть ли не оправдание по типу «я не такой, чужих женщин не трогаю». - Мы просто дружили.
- Да уж, куда ни плюнь, у вас сюрприз с подвохом! Просто дружили… Слышал я уже такое.
- Такая у нас семья, - улыбаюсь своему мужчине, задабриваю глазами, только бы он не составил плохого мнения о моем любимом брате. - Эсма влюбилась в Энди, мы тогда считали его обычным человеком, отговаривали даже связываться с ним. Оказалось, что он ее предназначенный.
- Элим, - Калеан серьёзным тоном обратился к младшему, - уже прошло больше трех лет, я думаю, пора тебе знать о том, что тогда случилось.
- О чем ты говоришь?
- Ты был влюблен в Эсмеральду, и у вас было что-то вроде… интима, я не знаю подробностей, но это очень злило Энди. Он стер тебе память об этом, а ты попросил его стереть и твои чувства к ней. Я был единственным свидетелем этого.
- Но почему я ничего не знала? - я возмутилась, среагировала даже быстрее, чем младший, он пока переваривает.
- Твою память он тоже подправил. Энди неслучайно пожимает всем руки при встрече и на прощание. Он стирает, какими силами обладает, и все неугодное ему лично, как, например, близкие отношения Элима с Эсмой.
- Я помню, что мы дружили с Эсмой, в библиотеке часто общались. Она приятная девушка. Но между нами ничего не было, - брат задумался. - Правда, мы с Калеаном предлагали ей замуж… но только для защиты.
Энира резко подняла голову и посмотрела на мужа, нахмурив свое удивительно красивое лицо. Выглядит так, будто маленький пушистый котенок выказывает претензии огромному волку.
Смотрю на Элима насторожено. Не понимаю, он говорит с сожалением или с равнодушием. Каково это, понять, что какой-то части собственной жизни ты не помнишь? А если это было нечто важное?
- И насколько я был влюблён?
Калеан не ответил, но по его выражению лица ясно, что чувства были серьёзными. Стало обидно за младшего. А с другой стороны у таких отношений все равно мало шансов на долговечность. Только предназначенные пары успешно проходят испытание временем.
 
- Ничего, скоро я встречу свою рыженькую, и тоже заживу счастливо, - Элим оптимист всегда.
- Рыженькую?
- Алита сказала, что мы скоро встретимся, - Элим уже живет этим. Пусть пока радуется, не буду тревожить его сердце печальными подробностями.
После завтрака я помогла Энире собраться на мероприятие. Поболтали о женском, в основном о трудностях во время беременности. Я, конечно, расспросила ее, до какого срока можно заниматься сексом, потому что именно это для меня в данный момент оказалось самым важным. Посмеялись, обсудив еще несколько тем, и спустя два часа сборы были окончены. Энира сияет, ее округлившийся животик гармонично влился в образ.
- Эни, ты не видела мой синий галстук? – Калеан тоже при параде.
Это не тот галстук случаем, который мы потрепали в спальне?
Я не видела, если что. Даже не представляю, где он может быть.
Нечего было носить его так часто!
- Он не синий, а голубой, - с улыбкой поправила жена брата. – Почему именно он? У тебя полно подобных, вот, например, - протягивает Калеану похожий аксессуар, а он отмахивается.
- Мне нужен именно синий.
- Он голубой.
- Да какая разница. Где он?
Ничего не знаю, ничего не слышу. Меня здесь вообще нет. Перебираю пальцами ткань платья, изучаю оборки, погладила пару раз свой живот. Интересно, округлость мне пойдет так же, как Энире? Мыслями отвлекалась настолько, что не заметила, чем там закончилась история с галстуком. Но, вижу, Калеан нехотя согласился на другой вариант.
Брат с женой отбыли на мероприятие, Кирам и Элим отправились в башню, а мы с Дженардом заперлись в спальне. Веселились от души, пользуясь случаем, что в доме никого, кроме нас.
- Алита, надо вызвать лекаря, чтобы тебя осмотрел, - внезапно серьезным тоном сказал Дженард. Мы как раз откинулись на подушки потные, удовлетворенные, с тяжелым дыханием оба.
- Зачем? У меня все в порядке. Сексом можно заниматься всю беременность, насколько физически будет возможно…
- Я не об этом. Пусть лекарь посмотрит, как там идут дела… у нашей малышки, - его голос дрогнул. Неужели этот мужчина-здоровяк способен пустить слезу, думая о своей дочурке, которой еще фактически нет? Я и сама готова растрогаться.
- Ладно, давай позовем.
Обратилась мысленно к Сириану, объяснив ситуацию, пригласила в нашу гостиную. Лежу на диване, Дженард нависает сверху. Ощущение, что он готов бить лекаря по рукам, если тот ко мне прикоснется, но волшебные пальцы мага-целителя только парят надо мной, сканируя все тело.
Больше всего сейчас боюсь услышать то, что в прошлый раз сказал Сириан: «там ничего нет». Это будет слишком больно. В прошлый раз я слетела с катушек, сама прекрасно осознавая, что делаю что-то ненормальное. Буквально нарывалась на проблемы, лезла на рожон, искала встречи со смертью. Невольно начала дрожать. Слишком волнительным все оказалось для меня. Дженард взял меня за руку, отчего стало легче. Я рада, что он со мной. Это невероятный дар.
- Все хорошо Алита, чай сработал, как я и обещал. С ребеночком все будет хорошо. Я очень рад, что в моем любимом семействе одновременно двойное пополнение.
Из моих глаз стекли слезинки, скатившись по вискам к ушам. Я утерла их ладонью, давая организму понять, что раскисать не собираюсь.
- Чай? Какой еще чай? – Дженард смотрит на меня с прищуром, когда лекарь удалился, дав рекомендации хорошо питаться, активно двигаться, не нервничать лишний раз.
- Не понимаю, о чем ты, - встала с дивана, прохаживаюсь по гостиной, поправляя на себе платье, хотя оно и без того выглядит безупречно.
- Алита, - звучит грозно. Таким тоном Калеан ставит меня на место или что-то приказывает.